Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Волки людей боятся, — легкомысленно отмахнулся Напалм, потом подумал и добавил: — И огня.

— Твоими бы устами, — вздохнул я и аккуратно, стараясь не переборщить, раздвинул границы восприятия. Создаваемые ясновидением образы моментально заполонили голову, и пришлось отрешиться от них, сосредоточившись на маршруте.

Но точно — сначала налево, потом направо.

— Да чего вы очкуете? Эти вон сидят солдатики — и ничего, — мотнул головой в сторону оставшихся позади пограничников Шумов.

— Их там лбов десять, солдатиков этих, — фыркнул я. — Плюс блиндаж, несколько укрепленных огневых точек и бэтээр на ходу.

— "Пиратики, пиратики, морские акробатики, — гоготнул Напалм. — Днем они дерутся, а вечером…"

— Да ладно ты, нормальные мужики, — не согласился я с пиромантом. — Вон и цепляться не стали. А могли бы.

— А я че? Я ниче, — расплылся в улыбке шутник. — Так, к слову пришлось. Чтоб в тишине не идти.

— Лучше уж в тишине, — не выдержал Алекс.

— А в глаз?

— А листья сухие покурить?

— Ладно, дай сигарету, и молчу как рыба.

— У меня последняя пачка, — предупредил Шумов и переложил сигарету с петардой из пустой пачки в только начатую.

— Деньги нам дали? Дали. Вот курева и возьмем. С куревом в дороге веселей. Предмет первой необходимости.

— Шевелитесь! — поторопил я парней. — Сколько уже можно?

— Идем…

До поворота на Соколовский мы добирались минут двадцать. К этому времени уже порядком стемнело, и, заслышав раздавшийся неподалеку волчий вой, я поспешил снять с плеча двустволку. А то выскочат — и дернуться не успеем. Мало ли кого там нормальные волки боятся. Наши с голодухи и на человека запросто кинуться могут. А уж если волколак в стае…

— Успокойся ты! — Напалм пристально всмотрелся в тянувшийся вдоль обочины подлесок, потом сжал правую ладонь в кулак, и над его плечом, разбрызгивая длинные искры, завис огненный шар размером с мяч для большого тенниса. — Отобьемся…

— Лучше давайте просто пойдем быстрее, — предложил Шумов.

— Идем.

Тут мне почудилось в кустах какое-то движение, я скинул на дорогу меховушку и положил палец на спусковой крючок. Мороз немедленно вцепился в защищенную лишь тоненькой кожаной перчаткой ладонь, но сейчас было не до холода.

Ясновидение скользнуло за обочину, в голове немедленно всплыл образ чего-то голодного, и от неожиданности я пальнул по кустам. Поспешил передвинуть стволы вслед за метнувшимся прочь существом и выстрелил второй раз, но стремительно меняющее форму нечто уже скрылось в чащобе.

— И что это было? — спросил Напалм и движением руки заставил подлететь огненный шар к обочине. Неровные отблески осветили кусты, но ничего, разумеется, обнаружить там уже не удалось.

— Не знаю.

Я перезарядил ружье, надел меховушку и зашагал прочь. В голове, словно попавшая в паутину муха, билось ясновидение, которое всерьез вознамерилось охватить собой весь мир, а любые попытки утихомирить его вызывали дикую ломоту в висках.

— Чего стрелял тогда? — нагнал меня Шумов.

— Чтобы оставаться в неведении относительно этого, — через силу усмехнулся я и наконец сумел успокоить рвавшееся из-под контроля предвидение.

Вскоре небольшой лесок, в котором темно-зеленые и явственно голубоватые елки только начали теснить невысокие березки, остался позади, и мы оказались у крутого склона холма.

Или это просто трасса на Лудино по низине идет, а дорога на Соколовский в гору поднимается?

Должно быть, так.

— Напрямик? — издеваясь над парнями, предложил я.

— Если только обратно, — окинул склон внимательным взглядом Напалм, — на ледянках.

— По дороге обходить прилично придется, — прикинул Шумов. — Вон какой крюк делает.

— Зато там подъем не такой крутой, а здесь мы больше времени потеряем, — резонно возразил пиромант.

— Идемте уже, фантазеры, — зашагал я по дороге. — Как там нормальные герои поступают?

— "Нормальные герои всегда идут в обход!" — тут же подхватил Напалм.

— А нормальные люди на машинах ездят, — буркнул Алекс и достал сигарету.

— Спорт наш друг, — хохотнул пиромант и незамедлительно продекламировал:

Бросай курить, вставай на лыжи,

Здоровьем будешь не обижен!

— У меня снегоступы с утра на ногах, а со здоровьем как-то не очень, — щелкнул колесиком зажигалки Шумов. — Так что больше про "стою на асфальте, в лыжи обутый…" на ум приходит.

— Покурим, — попросил Напалм.

— Бери целую, — предложил парень.

— Не, я бросаю.

— По тебе видно.

— А то!

Без особой спешки мы выбрались из низины, и я с тревогой глянул в темнеющее небо. Нам еще пилить и пилить, а солнце уже почти село. На глазах вечереет.

— Есть часы у кого-нибудь?

Пиромант молча покачал головой, Шумов полез в карман и выругался:

— Я чарофон Антону оставил.

— Ладно, давайте тогда прибавим.

Ну мы и прибавили. Но очень скоро выдохлись и решили лишний раз не рвать себе жилы.

— Смотри, — ткнул меня в бок некоторое время спустя пиромант. — Что за поле такое?

— Это? — пригляделся я к потянувшимся вдоль дороги темно-синим кустам, которые своими длинными узкими листьями весьма напоминали невысокие пальмы. — Это карликовые пальмы. Похоже, Соколовский совсем рядом.

— С чего взял? — удивился Алекс.

— Так их специально культивируют. Из масла горючку гонят, а остатки на растопку пускают.

— А у нас почему не садят?

— Садили. Только месяца полтора назад все поля выгорели. То ли случайно пожар начался, то ли подожгли.

— А, помню! — кивнул Шумов. — Дыму было, дыму…

— Угу.

— Так у нас скоро бензин подешевеет? — задумался Напалм.

— Да ни фига он не подешевеет, — покачал я головой. — Во-первых, пальмы хоть и быстро растут, но они из почвы все питательные вещества в один момент вытягивают. А во-вторых, у этого горючего коррозийные свойства повышенные. Приходится один к одному с нормальным бензином мешать. Иначе движку хана.

— Ты, Евгений, я погляжу, большой в этой области специалист, — фыркнул пиромант.

— А куда деваться? От стоимости горючки цены едва ли не половины товаров зависят, — пояснил я и вдруг насторожился: — Ну-ка с дороги!

И первым рванул в кювет.

— Чего случилось? — уже из сугроба отозвался Алекс. Напалм лежал в снегу молча.

— Отползайте, чтоб не видно было! — скомандовал я, схоронившись в опасной близости от бритвенно-острых листьев карликовых пальм.

Парни поворчали, но совета послушались. Тут до нас донесся звон бубенцов, а какое-то время спустя из-за поворота показался торговый обоз. Пятеро тяжело нагруженных саней промчались по направлению к Соколовскому и вскоре скрылись из виду.

— Надо было попросить подвезти, — буркнул выбравшийся обратно на дорогу Алекс.

— Очень им надо попутчиков брать, — поморщился я, выгребая из ботинок снег. — Еще бы пальнули на всякий случай.

— Хомо хомини люпус эст, — с тяжелым вздохом согласился со мной Напалм.

— Да, вооружены дядьки были серьезно, — кивнул Шумов.

— Поэтому и с бубенцами катаются. Не то что мы…

— Голытьба! — хмыкнул