#Настройка - Кабир Ким

сенсорного искажения. Необходимо собрать больше информации об общем состоянии региона. Я проанализировал карты. В полутора километрах отсюда есть съезд на смотровую площадку на холме. Оттуда открывается панорамный вид на Биллингс и его окрестности. Предлагаю сделать небольшой крюк. Визуальная оценка масштаба отключений и возможных очагов активности даст данные для дальнейшего планирования.

Предложение Джинна повисло в воздухе. Смотровая площадка. Панорамный вид. В прежнем мире, в другой жизни, это звучало бы как вылазка за хорошими впечатлениями. Здесь, в этом умирающем сумраке, это походило на предложение заглянуть в жерло вулкана. Александр тяжело вздохнул и коротко постучал пальцами по рулю.

— Ещё один крюк, — проговорил он, глядя в никуда, сквозь лобовое стекло. — Лишний бензин, лишнее время, лишний риск. Ради чего? Чтобы полюбоваться, как красиво горит город, в котором нас, возможно, уже ждут проблемы?

— Чтобы не идти вслепую, — возразил Максим, сам удивляясь твёрдости в своём голосе. Усталость и страх никуда не делись, но предложение ИИ разбудило в нём учёного. Данные. Ему нужны были данные, чтобы хаос обрёл хоть какую-то структуру. — Джинн прав. Нам нужно понять масштаб. Увидеть, есть ли где-то свет, есть ли очаги… стабильности. Или только очаги пожаров.

Александр повернул голову и всмотрелся в Максима.

— Ладно, — наконец выдохнул он. — Когда доберёмся, твоя жестянка получит глаза. Не хватало ещё, чтобы ты там с холма навернулся, пытаясь разглядеть что-нибудь. Ты же проверил его электронные потроха? Доставай свои игрушки.

Максим с облегчением кивнул. Это был компромисс, и ему понравилось, что Данилов оказался способным на компромиссы. Он выбрался из машины, ощущая, как затекли ноги. Воздух был холодным. Из кузова он извлёк один из фирменных пакетов «Costco». Шуршание пластика в этой оглушающей тишине казалось тревожным.

Вернувшись в салон, он вытряхнул содержимое пакета на сиденье. Три одинаковые коробки с экшен-камерами, похожими на чёрных глянцевых жуков. В другой жизни он бы потратил час на чтение инструкций и сравнение характеристик. Сейчас у него не было ни времени, ни желания. Он вскрыл первую коробку. Пальцы, привыкшие к тонкой пайке и клавиатуре, казались неуклюжими и толстыми. Он нащупал крошечную кнопку включения, нажал.

Ничего.

Он нажал ещё раз, дольше, с силой. Экранчик камеры оставался мертвенно-чёрным. Ни огонька, ни писка. Брак.

— Первая пошла, — констатировал Александр с мрачным удовлетворением. — Давай следующую. Может, хоть одна из твоих погремушек окажется рабочей.

Максим отбросил бесполезный кусок пластика и принялся за вторую. Тот же ритуал. Вскрыть, достать, нажать. И тот же результат. Пустота. Внутри у него всё сжалось от дурного предчувствия. Не просто электроника вышла из строя. Что-то убило её. Целенаправленно, избирательно, как снайпер. Он чувствовал себя дикарём, который нашёл на берегу рацию и пытается вызвать богов, стуча ею по камню. Бесполезно и глупо.

— Чёрт! — вырвалось у него. Он взял третью коробку, последнюю. Последнюю надежду. Его руки слегка дрожали. Если и эта не заработает…

Он нажал на кнопку.

И на крошечном дисплее вспыхнул синий огонёк. Камера пискнула, и на экране появилось приветственное лого. Максим выдохнул так громко, что Александр вздрогнул.

— Одна из трёх, — пробормотал Максим. — Шанс выживания электроники тридцать три и три в периоде. Негусто.

— Лучше, чем ноль, — отрезал Александр. — Давай, подключай, пока и эта не сдохла.

Максим не стал спорить. Он подключил камеру к планшету Джинна коротким кабелем. Пальцы летали, вызывая на экране консоли, набирая строки команд. Он чувствовал себя в своей стихии. Это был его мир, мир кода и протоколов, и здесь он был богом. Александр наблюдал за его работой молча, но Максим чувствовал его оценивающий взгляд на себе.

— Ты доверяешь ему? — вдруг спросил Александр, нарушив тишину. Голос его был тихим, почти вкрадчивым. — Он же переписал себя, Максимо. Это уже не твоя программа. Что, если он… изменился не в ту сторону?

— Он спас себя, — так же тихо ответил Максим, не отрываясь от экрана. — Он выбрал выживание, а не отключение. Точно так же, как и мы. И с анализом у него получше нашего. Пусть накапливает данные, пусть крутит их так и сяк, глядишь — и предложит рабочую гипотезу о причинах всего этого. У тебя есть идеи получше?

Александр промолчал. Это был лучший ответ из всех возможных. Похоже, идеи у него кончились. Ну или изначально Данилов действовал на инстинктах и опыте, а идей по поводу происходящего у него и вовсе не было. Бей или беги. Вот он и бил, и бежал.

— Готово, — сказал Максим через пару минут. — Он получил глаза, вернее, глаз. Куда бы этот глаз прицепить? На зеркало в салоне?

— На тебя, — без колебаний ответил Александр. — Ты его нянька, тебе его и носить. Цепляй на плечо или на грудь, не так заметно будет. Но сейчас лучше на голову, вон, не бейсболку. Так у него будет тот же угол обзора, что и у тебя.

Они вышли из машины. Александр посветил фонариком, пока Максим возился с креплениями. Пластиковые защёлки, ремешки, липучки. Он приладил камеру на бейсболку, которую протянул Данилов. Она сидела плотно, обретя маленький чёрный глаз, уставившийся в темноту. Ощущение было странным. Словно у него вырос новый, чужеродный орган. Он почувствовал себя блогером, ведущим свой стрим из зоны катаклизма.

— Визуальный контакт установлен, — раздался из динамиков голос Джинна. В нём не было эмоций, но Максиму показалось, что он слышит в нём нотки… удовлетворения. — Качество изображения низкое. Требуется калибровка. Максим, пожалуйста, поверни голову на тридцать градусов влево.

Максим подчинился. Изображение на экране послушно сместилось.

— Теперь вправо на шестьдесят градусов. Сделай полный оборот. Посмотри наверх. Теперь под ноги. Калибровка завершена. Я интегрирую видеопоток в систему анализа окружающей среды.

Александр, слушавший этот диалог с каменным лицом, хмыкнул и завёл двигатель. Мотор взревел, вырывая их из кокона тишины.

— Эй, умники, — бросил он, включая габаритные огни, тусклый свет которых еле-еле обозначил край шоссе. — Поехали, насладимся панорамным видом.

Дорога до парковки у смотровой площадки на их черепашьей скорости заняла полчаса. Парковка оказалась почти пустой, лишь ближе к выходу стоял какой-то седан светлого цвета. Пустой. Поднявшись на десяток метров по лестнице, ведущей на огороженную площадку, они молча подошли к её перилам, и так же молча смотрели вниз ещё несколько минут, пока Джинн не заговорил первым.

— Отсутствие капитального городского искусственного освещения в обозримом