"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

Это было изощренно. Не извинившись, Ушаков лишь уведомил, что примет к сведению новые данные. Брюс повернулся ко мне. Его взгляд утратил всякий цвет, став похожим на мутное стекло.

— Генерал, я требую, чтобы этот человек был немедленно отстранен от дел и наказан за самоуправство. Он создает прецедент, который разрушит всю систему управления! Что помешает завтра какому-нибудь армейскому полковнику, начитавшись ваших уставов, вскрыть приказ от Государя, сославшись на «угрозу безопасности»?

Вот он, момент истины. Я мог уступить: сдать Ушакова, загладить вину, сохранить расположение Брюса. Однако уступить — значило уничтожить сам принцип, на котором строился «Щит»: никто не стоит над системой.

— Яков Вилимович, — я вздохнул, — Андрей Иванович действовал в рамках моих прямых инструкций. Мы живем в новой реальности, где сведения — такое же оружие, как и пушки. И я не могу позволить, чтобы это оружие бесконтрольно попадало на мою территорию, даже из самых дружественных рук. Вы правы, риск есть. Но риск оставить Игнатовское без тотальной защиты — еще выше. Лучше перебздеть, знаете ли…

— Вы создаете закрытое место, Петр Алексеич, — голос Брюса стал еще тише, еще опаснее. — Сегодня ваши люди читают мои депеши, а завтра они начнут их изменять, прежде чем передать вам. Вы становитесь заложником своего начальника охраны, теряя возможность видеть полную картину. Я не могу допустить этого.

Я промолчал.

Гул парового молота за спиной отбивал секунды. Наконец, едва заметно кивнув, он произнес холодно:

— Я вас понял, Петр Алексеич. Вы выстроили свою систему. Посмотрим, как долго она проживет.

Развернувшись, он не прощаясь зашагал к своей карете. Как же все плохо сложилось. Тихая война между «Щитом» и «Оком» началась. Ну ничего, Брюс потом поймет, что никто в его вотчину не полезет.

Цена эффективности требовала новых жертв. В тот же день я вызвал к себе капитана де ла Серду. Я не стал ходить вокруг да около: поблагодарил за верную службу, за спасенную жизнь, а потом протянул ему письмо для Демидова.

— Урал, — коротко пояснил я. — Демидову нужен человек, способный представлять его интересы и выстраивать безопасность его заводов. По сути, это повышение. Лучше вас ему не найти. Андрей Ушаков остается здесь.

Испанец принял письмо, не задав ни единого вопроса. Как профессионал, он все понял. Его методы, основанные на знании человеческих слабостей, оказались бессильны против врага, который использовал те же слабости его людей.

— Слушаюсь, барон, — только и сказал он.

Тяжелее всего было с Изабеллой. Новость об отъезде отца она встретила холодно, что естественно. В библиотеке ее лицо превратилось в маску.

— Вы его ссылаете, — констатировала она. — После всего, что он сделал.

— Изабелла, это не ссылка. Это новое, важное назначение, — парировал я.

— Не утруждайтесь, — прервала она меня. — Мой отец научил меня анализировать факты, а не верить словам. И факты таковы: вы убираете единственного человека, который видел ваш провал и вашу слабость. Вы меняете его на цепного пса, потому что боитесь доверия. Это логично. Но это неэффективно, генерал.

Она понизила голос.

— Отправляя отца на Урал, вы лишаете себя единственного советника, который понимает европейских врагов. Вы отдаете Демидову ключ к европейским рынкам, делая его еще сильнее и, в перспективе, опаснее для вас. И, наконец, вы показываете всем — от Меншикова до последнего мастера — что ваша благодарность имеет сроки. Вы разрушаете лояльность, генерал. А это — главное в любой системе.

В целом она права, вот только она не обладала всей полнотой информации, отсюда и такие выводы.

— Интересы Игнатовского как системы, — ответил я, — стоят выше личных привязанностей.

— Нет, — отрезала она. — Это ваши интересы стоят выше. Вы построили свою машину, генерал. И ей приносите в жертву живых людей. Боюсь, однажды она сожрет и вас.

Она развернулась и вышла, оставив меня одного в библиотеке.

Разрыв со старой гвардией — Брюсом, Изабеллой, даже с молчаливым осуждением Нартова, Магницкого и Орлова — создал вокруг меня вакуум. Алексей пытался исправить ситуацию, но он не совсем понимал что происходит. Не то, чтобы я отдалился от соратников, но мне кажется, они все расслабились, забыли, как было раньше. Мне кажется нужно показать, что незаменимых людей нет — я сам тому пример, меня Алексей во многом заменяет, что дает мне кучу времени на другие проекты.

Природа, как известно, пустоты не терпит. Место отдалившихся заняли новые, более эффективные в настоящий момент времени, куда менее обремененные совестью. Первым и главным из них был Ушаков. Убедившись в его железной хватке и абсолютной лояльности не мне, а делу, я решил посвятить его в свой самый мрачный и амбициозный замысел. «Черная Книга».

Шведского генерала я еще не выдал Брюсу, хотя он собирался забрать его. Я оттягивал этот момент до последнего, что еще сильнее порождало напряженность между нами. В глубоком подвале цейхгауза, в камере, где содержался Левенгаупт, я свел их. Генерал сидел за простым столом, методично разбирая и собирая сложный часовой механизм — единственная роскошь, которую я ему позволил, чтобы его мозг не заржавел от бездействия. При нашем появлении он отложил инструменты и поднял взгляд.

— Генерал, — представил я. — Это Андрей Иванович Ушаков. Отныне он будет вашим… смотрителем.

Ушаков поклонился, глядя на шведа. Я уже видел этот взгляд: так мясник смотрит на тушу, прикидывая, как лучше ее разделать. Там, где я видел в Левенгаупте равного противника, гения, вызывавшего уважение, Ушаков видел уникальный информационный ресурс. Набор данных, который нужно извлечь, систематизировать и поставить на службу.

Выйдя в коридор, мы оставили генерала наедине с его часами.

— И что вы с ним намерены делать, Петр Алексеевич? — спросил Ушаков. — Пытать? Бесполезно, как по мне. Переманить? Еще бесполезнее, у него вместо крови — принципы, наслышан уже о нем.

— Я думал использовать его как советника, — признался я. — Заставить работать на нас, анализировать военные планы европейцев.

Ушаков едва заметно усмехнулся.

— Он будет лгать. Или изображать работу, выдавая заведомо проигрышный анализ. Неэффективно.

— Что бы предложили вы?

— Не нужно его заставлять, — голос Ушакова стал вкрадчивым. — Нужно создать условия, в которых он сам, по доброй воле, будет делать то, что нам нужно, даже не осознавая этого.

В тот же