Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

лучше, чем общение с подобными себе, верно? Пойми, Слепец оценивает людей иначе, для него все — либо пастыри, либо скот. Либо овцы, либо пастухи. И как только он узнает, что ты — тоже пастух, пастырь стада своего — он тобой заинтересуется. Лично. Вот тогда у тебя и появится шанс…

— И как же именно он узнает, что я — такой же как и он? При том, что я ни черта не пастырь и у меня нет своей секс-секты? — спрашиваю я.

— Очень просто — отвечает мне Натсуми: — станешь таким. А секта у тебя уже есть, нам стоит только расширить ее немного и попросить твою сумасшедшую подружку пропиарить все эти ваши оргии…

— Я против — тут же отвечаю я, уже предчувствуя, куда именно сейчас зайдет разговор: — то есть ты предлагаешь мне прикинуться фальшивым гуру, у которого свое секта из девушек, которых он сексуально эксплуатирует? Ладно я, а о девушках ты подумала? Репутация, карьера…

— Да ты не переживай. Это будет секретная секта — ну, кроме тех, кто не боится высветиться… например та же Бьянка, ее подружка рыжая, наконец я…

— Ты?!

— Мне не так много осталось и вопросы репутации меня не волнуют. От парочки моих фото в интернете ничего кардинально не изменится, скорей умирать я не стану, равно как и не выздоровею… а жаль. Да у вас уже все готово, дай только утечку и слухи сами собой поползут, от тебя ничего и не надо — устроить съемку вашей оргии, половина девушек будет в масках, якобы скрытой камерой… скандал будет ого-го какой! Вся Япония будет на ушах стоять.

— Нет и нет. Даже не мечтай. Должен быть другой способ.

— А я Марику попрошу, чтобы она с тобой снова…

— Нет!

— И сама присоединюсь. Ты знал, что мои первые эксперименты в сексуальной сфере были именно с ней? Она показала мне мягкую игрушку, такую пушистую и…

— Нет. Никаких секс-сект, никакого фальшивого гуру, никаких утечек оргий в интернет!

— Жаль. Ты подумай. Приключение на… пять дней. Максимум. Зачем мы живем, как не для того, чтобы устроить оргию, слить ее в интернет и на недельку стать знаменитостью… а потом подобраться к Слепцу? Только для этого нэ?

— Иногда я так жалею о том, что познакомился с тобой — вздыхаю я: — пей свой кактус и прекрати дикие идеи лоббировать. Бьянка как узнает — так с ума сойдет. У нее и так сейчас период непростой.

— … ну ладно — сдается Натсуми: — но такая идея замечательная! Что мы теряем? Ничего!

— Мою репутацию? Репутацию Бьянки? Твою репутацию? — предполагаю я.

— Вот и я говорю — ничего не теряем! Твоя репутация? Не смешите мои тапочки. У тебя репутация Любовного Зверя с Даром Любви. Только круче станет. Репутация Бьянки? Та же самая история. Моя? Это уже мое дело и я вправе ею распоряжаться. Остальные в масках будут. Секретное общество! Тайная секта! Греховные ритуалы по передаче Дара Любви! О, таблоиды слюной истекут! — глаза у Натсуми так и блестят.

— Вот гляжу я на тебя и думаю… и как тебя так перекосило то? Мы потом замаемся последствия устранять.

— К черту последствия. Живем один раз — твердо заявляет Натсуми: — так что? Да?

— Мне надо поговорить с другими. — вздыхаю я.

Глава 14

— Какой тяжелый и в то же время — веселый день — говорит Рыжик, отодвигая жалюзи на окне и выглядывая наружу, туда, где внизу под ними раскинулся ночной город. Мириады огней, неоновые вывески рекламы, фары и стоп-сигналы автомобилей… Токио никогда не спит, у него есть часы пик, когда город лихорадит передвижениями миллионов людей, стремящихся попасть на работу, на учебы или домой… а во все остальное время Токио не прекращает жить ни на секунду.

Некоторое время она смотрела на феерию жизни ночного города далеко внизу, подсознательно ожидая, что Бьянка поймет ее состояние, услышит нотки в ее голосе и подойдет, обнимет ее сзади и они будут вот так стоять и смотреть вниз… просто стоять и смотреть… и она будет чувствовать ее теплое дыхание на своем затылке…

Но… нет. Конечно — нет. Бьянка порой была на удивление несообразительной, особенно по части человеческих взаимоотношений. Рыжик немного рассердилась. В конце концов она поддержала Бьянку и весь день была рядом с ней, даже когда было скучно и утомительно, а уж сидеть в приемной у Большого Босса и вовсе было дело неприятным. Минуты просто в часы превращались. И… было еще кое-что, что ее раздражало. Что не давало ей покоя. Она метнула быстрый взгляд на кресло, где крепким сном спала эта… новенькая. Целый день на ногах, целый день решала задачи, проводила встречи, устала. Вот и заснула, едва сев в кресло, аж похрапывает…

— В душ пойдешь? — спрашивает у нее Бьянка откуда-то сзади, и она напрягается. В душ? Почему она спрашивает? Не хочет мыться одновременно, ей нужно пространство, как обычно во время ее приступов гениальности? Нет, во время таких вот приступов она и не моется целыми днями, сидит в одной футболке перед монитором и карандаши жует…

— Тут же две ванные комнаты. И джакузи — отвечает она, не повернувшись: — можешь занимать любую, я не буду тебе мешать… — в последних словах у нее слишком много обиды, любой человек бы уже понял. Любой нормальный человек. Но Бьянка — не любой человек. Она не понимает, что такое ревность, не испытывает сама и никак не может понять, что ей — больно. Больно от того, как быстро ее отодвинули в сторону, стоило появится сперва этому Кенте, тоже мне мистер Джей, сперва она думала, что обозналась Бьянка, что не может такого быть, чтобы внутри у школьника вторая личность сидела, да еще и в пару к Бьянке — гениальная по-своему. Но потом поняла, что у школьника крыша-то совсем улетела, как и положено Мистеру Джею и сладкому пуддингу Бьянки. Причем, судя по всему — улетела в том же направлении, куда улетела и ее, Бьянкина крыша. Такой романтический полет рядышком, крыло к крылу. И это еще полбеды, она смирилась с тем, что в фокусе внимания Бьянки появился парень… в конце концов у каждой девушки может быть парень.

И тут появляется эта… эта выскочка! Рыжик еще раз бросается взгляд на кресло, где, раскинув ноги и похрапывая спит выскочка. И ничего в ней такого нет, думает она, тощая выдра с гонором, везде «я», да «я»,