Такидзиро - Семён Афанасьев

любопытством метис. — Раньше просто не встречал: от моды всегда был далёк, с моделями впервые столкнулся в Йокогаме, — он обозначил поклон прекрасному полу. — Кроме вас других моделей не знаю. Близко.

— Зачёт, — уважительно кивнула айтишница. — Знаешь, что сказать. На твой вопрос: делают два замера от позвонка L5 (это талия). До пяток — длина ног, до макушки — длина верхней части туловища.

— Потом?

— Рассчитывают отношение длины ног к туловищу. У среднестатистической женщины коэффициент от единицы до один-ноль-пять. У моделей и длинноногих фигур — один-пятнадцать тире один-двадцать и даже выше. Визуально это создаёт ощущение «длинных ног» и высокой талии.

— Спасибо, — стажёр отошёл на три шага и без затей пошёл по кругу вокруг топ-менеджеров, разглядывая пару со всех сторон. — Хм.

Правоохранители дружно вздохнули и вернулись к работе.

— Ты думаешь, у меня этот коэффициент выше? — Уэки тем временем впилась требовательным взглядом в Хьюгу.

— Знаю, — спокойно ответила Хину. — Если хочешь, можем прямо сейчас перемерить.

Чем измерять, разумеется, тут же нашлось у криминалистов — те были рады помочь в вопросе, тут же исполнились энтузиазмом и чихали на неудовольствие надзорного органа, в лице прокурора Кондо скривившего физиономию как от кислого лимона.

— Ну видишь, — пловчиха с благодарностью вернула рулетку полицейским. — У тебя один-четырнадцать. У меня нет и один-двенадцати. Что и требовалось доказать.

— Вот это новость. И как я раньше такое пропустила, — Ута не на шутку загрузилась полученным результатом. — Хьюга-сан, мой дом — твой дом! Моя самооценка спасена благодаря твоей беспрецедентной честности и объективности! Хотя-я, мужики на твои буфера всё равно таращатся больше, чем на мои ноги, — последняя фраза была сказана шёпотом.

— Может, потому, что ты в мокром офисном костюме? Вылезла из бассейна и не стала переодеваться? — иронично предположила спортсменка. — Подчеркни жопу, как я буфера — результат тебя удивит.

— Хм.

— Мне странно объяснять такое ТЕБЕ. Ты же в одежде и в имидже не хуже меня ориентируешься.

— Ты же это говоришь не для того, чтобы меня утешить? — уточнила Уэки.

Присутствующие снова замерли и прислушались.

— Когда я в этой жизни кого-либо утешала? — глава Регулярного Менеджмента подняла подбородок. — Никому никогда соплей не вытирала и не собираюсь, от этого лишь отрицательный эффект. Говорю, что думаю. Всем и всегда.

— В принципе, согласна. Что правда, то правда. Как говорится, трудно спорить с очевидной истиной… НО как ты это узнала⁈ До того, как мы сейчас померили⁈ — вопрос взволновал айтишницу не на шутку и уходить без ответа она не собиралась.

— Видно же по пропорциям! — подняла брови Хьюга. — У тебя и сами ноги, и ступня, точнее, лопасть — идеал для вольного стиля. Тебя бы вовремя к хорошему тренеру да потом в сборную.

— Понятно. — Уэки убедилась, что собеседница не обманывает и не шутит. — Всегда стеснялась своего сорокового размера лапы, к слову. И мою ступню лопастью ещё никто не называл.

— С таким ростом нормальный размер! — вскинулся Решетников.

— Я в хорошем смысле, — спортсменка уверенно покачала головой. — Я б в своё время полжизни отдала, чтобы моя лопасть была твоей.

— Н-да уж. На твою обезоруживающую прямоту иногда именно что нечего сказать. Вроде и комплимент — а вроде как оскорбили.

— Лопасть — нормальная лексика для пловца, — заметил Такидзиро. — Обижаться надо, когда на ступню говорят «ласта».

— Пха-ха-ха!

— Аха-х, — Хьюга хлопнула товарища по плечу. — Ута-сан, если тебя утешит, у меня тоже лопасти, — она повысила голос. — И это нормально.

— У нас в Центре был тип, — продолжил Решетников. — Рост метр шестьдесят восемь что ли, или девять. Размер ноги — сорок четыре.

— А-ха-ха!

— Вот над ним действительно шутили, — вздохнул стажёр. — Типа, ты ещё из-за угла не появился, но твои ласты уже видны. Вот это я понимаю не повезло человеку с анатомией.

— А плавал он как? — поинтересовалась Хьюга.

— Гребок ногой — ты бы восхитилась. Что да, то да. Но мы же не всё время в воде проводили.

— Эй, вы меня специально забалтываете! — Уэки в следующую секунду вспомнила, зачем подходила. — Хину-сан, на какую тему Такидзиро-кун должен был быть с тобой откровенен? Я всё помню!

— Объясни ей ты? — попросила Хину Решетникова. — Кто они такие и почему я перед тобой за их появление извиняюсь? К твоим словам доверие Уты-сан будет выше.

— Это военная контрразведка. С процессуальной точки зрения они стоят ниже прокуратуры, — кивнул логист в сторону костюмов. — Однако Япония — не другие страны, в кризисные моменты процессуальная реальность может отличаться от того, что прописано на бумаге. Ребята из их организации не размениваются на толковища в песочницах (в отличие от продажной прокуратуры), однако имеют ресурс занять ну очень жёсткую позицию в адрес практически любого, даже Премьер-министра. Если их подведомственность затронута реально.

— Да ну?

— Даже без оглядки на офис прокурора — что сейчас и наблюдаем. — Подтвердил светловолосый. — Другое дело, как далеко зайдут инструменты.

— И? Причем здесь извинения Хьюги-сан перед тобой? Ну приехали они сюда и приехали, контрразведка так контрразведка.

— По правилам хорошего тона было бы логично, если бы Хину-сан предупредила меня об их визите заранее. Подробнее объяснять не буду, извини.

— Да не надо ничего объяснять, я не тупая, — непоследовательно отмахнулась Уэки.

— Ты же сама просила рассказать, почему я извиняюсь? — спортсменка снова изогнула бровь.

— Это я чтобы к вам подгрести мотивировано. Вы тут так уединились нахально, а мне это неприятно. Вот и придумала повод.

— Твоя прямота может соперничать только с моей, — хмыкнула пловчиха.

— Кстати, абсолютно все присутствующие по второму кругу растопырили локаторы и сейчас старательно слушают, о чём мы трём, — картинно шмыгнула носом глава IT. — Сказать что ли громко, чтобы не грели уши? Ни к кому не обращаясь, но на весь бассейн?

— Не стоит, пожалуй, — осторожно покосился Решетников. — Ты сегодня уже нормально выполнила программу. Концерта по заявкам. Тем более что уйти всё равно никто никуда не может — пока не прибыли ребята из Центрального полка, это всё изымать, — кивок на китайский аппарат.

— Вы позволите? — рядом с ними как по команде материализовался один из костюмов.

Прокурор Кондо, чью ассистентку увезли в старшую прокуратуру омивари-сан, молниеносно отлип от следователя и тоже приблизился на расстояние пары метров.

— Намекает, что спокойно говорить не даст, — и не подумала молчать айтишница. — Будет топтаться рядом с нами и растопыривать мохнатые уши, прикрываясь процессуальной необходимостью.

— К сожалению, у него есть основания, Уэки-сан, — мудро и по-взрослому улыбнулся подошедший костюм. — Но у нас нет секретов от прокуратуры, — вторая фраза была сказана громче и прямо адресовывалась чиновнику юстиции.

Хину среагировала мгновенно — махнула рукой, подзывая Моэко:

— Моя