Такидзиро - Семён Афанасьев

Хонока иронично улыбнулась и махнула рукой на дверь в углу. Не обращая внимания на гримасы девицы Томоко, двое спокойно направились к выходу из сектора.

— Сейчас и кавалерия подгребёт, — невозмутимо заметила Хьюга. — Кажется, ваша карта бита, — бросила она к прокурорше. — Не мне вас учить, но я бы на вашем месте больше озаботилась соблюдением закона, а не попытками угодить кому ни попадя.

— Кто-то объяснит мне, кому старший криминалист-сан звонил и кого мы теперь ждём? — Уэки передумала идти (куда она там собиралась) и снова намотала локон на палец. — Такидзиро-кун? Ты точно знаешь. Скажи мне?

— При обнаружении номенклатур тридцать седмого списка включаются вполне определённые алгоритмы — это прямо продиктовано Законом о Национальной безопасности. Например, полиция не может и не должна обезвреживать те же специальные боеприпасы — она банально не умеет, не знает, как. Для этого существуют совсем другие структуры и люди.

— Кто?

— Думаю, в данном случае Чуо Токусю Буки Бого-тай — Центральный отряд защиты от специальных видов оружия.

Прокурор Кондо откровенно приуныл и даже перестал то и дело коситься на «помощницу».

— Насколько могу судить, уважаемый танака-кейши набрал именно их, а те в ходе беседы подключили к конференции напрямую Чуо Сокуо Рэнтай NBC Тайсё Бу-та й — NBC-подразделение Центрального оперативного полка быстрого реагирования. В последнем уверен на все сто, — компетентно завершил Такидзиро.

— На чём зиждется ваша уверенность? — неприязненно спросила Хасэгава, пытаясь изобразить хорошую мину при плохой игре.

— Чуо Сокуо Рэнтай NBC Тайсё Бу-тай дислоцируется на базе Камп Сайтама в Кумагая, фактически пригород Токио, — без тени негатива пояснил логист. — Около полусотни километров от центра города, а от нас сейчас даже ближе. Именно их могут быстро поднять вертолётом в случае ЧП в Токио или Йокогаме — это их штатная зона ответственности.

Ута удивлённо открыла рот, Решетников поторопился уточнить:

— Не «мы-Йокогама». Не здание и не корпорация. Та Йокогама, которая город и порт.

* * *

За некоторое время до этого. Где-то в Гонконге.

Какое-то время снова пришлось петлять по улицам третьей категории, двигаясь параллельно осевой магистрали. Насколько понял Чень, чтобы объехать уже заготовленную полицией пробку.

Вертолёт вынырнул из ниоткуда и повис прямо над их головами:

— Мотоцикл без государственного регистрационного номерного знака! Немедленно остановиться! Повторяю, мотоцикл без государственного регистрационного номерного знака, немедленно остановиться! Водителю и пассажиру сойти с мотоцикла!

— Давит на нервы, — просипел генерал, под грузом эмоций торопясь поделиться профессиональной точкой зрения. — Главное: стрельбы можем не опасаться.

Бог его знает, в курсе ли пилот Kawasaki, что в Гонконге в частности и в Китае вообще угрожать стрельбой в густонаселённой застройке просто не принято.

— Плохо. Он нас видит. Дронов больше нет, но он сможет навести наземные экипажи и скоординировать кого-нибудь из патрулей по конечной точке. — Водитель говорил на жонггуо с ошибками, но в целом понятно. — Нам нельзя прибывать в последний пункт при полиции. Держитесь крепче.

Следующую минуту пилот выжимал из мотоцикла возможное и невозможное, хотя было заранее ясно, что оторваться на двухколёсном транспорте, даже таком, от воздушного преследования — бесплодная затея.

На каком-то этапе Чень отметил, что они уже довольно продолжительное время движутся совсем не в ту сторону, куда нужно. Зачем? Что это даст?

Параллельно японец экспрессивно общался со своими (и как он только ухитряется — на такой скорости и в таких обстоятельствах?), содержания генерал предсказуемо не понял. В их шлемах вообще сейчас звучало всё подряд: переговоры полицейских машин между собой и с пультом; переговоры вертолёта с наземными коллегами; те же японцы между собой.

Водитель заметно подобрался после последнего обмена репликами со своими. В гарнитуре на фоне всего остального раздался неожиданно чёткий, но певучий голос, заставивший вздрогнуть:

— Теперь можно! Он у вас в секторе, вывели на блюдечке! Немедленно открыть огонь! Цель… дистанция…

Генерал оторопел не потому, что решил, будто стрелять будут по ним. Совсем по другой причине.

Отдавший команду по-китайски явно говорил на своём родном языке, однако использовал лексику, в Пекине являющуюся устаревшей: проглатывал звук «-r»; дистанцию в метрах обозначал «gōngchǐ» — чисто тайваньское обозначение.

В КНР для того же используют совсем другое слово, «mǐ», отметил ошалевший беглец.

А через секунду взорвался истерикой сперва пилот вертолёта (Чень уже отлично узнавал его по голосу), затем его коллега, оператор бортового оборудования:

— Нас обстреливают! Внимание, база, нас обстреливают! — в эфир полился скомканный доклад, адресованный Центру управления полётами полиции (который здесь называется Hong Kong Police Air Wing, долбаное двуязычие; в Гонконге вместе с кантонским равноправным государственным по их мини-Конституции является английский — в органах власти, судах, на документах, в делопроизводстве и на официальных вывесках).

Железная птица прибавила скорость, взяла очень резко вбок и высоко вверх. В эфире продолжилась истерика экипажа:

— Повреждено оборудование!.. вести наблюдения невозможно в связи с!.. возвращаюсь на базу, прошу обеспечить!..

— Тайваньцы стреляли по полицейскому вертолёту, — глухим замогильным голосом произнес генерал, провожая взглядом исчезающую из вида машину. — Я слышал своими ушами. В Гонконге, в центре города.

— Никому не говорите об этом, ха-ха-ха, — водителя как подменили. — Пусть это останется между нами. Пожалуйста.

У него куда-то мгновенно делось напряжение, в виражи мотоцикла вернулась предыдущая плавность.

— Между нами не останется, — сухо ответил Чень. — Кантонский от путунхуа здорово отличается и лексикой, и на слух тоже. А команду все слышали в эфире. Я бы не рассчитывал, что кто-то окажется тупее кирпича.

— Нам уже без разницы. Пара минут и мы на месте. — Пилот непонятно как ориентировался в этих катакомбах, однако курс держал уверенно.

Буквально через несколько сотен метров и полдесятка поворотов они снова вырвались на магистраль, на сей раз никаких помех впереди в обозримой видимости не было.

Чень нёсся вперёд на пассажирском сиденье и думал, думал, думал. Случившееся в голову как-то не укладывалось.

Для начала, в здешнем департаменте полиции прямо сейчас вполне определённая деятельность закипела ещё жарче. Координаты вертолёта точно зафиксированы, направление и предполагаемый угол выстрела вычислят в течение пары минут. Отдельным пунктом в помощь — системы на борту. Штатного оборудования генерал не знал, но видеокамеры, тепловизор есть сто процентов — могли в момент атаки засечь дульную вспышку или след трассера. Вероятность далеко не нулевая.

Следующим этапом Центр управления подключает Counter-Sniper Protocol (у них тут есть своя снайперская группа в SDU — Special Duties Unit). От одной до пяти минут. Ближайшие наземные патрули и тактические группы получат примерный «сектор выстрела» — мест, с которых можно