Печатница. Новый тираж - Алена Шашкова

Я взяла второй лист. Здесь он попробовал сделать объявление для Еремеева: тот же знак сверху, название, несколько строк про обеды и адрес.

— А это давай попробуем еще в двух вариантах, — предложила я. — Один оставь таким. Второй поверни поперек листа. Знак слева, название справа. Под ним в две-три строки все остальное.

— И рамку так же?

Я задумалась и покачала головой.

— Нет. На поперечном только две линейки — сверху и снизу. Без боковых. А еще попробуй вариант вообще без орнамента, только со знаком.

Матвей немного помолчал.

— Пусто будет.

— Может быть. А может, наоборот, знак станет заметнее. Для этого и делаем пробу.

Он собрал листы обратно.

— К вечеру покажу.

— Отлично. С Петькой тогда к Еремееву отправлю, чтобы он сам все посмотрел, — кивнула я. — А потом уже и печатать можно будет.

Матвей поклонился и ушел.

Я вернулась к столу и почти сразу увидела лежавшую сбоку стопку газет Басаргиной. Градова еще рисовала, до обеда оставалось время, ко мне никто не спешил ворваться с неожиданным визитом, а в типографии и так все знали, чем им заняться.

Так что я присела за стол, чтобы просмотреть, что же за сокровище попало мне в руки. Самый верхний выпуск был датирован прошлой пятницей, когда я пыталась собрать себя в кучку после заседания. Там точно не должно было быть ничего интересного, поэтому его сразу отложила.

Зато заголовок на следующем выпуске невольно зацепил взгляд. «О розыске».

Там было указано, что разыскивается беглый колодник, обвиняемый в нескольких тяжких преступлениях. Далее было его описание и то, куда стоит обратиться. Наверное, этот тот самый, про которого упоминал Градский.

По спине пробежал мороз, но я вспомнила, что за обедом в губернаторском доме упоминали, что Строганов кого-то поймал. Должно быть, речь была как раз о нем.

Тот случай, когда хорошо, что о новости узнаешь с опозданием. Увы, стоило признать, что мир совершенно не становился безопаснее только потому, что дамы здесь ходили в длинных платьях и раскланивались друг с другом.

Ниже Казенная палата объявляла повторные торги на поставку дров и сальных свечей для нескольких присутственных мест. Первые торги должны были состояться через неделю, переторжка — еще через три дня. Желающим предлагалось явиться с надлежащими свидетельствами и залогами.

Это не касалось дел типографии, но я теперь точно знала, где искать информацию о заказе, на который рассчитывал Фридрих. И даже почти отложила этот выпуск, когда взгляд упал на еще один заголовок.

Губернское начальство предписывало уездным исправникам усилить наблюдение за состоянием дорог, мостов и ледовых переправ в связи с ранней оттепелью.

Я усмехнулась. Судя по всему, распоряжение появилось весьма своевременно. Как раз после того, как обоз Вранова попал в неприятности.

И только я подумала об этом, как тут же взгляд поймал его фамилию.

Короткая заметка сообщала о происшествии на переправе, которое случилось при следовании через Светлоярский уезд воинской команды под начальством генерал-майора Николая Алексеевича Вранова.

Я придвинула газету ближе.

Лед под частью обоза проломился почти одновременно в нескольких местах. Несколько солдат окзались в воде, опрокинулись сани с казенными бумагами и частью имущества.

Генерал-майор Вранов, как следовало из заметки, сам сошел на поврежденный лед еще до того, как успели подать веревки, помог вытащить одного из солдат, а затем вместе с несколькими людьми участвовал в извлечении других. После этого оставался у переправы до тех пор, пока не были спасены люди, лошади и большая часть казенного имущества.

Я медленно откинулась на спинку кресла. Не скажу, что я ожидала, что Вранов останется в стороне. Но ожидания — это одно. А видеть тому подтверждение — другое. Отчего-то в груди стало тепло, а на губах появилась улыбка. Как будто я испытывала гордость за него. И радость, что он оказался именно таким, как я предполагала.

И не гордился этим, не выставлял напоказ, как что-то значительное. Человек дела, а не слова.

«Я ехал к вам».

Прикрыла лицо руками и почувствовала, как горят щеки. Ох, не к месту и не ко времени все это.

Я отложила этот номер «Ведомостей», поняла, что пальцы совсем озябли. В кабинете вроде бы было не холодно, но меня отчего-то знобило. Я растерла ладони и решила, что слишком долго просидела без движения. Может, за окном температура упала? И Дуню попросить посильнее растопить печь?

Я потянулась за следующим номером, уже предвкушая, что где-то дальше должны появиться сведения о торгах или хотя бы повторное объявление, когда в дверях показалась Дуня.

— Варвара Федоровна, обед подан. Княгиню звать?

Она все еще разумно щадила ногу, поэтому я ответила ей, что позову сама. С газетами разберусь и позже.

В этот раз Градова отказываться не стала и присоединилась ко мне за скромным обедом.

— Если ты сейчас скажешь, что не голодна, я тебя даже слушать не стану, — предупредила я.

— Я как раз собиралась сказать, что умираю с голоду, — отозвалась Анастасия, садясь напротив.

Фенька поставила перед нами постные щи с грибами, потом гречневую кашу и соленья. Я только сейчас поняла, что тоже проголодалась. Несколько минут мы ели молча.

— Как карта? — спросила я наконец.

— Первая готова, — ответила Градова. — Вторую начала. Там хуже.

— Почему? — спросила я и потянулась за чаем, потому что захотелось согреть горло.

— Местами исходник стерся сильнее, придется брать больше участков. — Она подняла на меня взгляд. — А ты чем занималась? Если не секрет, конечно.

Я кивнула на кабинет.

— Читала газеты недельной давности, — ответила я. — И, кстати, раз уж ты начала заниматься картами…

Ложка в руке Градовой замерла.

— Есть еще предложения?

Я пересказала ей разговор с Ольгой Георгиевной. Анастасия задумчиво поджала губы, посмотрела куда-то в угол.

— Ну… Из головы я это, конечно, не нарисую, — сказала она. — Но если будет образец, масштабировать можно.

— Осталось понять, где можно добыть образец. Напишу об этом Ольге.

После обеда Анастасия снова поднялась наверх, а я пошла в типографию. Она закончила работу как раз к тому моменту, как я отправила Петьку с несколькими образцами и письмом к Еремееву. Вторая карта ей все же не поддалась в этот день, поэтому, чтобы не нарисовать реку вместо дороги, Градова решила сделать перерыв.

Я ее предупредила, что, вероятнее всего, ближайшие