Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ты откуда все знаешь? — удивился Шумов.

— От верблюда, — буркнул я и подлез под еловую лапу. — Идемте.

— После тебя. — Пиромант пропустил за мной Алекса и хрустнул костяшками пальцев. — Если что, сразу падайте, а то еще вас ненароком зацеплю.

— Ты уж постарайся не зацепить, — обернулся я к нему. — И будь любезен, помолчи. В лесу тихо, а тебя за километр слышно.

— Тихо в лесу, — пробурчал себе под нос Напалм, — но барсук-то по-любому не спит. И знаете почему?

— Заткнись!

Лес был странный. Уж не знаю, что тут стряслось, но, окажись мы на месте испытания атомной бомбы, ничуть бы этому не удивился. Воронка есть, поваленные стволы здоровенных сосен все в одну сторону направлены, будто здесь взрывная волна прошлась. И много их, рухнувших и поломанных, очень много. Вся опушка сплошь мохнатыми елками заросла, только дальше уцелевшие сосны попадаться начинают. К тому же иглы у елок синеватые и будто прозрачные. Словно из стекла отлиты. Не елки, а не пойми что. Мутанты какие-то.

Через поваленные стволы перебирались молча. Да и потом не до разговоров было. Тишину леса нарушали только наше тяжелое дыхание да скрип снега под ногами. Взмокли все в момент. И остановиться отдохнуть страшно — на самой грани восприятия чье-то чужое присутствие постоянно ощущается, а что за звери в ельнике схоронились, и не понять вот так сразу.

— А теперь в обход, — прошептал я, неожиданно поняв, что в сугробе перед нами дремлет какое-то живое существо. Вроде оно нас пока не учуяло, но лучше обойти, от греха подальше.

— А что такое? — прошептал Шумов.

— Там есть кто-то.

— Кто?

— Конь в пальто, — подсказал Напалм и подтолкнул его в спину. — Шевели булками.

— Осторожней, ты! — огрызнулся Алекс и поднял голову к проглядывавшему из-за макушек сосен небу. — Господи, когда же это все кончится?

Пробиравшийся через ельник пиромант явно хотел сказать какую-то колкость, но тут я обернулся к нему и зашипел:

— Стой, блин!

— Ты чего? — Напалм моментально замер с поднятой рукой, не успев отодвинуть в сторону покрытую серым инеем еловую лапу.

— Не видишь, что ли, иней другой?

— Не вижу.

— Я тоже не вижу, — признался я. — Но чувствую. Так что не трогай. И вообще, иди след в след.

— Шаг вправо, шаг влево считается побегом, — фыркнул пиромант, потом очень осторожно отодвинулся в сторону и вдруг озадаченно указал мне за спину: — Это чего там?

Я обернулся, чтобы проследить за его взглядом и попятился назад:

— Валим, валим отсюда!

Мелькавший меж деревьев белый смерч ясновидением уловить не удалось. О деревьях, снеге на ветках, поваленных соснах и расшелушенных шишках предвидение знало все, а этой явно потусторонней напасти словно и не было вовсе.

— Бежим!

И мы побежали. Но бежали недолго. И странный смерч сразу поотстал, и сами в один момент спеклись. Ну и притаившийся под снегом овраг свою роль тоже сыграл. Как с горки скатились!

И ведь почувствовать обрыв успел, а сугроб уже провалился и полетели…

— Куда теперь? — прохрипел первым поднявшийся внизу на ноги Шумов.

— За мной, — позвал я и едва ли не ползком направился к другому, куда более пологому склону оврага.

Кое-как выбравшись наверх, мы принялись вытрясать из-под одежды и выгребать из ботинок набившийся снег. Немного отдышались, осмотрелись. Вроде спокойно все.

— Не, я не понял, где дорога? — заявил пришедший в себя Алекс. — Ты ж говорил, до нее рукой подать! И где?

— Где? — переспросил я. — Ответ в рифму тебя устроит?

— В смысле?

— В Караганде!

— Это понятно, — фыркнул Напалм и вытер лицо, — но хотелось бы услышать что-то более конкретное.

— С километр, пожалуй, еще по лесу идти. А там и дорога будет, если не заблудимся.

— Евгений!

— Шучу, шучу. Все, двинули…

К счастью, ясновидение не подвело, и дорога оказалась именно там, где ей и полагалось быть. Парни на радостях рванули на расчищенное от снега пространство, и мне с величайшим трудом удалось заставить их вернуться обратно.

— Вы куда ломитесь? — попытался урезонить я принявшегося разоряться пироманта. — Оглядеться не судьба?

— Да чего тут смотреть? — удивился Шумов. — Кому до нас какое дело? Идем себе, никого не трогаем.

— А бандиты?

— Какие бандиты? — закатил глаза Напалм. — По этой дороге только братья в Туманный мотаются! Кому их грабить в голову прийти может? Да и база пограничников рядом — тут не забалуешь. Ну и ты предупредишь, если что…

— А вдруг не успею? — не очень уверенно возразил я, потом вздохнул и махнул рукой: — Ладно, пошли. Только снегоступы выбрасывать не будем.

— Само собой, — кивнул пиромант. — Да успокойся, не видать никого.

Не шибко хорошо расчищенная от снега с двумя глубокими колеями дорога и в самом деле оказалась пустынной. С одной стороны лес, с другой стороны лес. Ели, сосны, прочая растительность. Что хорошо, дорогу назвать прямой язык не поворачивается, поэтому прежде чем нас заметят, приближение опасности сто раз почувствую.

А вот засаду…

Но это так, отголоски паранойи. Напалм вон совершенно спокоен. Да и Шумову все по барабану. Правда, этот не дергается скорее от недостатка воображения и плохой информированности. Мне-то периодически выбирающиеся из Форта коллеги довольно жутенькую картинку жизни вне городских стен обрисовали.

Хотя здесь, может, и в самом деле бандитов нет. Грабить-то некого. Одни братья только и катаются. А те и сами любых бандитов на запчасти разберут и добавки попросят.

— Куда вы впилили-то? Может, отдохнуть остановимся? — не выдержал наконец Шумов. — Сейчас концы отдам…

— Курить меньше надо!

— Поздно уже курить меньше, — огрызнулся Алекс. — Вон полянка подходящая, дайте дух перевести.

— Не нравится мне елочка с черными иголочками, — указал я на росшее на опушке невысокое дерево. — Какая-то она беспокойная, не находите? Дальше идем.

— Делов-то, — усмехнулся Напалм и махнул рукой.

Охватившее странную елку пламя метнулось к верхушкам сосен, покрытые черными иглами лапы задергались, будто пытаясь убежать от огня. Минута, две — и от дерева остался лишь обгоревший ствол да усыпавший снег невесомый серый пепел.

— Готово!

— Так идти никуда не хотелось? — покачал я головой. — Ладно, привал.

— Слушай, Напалм! — Оживившийся Шумов вытащил из рюкзака алюминиевую кружку и набрал в нее снега. — Подогреешь?

— Легко.

Пиромант обхватил посудину двумя руками — и вскоре в ней забулькал кипяток.

— Зашибись! — Алекс опустил в воду чайный пакетик и предложил: — Будете?

— Ты не выбрасывай, на второй раз заварим, — предупредил его Напалм.

— И на третий. — Я стряхнул снег с вывороченной с корнем сосны и уселся на нее сверху. Насколько смог дотянуться,