"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— А то сверчок ухватит за бочок!

— С тобой никого не боюсь.

Усмехнулась, поцеловала в шею, потерлась носом и ручку доверчиво положила на грудь.

«Нет, за такие ночи и душу не жалко… хотя бы до утра».

Глава 31. Сладкие забавы

Алена

Лежу в прохладной комнате на чистой постели, заботливо укрытая стеганым домашним одеялом. Сыта, здорова, облюблена до приятной усталости. Одна лежу, Зарубин на зорьке поднялся, сам ушел и перину свою утащил. Потом при Василисе неловко будет перемещаться с периной. Несолидно при его летах и хозяйском статусе.

Тихо на моей половине избы. Сверчка больше не слышно, только рукомойник в углу роняет в таз редкие капли да со двора доносится гулкий стук топора. Народ занят с утра. Пора подыматься и мне.

В кухне, похоже, давно кипела работа. Все окна раскрыты, от печи валит хлебный жар. Сейчас, при дневном свете я в деталях разглядела убранство избы, где городская мебель удобно вписалась в крестьянский быт. На стенах рядом с вычурным зеркалом и буфетом красного дерева висят связки лука, пучки сушеных трав и древесные веточки.

Перехватив мой любопытный взгляд, Василиса пояснила:

— Полынь от мух пригодится, бузина тараканов гонит, пижмой я давеча подполье окуривала, а старую рябину держу для красы. Как почивали на новом месте, Алена Дмитриевна?

— Спасибо, все хорошо, - сдержанно отвечала я. – Может, вам помочь по хозяйству?

— Да вроде делов-то не осталось, - напевно протянула Василиса. – Коровы подоены, свиньи накормлены, работники мои на покос по росе ушли. Хлеба на шестке отдыхают. Не угодно ли свеженькой сметаны?

— Угодно, - вздохнула я, чувствуя легкое раздражение от насмешливых интонаций хозяйки.

Неужели думает, я такая белоручка из города. Умею только цветочки нюхать да сметану ложками загребать.

— А хотите, Василиса Андреевна, я вам вкуснейший торт испеку?

— Это какой же торт? – удивилась она. - Как кулич монастырский, с глазурью?

— Гм… может, не совсем, но будет слегка похож. Это уж от фантазии кондитера зависит. Правда, и продуктов потребуется немало. Найдется у вас два стакана белой муки, два стакана сметаны, два стакана сахара и шесть яиц? Еще ложку соды, конечно, уксусом загасить. И на крем опять же сахара, сметаны и коровьего масла. Изюму немножко можно или мармелада для украшения.

— Многовато сахара-то пойдет… И мармелада у меня нет, - задумчиво проговорила Василиса, утирая со смуглой щеки мучной след.

— Может, тогда хоть щепотка мака найдется? - с надеждой спросила я. – Сделаем «Графские развалины». Не, в нашем случае, княжеские или боярские.

Василиса полезла на полку, начала крынки перебирать.

— Маку с того лета еще осталось полтуеска.

— Добро! Фартучек, пожалуйста, одолжите! И чем-нибудь голову прикрыть.

Я засучила рукава блузки, повязала ситцевый передник, спрятала волосы под платок и приготовилась заводить тесто. Для этой цели Василиса сняла с полатей «сельницу» – деревянное корыто в виде лодочки метром в длину и полметра в самом широком месте.

Но я объяснила, что тесто будет жидковато и нужна обычная кастрюля. Впрочем, таз тоже подошел. Изучив количество продуктов, я решила испечь три коржа и промазать их сметано-сливочным сладким кремом. Пока сеяла муку, услышала с ограды детские голоса - деревенские девчонки притащили из леса корзинку земляники на продажу.

Опять дилемма. Можно ли ягоды с маком сочетать? Хорошо, будем экспериментировать. Меня охватил знакомый третьяковский азарт. Уж если чего захочу, так по полной программе большими дозами.

— А какао-порошек имеется в доме? Я бы сделала один корж шоколадным.

— Разве у Ильи в лавке узнать… - сомневалась Василиса. – Я девчонок пошлю. Работники-то все мои в поле. Один добрый день страды целый год кормит.

— Не стоит хлопотать, Василиса Андреевна! Торт – «зебру» на завтра оставим. А Илья Гордеевич скоро ли вернется?

— Обещался к обеду быть, - в глазах Василисы заплясали лукавые искорки, но я приняла на себя самый деловой вид и вилкой начала сбивать яйца с сахаром.

О миксере, конечно, мечтать не приходилось, но простой венчик разве нельзя достать?

— Чем же вы блинное тесто размешиваете, Василиса Андреевна?

— Так лопаточкой деревянной или мутовкой.

— Это же неудобно и долго, - поразилась я и смущенно добавила:

— А что такое мутовка?

Настал черед хозяйке удивляться.

— Так вы ее только что из сельницы вынимали. У меня их прежде до десятка хранилось, от маменьки еще достались, но две уж в негодность пришли. Надо Фрола попросить, чтобы из сосенки новую вырезал.

Я с недоверием взяла в руки прямую палочку с пятью кривыми рогатульками на конце.

— И масло тоже такой штукой сбивать?

— Для масла-то бадейка особая есть, а в ней толкушка с крестовиной приделана, - терпеливо рассказывала Василиса.

Я только глазами хлопала и кивала.

«Тяжел ты, крестьянский быт… Непременно надо узнать у Зарубина про металлический венчик. Если здесь такого еще не придумали – срочно изобрести и купить патент!»

Пока я тесто размешивала – еще ничего, а с кремом возилась – взмокла и все равно нужной консистенции получить не смогла. Подозреваю, что городские кондитеры применяют более совершенные механизмы. А масло в производственных масштабах? Мигом представился огромный бак с пудовой толкушкой-пахталкой… Интересно бы съездить на фабрику Корчагина, посмотреть, как обставлен процесс.

Когда украшали готовый торт, Зарубин явился с гостинцами, давай свертки с телеги снимать, выгружать мешки. На работников шутливо покрикивает, Архипа моего угостил первосортным табачком.