Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Мы вышли на улицу, а там Василь с важным видом обронил незнакомое словечко:

— Нуар! — и сразу поспешил откланяться, оставив меня один на один с Варварой.

Не могу сказать, будто обрадовался такому развитию событий. Просто-напросто не представлял, о чём говорить с девушкой, да ещё нисколько не хотелось попасться с ней под ручку на глаза Лии или Инге.

— У тебя ведь ещё есть время? — спросила Варя, и я скрепя сердце кивнул.

Пошли гулять по бульвару. Ну а куда деваться? Сам же сказал, что до двух совершенно свободен.

На одной из боковых улочек купили по шаньге и кружке кваса, перекусили в сквере под мелодию разместившегося там оркестра и отправились бесцельно бродить по центру Новинска дальше, благо на тенистом бульваре почти не приходилось выходить на солнцепёк. В голове продолжала крутиться песня о городе у моря, отвлёкся от неё, лишь наткнувшись взглядом на компанию подозрительных личностей, игравших в чику в глухом переулке между двумя кирпичными особняками.

Но обошлось. Не то время, не то место. А вот вечером в тёмной подворотне — кто знает, как бы они себя повели?

Вскоре из распахнутых окон ресторации долетел запах жареного мяса, и рот наполнился слюной. Но сорить деньгами не хотелось, решил потерпеть до ужина и отоварить один из талонов на усиленный паёк не сладостями, а чем-нибудь более существенным — сыром или консервированными сардинами, к примеру.

Так крепко задумался об этом, что позволил Варе затянуть себя в магазин готового платья — магазин готового женского платья, само собой.

— Я похудела, на мне старые вещи просто болтаются! — объявила та, стоило только попятиться на выход.

Пришлось сесть в кресло для посетителей и отгородиться от всех журналом. Ладно хоть ещё долго ждать не пришлось, и очень скоро Варя вышла из примерочной в лёгком цветастом сарафане, куда более узком и коротком, нежели её собственное платье.

Она распустила волнистые русые волосы, а когда те рассыпались по плечам, ещё и крутанулась на месте.

— Ну как?

— Очень красиво, — осторожно сказал я.

Почему осторожно? Да просто новый наряд не только выгодно подчёркивал крупную грудь, но ещё и слишком туго обтягивал далеко не самые стройные бёдра и очень уж пухлый зад, что на пользу девушке, на мой взгляд, нисколько не пошло.

— Правда?! — обрадовалась Варя. — Стоит купить, да?

Вопрос поставил в тупик, поскольку односложного правильного ответа на него попросту не существовало, а пускаться в объяснения по понятным причинам не хотелось.

— А смысл? — вздохнул я, предпочтя уклончивость прямоте. — С нашей потогонкой его уже через две недели ушивать придётся. Лучше немного подожди.

Вышло не так уж и дипломатично, но зато моё заявление возымело результат, а это главное.

— Пожалуй, ты прав, — сказала заметно погрустневшая Варя и вернулась в примерочную.

Я кинул журнал на столик и двинулся на выход, дождался девушку на улице. Там и распрощались.

— Сядешь на трамвай второго маршрута, а от остановки до комендатуры рукой подать — не заблудишься, — подсказал я напоследок.

— А можно мне с тобой? Посмотрю, как вы в шахматы играете, а потом погуляли бы здесь вечером, а? — предложила Варвара и захлопала длинными светлыми ресницами. — Или на танцы сходили…

У меня на вечер были совсем другие планы, и прогулка с симпатичной, но очень уж пухленькой Варей в них точно не входила, поэтому собрался с решимостью и покачал головой.

— Не получится, это закрытый клуб. И я не знаю, когда освобожусь. Скорее всего, оттуда сразу в расположение двину.

Почувствовал себя чуть ли не предателем, но очень скоро выкинул эту нелепицу из головы. Если уж на то пошло — душой я нисколько не покривил: немного найдётся заведений, столь же закрытых, как лечебница для душевнобольных. А если получится попасть в «СверхДжоуль», то и он к числу общедоступных тоже не относится. Такие дела.

Уже на подходе к психиатрической клинике неожиданно для самого себя разволновался, не стало ли Льву хуже и не запретит ли нам его лечащий врач общаться, но тревоги оказались напрасны. Дежурный быстро отыскал моё имя в списке посетителей и вызвал санитара. Вот тогда-то и случилась заминка.

Сопровождать меня поручили всё тому же громиле, что и в прошлый раз, он пристально посмотрел и спросил:

— Что в кармане?

Я недоумённо глянул в ответ, потом сообразил, чем вызван вопрос, и вытащил складной нож, который прихватил с собой то ли для собственного спокойствия, то ли уже просто по привычке.

— Нельзя, да?

— На обратном пути заберёшь, — заявил дежурный врач и убрал нож в ящик.

Я только плечами пожал.

— Как скажете.

Внешнюю дверь распахнул без стука, по внутренней пару раз приложился ладонью.

— Петя, заходи! — почти сразу донеслось изнутри.

Разулся, вошёл. Как и в прошлый раз, Лев сидел с наволочкой на голове, только теперь устроился не на матраце, а на полу. К тому же не причитал и не раскачивался в разные стороны, а замер неподвижно со скрещёнными по-восточному ногами и сложенными в затейливые фигуры пальцами. Медитировал.

Отвлекать его не стал, развалился на мягком войлоке, подложил руки под затылок, уставился в потолок. Несмотря на видимое отсутствие окон и вентиляции, тут было прохладно и дышалось на удивление легко. На лбу выступил пот, стёр его платком, а там уже и Лёва отмер, сдёрнул с головы наволочку.

— Привет, привет!

Я поднялся и ответил на рукопожатие, потом спросил:

— Значит, сумел всё же меня почувствовать?

— Вовсе нет! — помотал головой мой товарищ. — Но и не почувствовал остальных. Элементарная логика!

— И как медитации? Помогают? — поинтересовался я, тоже усаживаясь по-восточному.

Лев широко улыбнулся.

— Вчера первый раз наверх поднимался, — сообщил он с совершенно счастливым видом. — Приходится, конечно, кучу таблеток пить — уже изжога от них, но понемногу начинаю сверхчувства под контроль брать. Учусь отгораживаться от ненужной информации. Ты в курсе, что мы не слышим биения собственного сердца, потому что этот звук гасится мозгом? Вот и я пытаюсь выработать аналогичные рефлексы.

— Дела! — присвистнул я. — А я тоже медитирую понемногу.

— Серьёзно?

— Ага.

Я рассказал об упражнениях с досками и показал сбитые костяшки, тогда Лев покачал головой.

— Техника интересная, есть о чём подумать. Но вообще у тебя случай прямо противоположный. Справиться с низкой чувствительностью никакие таблетки не помогут, только работа над собой.

От презрительной гримасы удержаться не удалось. Я вновь улёгся на спину и подложил ладони под голову.

— Работа над собой! А чего ради? Вот посуди: на пике эталонного шестого витка создание полноценной защиты от