Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

Ее обнимают сзади. Руки, теплое дыхание в затылок… тепло и мягко. Ей становится тепло.

— Я потому и спрашиваю, что хочу с тобой вместе в душ пойти — дыхание Бьянки и ее шепот на ушко…

— Ты нимфоманка — ворчит Рыжик, хотя у нее внутри все уже растаяло и потекло разноцветными лужицами по асфальту: — тебе все мало.

— Да, я такая. — ее кусают сзади за ухо и Рыжик едва сдерживает себя, чтобы не застонать от блаженной истомы.

— Я грязная… — вяло пытается сопротивляться она.

— Обожаю грязных девушек… — отвечают ей сзади. В этот момент «выскочка» на кресле ворочается и издает какой-то звук, не то всхлип, не то стон и они замирают.

— Не надо, пожалуйста… — всхлипывает во сне «выскочка» и Рыжик моргает. Что это с ней? Как такая вот стерва, сучка и дрянь — может быть такой беззащитной во сне?

— Она впечатляет, не правда ли? — говорит Бьянка и по тому, что теплое дыхание больше не ощущается на ее затылке, Рыжик понимает, что прямо сейчас Бьянка смотрит на это самое кресло.

— Кто бы мог подумать, что в этом хрупком теле проживает такой монстр… — медленно говорит Бьянка: — ты видела, как она управляющего заставила написать заявление об увольнении? Она ж его просто скомкала как мокрую бумагу. Скомкала и выкинула в урну…

— То же мне велика заслуга — ворчит Рыжик, не желая признавать заслуги «выскочки»: — да он у тебя украл за это время сотни миллионов, а она его просто так отпустила! Подумаешь… если бы она была такой, как ты о ней думаешь, то он бы легко не отделался!

— Хм… так ты не знаешь… — звучит голос и теплое дыхание в затылок возвращается, а с ним — и легион пронизывающих до самых пяток мурашек, которые маршируют по ее спине и шее, заставляя краску бросится в лицо, а дыханию — стать частым и поверхностными. Она прикусывает губу, чтобы не застонать.

— Ч-что я не знаю? — спрашивает она, поведя плечами, подставляя себя под это теплое дыхание и легкие касания…

— Она оставила его без ничего. Раздела до нитки. И как… этот урод думал, что спрятал деньги в криптовалюте, потому он так уверено написал заявление. Выходя из своего кабинета, он еще думал, что у него есть деньги. Бывшего кабинета, конечно же.

— Что? Но… как? — она повернулась лицом к Бьянке: — как это возможно? Она что, такая страшная, что он испугался? Нет же… нет. Ты говоришь, что выходя из… она украла его деньги?

— И даже не спрашивай меня как. Я сама едва поняла… жаль, что схема одноразовая… помнишь, мы выходили из кабинета, давали ему время подумать? А до этого я просила управляющего подойти к графикам на доске?

— … да — кивает Рыжик. Было такое.

— У Конан Дойля есть такой рассказ, про Ирен Адлер и пропавшее письмо? Когда дом горит, вы в первую очередь кинете свой взгляд туда, где находится все самое ценное… когда мы вышли из кабинета, то управляющий сразу же полез в свой телефон — проверить свои цифровые аккаунты. Еще раз вбить пароли. Удостоверится, что у него есть деньги. Вот только у этого времени его телефон уже не входил в сеть, а был подключен к ней через прокладку. Которую и установила Пигги. Хотела бы я сейчас взглянуть на его лицо… потерять в одночасье все, что нажил в течении десятилетий за несколько минут… и кстати, недвижимости у него больше тоже нет. Думаю, что он может попробовать устроиться продавцом или грузчиком… если его примут. Потому что рекомендательных писем я ему точно писать не буду.

— Да? — Рыжик переводит взгляд на спящую Юрико и не знает, что сказать. Как в таком невинном на первый взгляд теле может поместиться столько коварства? Хотя, о чем это она? Мошенница и есть мошенница. Хитрая лиса, которая втирается в доверие и наверняка этим злоупотребит. Вдвойне, втройне опасная — потому что обладает такими возможностями. Сколько времени у нее займет перехватить власть над «БиПи» и прочими компаниями? Сейчас, когда сама Бьянка едва ли не ест у нее с руки? Когда она показала, на что способна и что лояльна… но эта лояльность — кажущаяся. Мнимая. Притворная.

— Минами… — обращается она к Бьянке по ее настоящему имени. Она помнит, что Бьянка терпеть не может свое старое имя, но ей необходимо обратить на себя внимание, пусть даже та рассердится. И правда — Бьянка отстраняется и убирает свои руки, делает шаг назад и вопросительно смотрит на нее. Не хмурится и то слава богу.

— Минами, ты же понимаешь, что она — ненадежна. Что она — слишком уж талантлива … в этом. Что она однажды бросит и нас. Тебе, меня. Обокрасть и убежать — вот то, что она умеет делать лучше всего. — говорит Рыжик: — я ей не доверяю. Если она смогла за полночи установить кто и как у тебя крадет, а за полдня — вернуть все деньги, то на что она будет способна, если ты оставишь ее рядом? Через какое время все твое — станет ее имуществом? И на этот раз ты уже не вернешь ничего, уж она ничего не отдаст. Это ужасная идея — если вашим стадам докучает волк — пригласить тигра. Волка он может и съест, но теперь на твоих полях будет хозяйничать тигр. Что потом? Пригласить дракона? Она — опасна. И ты знаешь об этом.

— Вот ты о чем. — Бьянка складывает руки на груди и изучающе смотрит на нее. От ее взгляда по спине бегут мурашки, но на этот раз — вовсе не приятные, щекотные, а холодные и склизкие. Во рту пересыхает. Но она — обязана предупредить Минами об опасности, пусть даже это будет ей стоить их дружбы. На то она и друг.

— Не надо! Пожалуйста! Нет! — бормочет во сне «выскочка» Юрико и Рыжик непроизвольно вздрагивает. Бьянка делает несколько шагов в сторону и достает теплый плед в шотландскую клетку. Заботливо укрывает выскочку и при виде этого что-то колет прямо в сердце. Это — неправильно. Нельзя так.

— Кажется я поняла — кивает Бьянка: — я поняла, о чем ты. Меня Кента-кун предупреждал, а я забыла совсем.

— О чем это он мог…

— Погоди. Давай по порядку, пока у меня еще силы есть, а то я тоже скоро упаду и усну.