Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Нет, — честно сознался я. — Это на всякий случай. Мера предосторожности.

— Перестраховщик, блин, — поморщился Напалм, но тут же оживился, приметив прореху в зарослях карликовых пальм: — Наш поворот?

— Не, это, похоже, к лагерю пограничников, — покачал я головой и указал на торчащий в стороне щит. — Освети.

— Ага, "Погранотряд номер такой-то — пятьсот метров; Соколовский — два километра", — сотворив огненный шарик, прочитал Напалм и обрадовался: — Полчаса — и мы на месте!

— Да ты оптимист, — усмехнулся Шумов, достал пачку сигарет и выругался: — Тьфу ты, чуть с петардой не прикурил.

— Вот бы мы посмеялись! — Пиромант потушил огонек и зашагал к хутору. — Оставишь?

— Ладно.

— Вообще, средняя скорость у пешехода четыре-пять километров в час, — задумался я.

— Это не про нас, — устало вздохнул Алекс. — Ты б еще про спринтеров вспомнил.

Но до хутора, как ни странно, мы добрались и в самом деле довольно быстро. То ли второе дыхание открылось, то ли, наоборот, в транс впали и как время пролетело, не заметили. Да и неважно оно на самом деле, главное — дошли. Теперь бы еще только внутрь попасть. А то вот номер будет, если ворота на ночь закрыть успели!

И не откроют ведь специально ради нас, поди…

— Все серьезно тут у них. — Пиромант оглядел сооруженный из бревен и бетонных блоков высокий забор с мотками колючей проволоки поверху и указал на торчавшую в темноте караульную вышку. — А чего прожекторов нет?

— Да им и так все прекрасно видно, — предположил Алекс. — Чего там разглядывать-то? Смотри в прибор ночного видения и пали себе.

— Откуда здесь приборы ночного видения? — удивился Напалм. — Это тебе не военная база!

— Чародеи Братства поставляют, откуда еще, — объяснил я. — Стоят недешево, но подзаряжать и местные колдуны могут. Неплохой бизнес. Доходный.

Тут мы вышли к въезду в село и остановились на освещенном фонарями пятачке перед закрытыми воротами. Напалм сунул руки в карманы и ссутулился, я накинул ремень двустволки на плечо.

— Чего-то они не шевелятся, — забеспокоился Алекс. — Они нас пустят, вообще?

— Грамоте обучены? — явно припомнив слова старшего сержанта, усмехнулся пиромант и указал на украшенные вмятинами и глубокими царапинами створки.

— "Соблюдать дистанцию! Огонь на поражение!" — прочитал Шумов и уселся на один из бетонных блоков, предназначенных помешать разогнавшемуся автомобилю протаранить ворота. — И чего?

— Да нет! Ниже: "Звонить два длинных, два коротких".

Напалм подошел к калитке сбоку от ворот и в точности выполнил инструкцию. Два длинных, два коротких.

— А в ответ тишина, — задумчиво почесал подбородок пиромант некоторое время спустя. — Может, они вымерли там все?

— Не дождетесь, — включился вдруг безбожно захрипевший динамик. — Чего надо?

— Нам бы переночевать и продуктов прикупить, — жалостливым голосочком попросил Напалм. — Пустите, дяденька, а!

— Кто такие и откуда?

— Командировочные из Форта, — отодвинул пироманта в сторону Шумов. — Документы есть!

— Сверни трубочкой и засунь их себе… — посоветовал караульный и распорядился: — Ждите!

— Прямо тут? — уточнил Напалм и выругался: — Блин, в Форт попасть и то проще.

— А чего ты хотел? — запрыгал я на месте в тщетной попытке согреться. — Чем меньше поселение, тем сильнее там о безопасности заботятся.

— Да как-то непохож Соколовский на хутор, — задумался Шумов. — Волчий лог не шибко больше…

— Вся торговля с Городом по этой дороге идет — это раз. Да и Соколовский только после провала сюда хутором числиться стал. Тогда, говорят, многие деревни и села в хутора переписались.

— Почему? — заинтересовался Алекс.

— Хутора поначалу за охрану Форту меньше платить должны были, — пояснил оказавшийся в курсе этой истории Напалм. — Это потом уже систему поменяли.

— Все, шапки снимаем, внутрь заходим! И не вздумайте за красную линию заступить! — распорядился вновь оживший динамик. — Живее давайте и дверь за собой захлопните!

Напалм оглянулся на меня и потянул на себя ручку калитки. Та оказалась незаперта. Пиромант выругался и шагнул внутрь. А стоило нам пройти в небольшую комнатушку, как ослепительно вспыхнули направленные прямо в лицо лампы. Несколько минут после этого ничего не происходило, потом распахнулась дверь в дальней стене. Впрочем, дорогу к ужину и ночлегу нам пока что перекрывала добротная решетка.

И зуб даю, она не просто магией усилена, но и для защиты от колдовства приспособлена. Ничего ведь через нее ясновидением различить не получается…

— Шапки, говорю, сняли быстро! — рявкнул караульный и распорядился: — По одному подходите!

— Иди!

И стянувший кепку Напалм подтолкнул Алекса через нарисованную на полу красную линию.

— А почему я? — подался назад парень.

— Ну чего вы как дети маленькие?!

Я первым подошел к двери и поморщился, когда выступивший из тени то ли священник, то ли монах макнул кисточку в баночку со святой водой и стряхнул ее мне в лицо. Потом перекрестил и потребовал:

— Следующий!

— Чего это? — недоуменно фыркнул пиромант. — Что за мракобесие?

Шумов быстро пихнул его под ребра и посоветовал:

— Рот закрой.

Напалм злобно глянул на парня, но заткнулся и молча подошел ко мне. И лишь когда священнослужитель закончил с нами, пиромант вытер с лица святую воду, натянул кепку и пожаловался:

— И так холодно…

— Пропускайте, — разрешил караульному священник.

— Ефим Васильевич их еще не смотрел, — покачал головой невысокий, крепкого сложения парень в овчинном полушубке.

Священник ничего не ответил и отправился восвояси.

— Ефим Васильевич — это кто? — уточнил Напалм. — Раввин?

— Колдун, — не оценил шутки караульный. — Деньги покажите.

— Зачем еще? — забеспокоился я.

— Безденежным у нас делать нечего.

— Логично.

Я выгреб из внутреннего кармана выданные Линевым монеты и продемонстрировал их караульному.

— Нормально, — кивнул тот.

— Кто там еще, на ночь глядя, приперся? — раздалось вдруг в дальнем конце коридора.

— Из Форта, — обернулся к колдуну караульный. — Но мало ли чего? Лучше гляньте, Ефим Васильевич.

— И нет мне покоя от вас ни днем, ни ночью! — Худощавый колдун смерил нас пристальным взглядом и задумчиво почесал мочку уха: — Двое уников. Пиромант и медиум.

— Ясновидящий, — поправил я его.

— Хрен редьки не слаще, — хмыкнул Ефим Васильевич и махнул рукой: — Пропускай, пожалуй.

— Заходите, — отпер решетку караульный.

Я глянул на темные провалы бойниц в стенах коридора и поежился. Так дернешься — и изрешетят за милую душу.

— Нам бы остановиться где, — сразу же озадачил Шумов сопровождающего.

— Не проблема, — кивнул тот и предупредил: — Ружье придется сдать.

— А пистолет? — уточнил я.

— Нет, только ружье. — Караульный провел нас в небольшую комнату, сплошь заставленную оружейными сейфами. — Ставь, и пошли.

Я убрал свою двустволку в первый попавшийся железный шкаф, кинул туда же патронташ и запер дверцу.

— Ключ у меня остается?

— Ага.

— Слушай,