Такидзиро - Семён Афанасьев

Ухитрившаяся абсолютно незаметно, не отрывая задницы от пластика скамейки, непонятным прокурорам образом мобилизовать, ни много ни мало, такую структуру. Которая сейчас бульдозером пёрла на Прокуратуру и совсем не опасалась конфликта с вышестоящей организацией.

Что бы это значило?

— Благодарим за сигнал, — костюмы тем временем церемоно поклонились Хьюге. — К сожалению, вы оказались правы и это действительно наша подведомственность, — посмотрели на прокуроров с видимым сочувствием.

Твари. Неохота поднимать скандал (заказчики из Дворца настаивали, здесь всё должно пройти максимально тихо), но иным образом, похоже, костюмчиков на место не поставить.

Томоко глубоко вдохнула и задумалась, выстраивая дальнейшую линию. Без шума не обойтись: сейчас придётся издавать ордер, затем по срочным каналам требовать его утверждения дежурным судьей.

Не хотелось бы залезать в долги, пусть и нематериальные, но Дворцу нужен результат. Для этого результата сейчас придётся напрягать семейные связи.

— Каким образом подведомственность ваша? — брезгливо бросил костюмам прокурор Кондо.

— Доставка номенклатур тридцать седьмого списка на территорию Японии — наша прямая компетенция исходя из Устава. — Спокойно пояснил первый, эмоций по виду он не испытывал от слова совсем.

— Устава нашей организации, — добавил второй примирительно, кося взглядом в сторону самой Хасэгава.

Заместитель прокурора неожиданно поняла, что производит на типа впечатление как женщина. От удивления брови полезли вверх, слова сорвались с языка сами:

— Немедленно покиньте место происшествия! Я вам не разрешала!..

— Пха-ха-ха-ха-ха, — сука Уэки, даром что идиотка, такого момента, разумеется, не упустила.

Идиотка-то идиотка, но с быстрой реакцией, отметила про себя сотрудница юстиции.

— Томоко-тян, я тебе завидую, — следующие слова айтишницы заставили и вовсе опешить. — Ты ещё так молода, — подъехавшее разъяснение ничего толком не разъяснило.

— Э-э-э? — Томоко.

— Э-э-э? — практически синхронно запнулся Кондо.

— Говорите мне «вы» и обращайтесь как полагается, Уэки-сан! — выплюнула с ненавистью в следующую секунду сотрудница прокуратуры. — А не то!..

— А не то что? Ты меня в угол поставишь? Муа-ха-ха.

— Я КОМУ СКАЗАЛА ОБРАЩАТЬСЯ НА ВЫ⁈

— Обязательно, — сука айтишница издевательски присела, изображая ритуальный жест запада. Века эдак пятнадцатого. — Слушаюсь и повинуюсь, о моя госпожа. Сразу, как только изменится Конституция. — В последней фразе твари неожиданно лязгнула сталь, так, будто эта мразь ещё и актрисой была хорошей. — Томоко-тян, ты ещё ни положением, ни возрастом не вышла здесь командовать. Взрослыми дядями, — Уэки специально говорила в такой стилистике, чтобы выставить оппонентку молодой и несерьёзной.

Такой, которая реально не имеет права на самостоятельные решения.

— Вы!.. Ты!.. Да я!.. Да сейчас!.. — заместитель прокурора в мгновение побагровела и захлебнулась возмущением. — Да я сейчас!..

— Фр-р-р-р-р, — а эта мразь специально издала губами такой звук, как будто дразнила ребёнка.

Пародия на непристойные движения в кишечнике.

Затем Уэки поцокала языком, издеваясь ещё больше.

Из глаз Хасэгава хлынули жгучие злые слёзы. Не подбирая выражений, не задумываясь, заместитель прокурора выкрикнула очень грязные ругательства и бросилась на обидчицу с кулаками.

— О**еть, — только и успела удивлённо произнести подлая тварь Уэки, когда её с бортика в бассейн смёл живой ураган в лице молодой, умной, красивой сотрудницы юстиции, носившей очень непростой ювелирный гарнитур, который предстояло во что бы то ни стало отработать.

К огромному сожалению Томоко, стерва не смогла упасть в воду правильно. Долбаная айтишница вцепилась в волосы самой прокурорши, заорала ультразвуком на весь мегаполис (казалось, стены небоскрёба завибрировали) и полетела в бассейн в обнимку с работницей прокуратуры.

* * *

— Это полный беспредел. — Один из присутствующих полицейских добросовестно строчил в служебном планшете и к просьбам Кондо был, мягко говоря, не склонен.

— Я настоятельно прошу вас не выносить сор из избы, — старший сотрудник юстиции под хмурым взглядом подчинённой подступил к патрульному вплотную. — Давайте что-нибудь придумаем, — тон прокурора не предполагал альтернативы.

Омивари-сан коротко покачал головой:

— Что вы собрались придумывать? Факт правонарушения отменить? У вас есть машина времени для путешествий в прошлое?

Кондо не нашёлся, что ответить.

— Действия вашей помощницы — нанесение побоев, нападение на свидетеля, причём публично, при полиции и других лицах. — К первому патрульному присоединился второй.

— С точки зрения Уголовного кодекса Японии может квалифицироваться как насильственное нападение, статья двести восемь. — Следователь токийского департамента не промолчал. — Либо, если будет доказан ущерб здоровью — причинение телесных повреждений. Двести четвёртая статья. Прокурор-сан, мне что, нужно напоминать вам о законности⁈

— Повреждений нет, не буду обманывать, — махнула рукой Уэки.

Кондо скрипнул зубами, лихорадочно просеивая возможности. К сожалению, не видно было не то что хороших вариантов, а вообще сколь либо приемлемых.

Надо же было так подставиться. Понятно, что Томоко-тян молода, поймала звезду с неба, его самого в грош не ставила — и попалась на такую детскую провокацию.

— Прокурорские работники не обладают иммунитетом от задержания в момент совершения очевидного преступления. — Отчеканил следователь, истолковавший молчание сотрудника юстиции по-своему. — Более того, правонарушение зафиксировано всеми без исключения видеорегистраторами, — он похлопал себя по груди. — Немедленное задержание помощницы прокурора по факту очевидного правонарушения в данных обстоятельствах — наш долг. Прямой служебный долг.

Вслух никто не озвучивал, но было ясно: полиция и прокуратура находятся по разные стороны баррикад. У данных процессуальных обстоятельств существовали слои реальности, невидимые прямо, но хорошо понятные каждому, кто сейчас находился в бассейне Атлетики.

— Может, ограничимся составлением протокола происшествия? С показаниями свидетелей и рапортом? — предложил Кондо, добросовестно отрабатывая даже самую незначительную возможность.

Призрачную, по правде сказать.

— На! — мокрая Уэки, попирая приличия, нагло сунула прокурору под нос средний палец. — Проклятый коррупционер-подкаблучник! Считаешь, я идиотка?

Так специальный прокурор ни в коем случае не считал, но и говорить вслух воздержался. Он искренне полагал: чтоб настолько ювелирно и технично, из ничего, на ровном месте раздуть скандал и удалить «с игровой площадки» ставленницу Двора — нужен талант.

Дуре не под силу.

— Вы очень хорошо разыграли и карту, и возможность, — процедил он, не сдержавшись, главе департамента IT здешней корпорации.

— Кто на что учился, как говорит наш непрошибаемый и дремучий Такидзиро-кун, — неожиданно серьёзно ответила девица. — Когда мы в Пекине проливали кровь, вас, сраных бюрократов, рядом не было. Когда этот стрелял по нам в центре Токио час назад — вас тоже не было.

Рё заскрипел зубами сильнее. Разумеется, он уже прогрузил из электронного правительства всё, что было на эту Уэки. Она, кроме прочего, действительно щеголяла служебным паспортом МИД Японии и последний раз только накануне пересекала границу рейсом из Пекина.

Получается, МИД с Принцессой тоже по разные стороны? В следующую секунду чиновник мысленно хлопнул себя по лбу: было же