Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Столь поразительная осведомлённость моего соседа могла иметь лишь одно объяснение, но я придержал свои догадки при себе. Да Василь определённо и сам уже сообразил, что сболтнул лишнего, в комнате он надолго не задержался, сразу ушёл за водой и, вопреки обыкновению, отсутствовал никак не меньше пятнадцати минут. Я даже беспокоиться на его счёт начал, но обошлось. Вернувшись, Василь выставил чайник на подоконник и криво усмехнулся.

— Ну всё, понеслась звезда по кочкам!

— Ты о чём это? — опешил я.

— Талон на усиленное питание деревенские выиграли? Выиграли. А Маленский никого сегодня на чаепитие звать не стал и заперся в комнате с Машкой. Боря стоит — дверь подпирает, чтобы им миловаться не мешали.

— Во дела!

Мой сосед кивнул и прищёлкнул пальцами.

— Да, слушай! Оля очередную истерику закатила, её двойняшки валерьянкой отпаивают, а Варя одна сидит. Может, позовём? Всё же в одной мотоциклетной команде…

Я даже сомневаться не стал и махнул рукой.

— Зови! — А когда Василь вышел, положил ладонь на выпуклый бок чайника и принялся нагревать воду.

Последнее время никаких сложностей эта процедура уже не вызывала, даже концентрироваться больше не требовалось. Контролировал краем сознания бег энергии и думал о том, что за эти две недели так и не разобрался, кто из сослуживцев чем дышит, кто чем живёт.

Только ли по субботам Казимир подглядывал в окно женского отделения? Дала Машка Феде сегодня впервые или просто раньше эти отношения не выставлялись напоказ? По какой причине истерит Ольга? Для каких надобностей настойка корня валерианы Фае и Рае?

Ничего этого я не знал, но особо даже не сомневался, что знает Василь. Знает и, надо понимать, при необходимости шепнёт Дыбе или кому-нибудь ещё.

И обо мне шепнёт? А почему нет? Я — что, какой-то особенный? Вовсе нет. Возникнет нужда, расскажет и обо мне. Скауты — они такие. Никогда скаутам не доверял.

С другой стороны — мы, вроде, неплохо сошлись.

Повалил пар, я отмерил в чайник заварки, а только вернул крышку на место, и распахнулась дверь. Варя и не подумала принарядиться, пришла в гости в простом халатике.

— У вас взаправду шоколадные конфеты есть? — спросила она прямо с порога.

— И печенье, — подтвердил я, но девчонка меня не услышала, запустила руку в бумажный кулёк, избавила конфету от фантика и целиком сунула её в рот.

— «Мишка на севере» — мои любимые! — неразборчиво пробормотала она. — Вкуснотища!

Василь прикрыл дверь и спросил:

— И чего не купишь? Неужели все подъёмные спустить успела?

Варя сцапала вторую конфету и покачала головой.

— Деньги есть, — сообщила она. — Только где их тратить? Я города не знаю. Вышла в прошлое воскресенье — прогулялась по соседним улицам, и обратно. А в округе ни одной кондитерской нет, только бакалейные лавки и булочные.

— А при комендатуре магазин? — уточнил я.

— Там всё втридорога! — заявила Варя, округлив глаза. — Если только талоны отоваривать.

— Хочешь — завтра покажем тебе город, — предложил вдруг Василь. — Только у меня в час встреча назначена. А вот первую половину дня — в твоём распоряжении. Ты как, Петя?

Обтекаемой формулировкой «встреча» мой сосед обозначил свидание с продавщицей табачной лавки, но я раскрывать его хитрость не стал и кивнул.

— До двух свободен как ветер. Потом тоже встреча.

— Да неужели? — удивился Василь. — Серьёзно?

— С земляком в шахматы поиграть условился, — пояснил я, наполнил жестяную кружку чаем и протянул её девушке. — Держи, мы из одной попьём.

— Давай сначала ты, потом я, — предложил Василь.

На удивление сладкого не хотелось, и я решил пить чай вприкуску с овсяным печеньем. Но только сделал глоток и чуть не подавился из-за неожиданного вопроса.

— Петя, а почему ты никогда не смотришь на того, с кем разговариваешь? — спросила вдруг Варя.

Я озадаченно заморгал.

— А я не смотрю?

— Так и есть, — подтвердил Василь. — Либо смотришь мимо, либо куда-то ещё.

Захотелось снять очки и протереть линзы, чтобы выиграть время, но очков у меня больше не было, и я пожал плечами.

— Не знаю даже. Наверное, кажется невежливым пялиться.

Варя подула на чай, сделала осторожный глоток и покачала головой.

— Невежливо не смотреть на собеседника.

Я решил быть вежливым и посмотрел на неё. Девичьи щёки уже не казались столь вызывающе пухлыми, как две недели назад, а нос не торчал кнопкой, начали проявляться черты лица.

— Так лучше?

— Гораздо, — подтвердила Варвара и спросила: — Я ещё конфету съем?

— Да хоть весь кулёк! — великодушно разрешил я, не став встречаться с ней взглядом.

Вежливость — вежливостью, но прямой взгляд человеку в глаза вызывал у меня… дискомфорт, и я вовсе не был уверен, что всему виной излишняя застенчивость или болезненная стеснительность. А даже если и так — плевать!

— А в какое время выходить собираетесь?

— Сразу после завтрака, — подсказал Василь, принимая у меня вновь наполненную чаем кружку. — Так ты с нами?

— Да, конечно! И какие у вас планы?

Посидели — поговорили, к себе Варя ушла лишь перед самым отбоем.

«Так я книгу никогда не дочитаю», — подумал я, прежде чем провалиться в сон. Но это была не самая последняя мысль. Напоследок вспомнил об Инге.

Быть может, получится увидеть её завтра?

Утром проснулся голодный словно волк. Чувство это оказалось неожиданным и не очень-то приятным, не прошло оно даже после завтрака. Набрался наглости попросить добавки — получил, съел и всё равно остался не слишком дополнительной порцией перловки удовлетворён. Невесть с чего захотелось отварной говядины. Наваждение, да и только!

Варвара за ночь составить нам компанию не передумала, и не знаю, получилось так случайно или была какая-то договорённость, но Рая и Фая решили выбраться в город в компании товарищей-пролетариев Ильи и Сергея. По крайней мере, к трамвайному кольцу они шли вместе и сели в один вагон.

Мы шагали в некотором отдалении от них, и я после некоторых раздумий признал, что полноватая Варя смотрится всё же интересней очень уж коренастых смуглянок-двойняшек.

Впрочем — не важно. Подумал и забыл.

Для начала посетили знакомое кафе и смолотили по порции пломбира, а оттуда двинулись прямиком в «Зарю», где вместо нашей музыкальной комедии показывали заокеанский мюзикл, а вот детектив шёл прежний. Повторный просмотр впечатлил ничуть не меньше первого, Варя так и вовсе беспрестанно вздрагивала и хваталась то за меня, то за сидевшего с другой стороны Василя.

После сцены с продажными полицейскими от судорожной хватки девичьих пальцев запросто могли остаться синяки; когда включили свет, первым делом