Такидзиро - Семён Афанасьев

просеменили двое с автоматами. Быстрый бросок светошумовой гранаты в гостиную — не до сантиментов. Да, где-то противозаконно (письменный приказ и санкция суда где?), но в работе именно этого подразделения бывают моменты, когда сперва делается, потом согласовывается. Задним числом. Нынешний случай — именно оно.

Первая подгруппа двинулась по квартире, старательно соблюдая последовательность и алгоритм: спальня, кухня, санузел. Сперва Flashbang (светошумовой гранате альтернативы нет, только если боевая, но сейчас нельзя). Затем — автоматчики, готовые открыть огонь по малейшему движению из-за щита. Доклад в рацию: «Clear. Target absent».

Police Tactical Unit за спинами штурмовиков занимали коридор, удерживая лестницу и лифт. Двое из них вошли внутрь и встали у окон, фиксируя сектор, исключая посторонних в помещении до прибытия криминалистов.

Криминалисты в белых комбинезонах и с кейсами вошли буквально «на пятках» — тоже торопились со всех ног.

Следующий час «головастики» прыгали выше головы, устанавливая неофициальный рекорд скорости работы. Задача была срочной (обстрел полицейского вертолёта в центре Гонконга, резонанс максимальный), эксперты начали по ускоренному протоколу, а не по классике (это когда с многочасовой фиксацией каждого пятна).

Быстрая баллистика была сделана за пятнадцать минут: фотофиксация окна и сектора. Гильзы, маркировка на них; углы выстрела; явные следы; экспресс-тесты на пороховые остатки.

Расширенный осмотр: поиск скрытых гильз, упаковок от патронов, отпечатки на мебели, дверях, ручках; ДНК (волосы, слюна, кожа).

В воздухе висел вопрос без ответа — а где оружие? К этому моменту абсолютно всем присутствующим было понятно, из чего велась работа. Такую дуру в кармане не спрячешь. Однако и в квартире пока не нашлось.

— Первичное заключение можно доложить наверх, — старший головастик, не отрываясь от экрана планшета, подошёл к дознавателю.

— А всё остальное?

— Генетика, детальный анализ следов — в лаборатории. Сделаем в течение суток.

— Нужно быстрее, — полицейские Гонконга, не сговариваясь, покосились на пару безопасников из Пекина.

— Постараемся.

Столичные МГБ вошли последними, ни с кем не общались, вели осмотр апартаментов по какому-то своему алгоритму — между представителями различных служб одного, теоретически, государства речь о взаимной приязни не шла. Как говорится, одна страна, но две системы.

— Есть аналитика? — следователь из Criminal Investigation Department с другим здоровенным планшетом подступил к остановившемуся в дверном проёме подчинённому.

— … Управляющая компания… распечатка аренды… камеры в холле: кто поднимался на 69-й этаж в последние часы…

— А вторая очередь?

— … допрос консьержа: «Кто жил здесь? Были ли гости?»…

Пекинцы в это время без эмоций фотографировали документы коллег, не скрываясь, но и не мешая, работая с бесшумностью призраков.

* * *

— Три гильзы, а стреляли минимум четырежды — в логах вертолёта четыре попадания, — старший головастик со значением поднял палец. — И что-то мне на уровне интуиции шепчет, что выстрелов могло быть и больше.

На каком-то этапе внутри- и межведомственные границы стерлись.

Делали одно дело, несмотря на взаимную неприязнь (либо, как минимум, настороженность). Подобное сближает.

— Это рождает подозрение, что часть гильз убрана. Также, оружие спрятано, а его нужно найти. — Наконец разлепил губы один из столичных, старательно выговаривая слова.

— Где здесь такое спрячешь? — возразил ему следователь гонконгского департамента полиции, затем повернулся к криминалистам. — Пожалуйста, скажите официально, из чего работали? Для наших товарищей с той стороны залива. — Кивок на безопасников.

— Официально — только после обследования вертолёта, — напомнил эксперт помладше. — Сейчас можем лишь сказать, от чего следы тут, — он позвенел гильзами в опечатанном маркированном полиэтиленовом пакете.

Разговор вёлся на смеси кантонского, путунхуа, английского. Пекинцы, что интересно, отлично понимали гонконгский диалект последнего.

— Пожалуйста, — попросил второй безопасник. — Действительно, скажите вслух. Это же не приговор суда, за который потом отвечать. Экспертное мнение опытного специалиста, оно способно помочь, даже если пока не опирается на… — пекинец недоговорил, но местные поняли.

У столицы могут быть свои возможности, в частности, у этого ведомства. Номенклатура оружия — может статься, вполне себе след для Поднебесной, даже если не виден из Гонконга.

Эксперт к удивлению коллег по департаменту разразился импровизированной лекцией, начав с более привычного ему английского термина (ветеран полиции учился ещё в другой стране, до 1997 года):

— Стационарные стрелковые системы действительно могут поражать низколетящие вертолёты на дистанциях три-четыре километра, но в условиях этого города есть риск из-за застройки и линий обзора. Реалистично — до полутора по прямой. Как в нашем случае и было.

Безопасники внимательно слушали, не перебивая.

— В руках одиночного оператора (даже хорошо подготовленного), повторюсь, в городе оптимально: Barrett M82A1 (.50 BMG) — полуавтоматическая антиматериальная винтовка, эффективная дальность как раз полтора километра по точным целям. Найденные гильзы ей соответствуют. Отсюда вывод…

— Прошу прощения, что есть антиматериальная винтовка? — второй безопасник, похоже, пришёл в службу из гуманитариев либо юристов и учил английский без упора на специфическую лексику.

— Прямая калька, — пояснил кто-то из розыска. — Антиматериальная винтовка — это не что-то фантастическое про «античастицы», а чисто военный термин. Anti-material rifle. У нас ещё говорят, «large-calibre rifle» или «heavy sniper rifle». Это именно в нашем департаменте, не знаю, как в других местах, где следствие тоже ведётся по-английски.

В Гонконге, не секрет, давно сформировался и продолжает расцветать достаточно уникальный диалект языка международного общения.

— Хм.

— Смысл названия: «материал» здесь — не человек, а техника, оборудование, укрытия, — продолжил поясняющий. — В данном случае первыми вывели из строя кое-какие элементы оборудования вертолёта, хотя те были и прикрыты. Худо-бедно.

— А-а-а.

— Антиматериальная равно «против материальных объектов».

— Понял теперь. Благодарю.

— Создана для поражения лёгкой бронетехники, РЛС, авиации на земле, средств связи, укрытий, топлива, а не для обычной снайперской охоты на пехоту, — последняя фраза была сказана сквозь зубы одним пекинцем второму.

Гонконгцы, не подавая виду, дружно сообразили: между коллегами по плащу и кинжалу, прибывшими с той стороны залива, тоже не всё ок в отношениях.

Занятно.

— По сути, «снайперка-танкоубийца» для дальних дистанций, где обычная винтовка бессильна, — вздохнул отстранённо криминалист, думающий о своём и напряжение между различными ведомствами игнорирующий.

— Боеприпасы были бронебойно-зажигательными (API), — ввинтился второй эксперт. — Специально для повреждения бортового оборудования или топливных магистралей. Наш вертолёт именно поэтому ушёл с маршрута.

Работающие в округе «ноги» — чины попроще — очень быстро на прямой запрос доложили, что с упомянутой бандурой здание никто не покидал, на камерах в радиусе нескольких кварталах не замечен и вообще не обнаружено никаких следов.

— Это точно? — тот столичный, который плавал в англоязычной лексике, без разбега задумался. — Не могли никак?..

— Коллега, вы себе представляете габариты? — перебил старший криминалист. — Длина грубо полтора метра, если с установленным дульным тормозом. Один ствол двадцать девять дюймов.

Пекинец не стал переспрашивать