Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

благородие? Да, это я. Да, мы нашли его. — Мужик оглянулся, посмотрел на меня через разделяющую нас решётку и нехорошо так улыбнулся. — Да. Это именно он. Мы его как раз в отделение везём… Что? Привезти к вам? Нет-нет, я всё понял. Да, будем через сорок минут.

Та-а-а-ак. Это что ещё за хрень⁈

— Э, куда мы едем? — потребовал ответа.

— В участок, — хмыкнул один из полицейских, но мне даже не нужно было читать эмоции, чтобы понять: это ложь. И так понятно было.

Нет. Так дело не пойдёт.

— Эй, мужики! — предпринял попытку привлечь их внимание, но тщетно. Эти два гада просто смотрели вперёд.

Ладно. Сами напросились. Извернувшись, я со всей силы врезал ногой по разделяющей машину решетке. Не то чтобы это имело хоть какой-то значительный эффект. Она даже не прогнулась. Явно рассчитана на то, что попавшие сюда против своей воли пассажиры могут попытаться выбраться. Но, ничего. Мне и не это нужно. Я врезал по ней ещё раз.

— Слышь! А ну прекратил! — крикнул на меня тот, что сидел на пассажирском сиденье. — А то я тебя сейчас быстро угомоню!

Даже шокер достал и повернулся ко мне, нажав на кнопку. Видимо, рассчитывал, что треск и искры разряда меня напугают. Ага. Моему другу тут пальцы отрезать собрались! Плевать я хотел на подобные угрозы!

Главное, что этот урод повернулся ко мне лицом. Наши глаза встретились и…

— Останови машину и освободи меня, — отдал приказ.

Я всё ещё до конца не понимал, как работает моя сила. Так что к надежде на то, что всё сработает, добавлялся страх очередной осечки.

Коп моргнул, а затем с отсутствующим выражением на лице кивнул.

— Будет исполнено, — чуть ли не механически произнес он, чем вызвал удивленный возглас со стороны водителя.

— Эй, Вань, ты чего твори…

Треск шокера, и тело водителя забилось в судороге, а я осознал собственную тупость. Надо было лучше сформулировать приказ… Идиот!

Эта мысль пронеслась в голове одновременно с тем, как потерявший сознание полицейский непроизвольно дёрнул руль. Машина вылетела на встречку и зацепила краем идущий нам навстречу автобус.

От удара нас отбросило на обочину, по счастливой случайности никого не задев. Всё же на улице уже практически за полночь, и машин, как и людей, почти не было.

Голова болела после того, как я налетел ею на прикрытое решёткой стекло двери. Вроде даже не разбил, но со скованными за спиной руками не проверишь. Оглянулся. Водила обмяк в кресле и тихо постанывал. А вот его напарник, пошатываясь и прихрамывая, выбрался из машины и подошёл к моей двери. Открыл её, позволяя мне выйти наружу, и расстегнул наручники.

И вот тут я столкнулся с неприятностью. Видимо, моя способность действовала до логического выполнения приказа или что-то вроде того. Потому что как только наручники оказались сняты, мужик дёрнулся, моргнул и уставился на меня ничего непонимающим взглядом.

— Какого хрена ты вылез⁈ — Кажется, эта картина настолько его удивила, что он даже не сразу сообразил, что делать.

Зато сообразил я.

— Верни мне мой телефон и не мешай, — отдал новый приказ.

И тут же получил столкнулся с ещё одной неприятной особенностью.

— Чё? Ты рехнулся, пацан? — удивился он и тут же попытался схватить меня. — А ну живо иди сюда…

Так, это что получается? Я не могу дважды отдать приказ одному и тому же человеку? Или что? Как эта хрень вообще работает?

Отбросив эти мысли, кинулся в сторону, проскользнув под его рукой, и схватил висящий на страховочном тросике шокер. Короткий разряд в бочину, и полицейский со стоном упал на землю. На всякий случай добавил ему ещё разок, чтобы больше не вскакивал.

Кажется, мой телефон забрал именно водитель? Или нет? Быстрый осмотр машины и второго полицейского разочаровал. Мой телефон обнаружился на полу машины. Видимо, вылетел из кармана. Дисплей разбит и покрыт сетью крупных трещин. К несчастью, телефоны этих парней оказались заблокированы, что делало их абсолютно бесполезными.

И? Как мне позвонить? А никак. Что делать-то? Присланный Даумовым адрес я помнил. Это другой конец города. Добираться туда почти час, так что если рвану на метро, то успею впритык.

От безысходности оглянулся по сторонам, надеясь, что хоть у кого-то из прохожих смогу попросить телефон, чтобы позвонить, но вокруг было пусто… нет, не совсем. Заметил женщину лет сорока, которая в панике набирала номер на своём телефоне. Представляю, как сейчас, должно быть, выглядит всё происходящее. Не нужно быть гением, чтобы понять, куда именно она собиралась позвонить. Сейчас сюда съедутся полицейские, а я только время потеряю.

Похоже, что эту проблему мне придется решить самому.

* * *

Указанное Даумовым здание находилось в промышленной зоне на юге столицы. Пришлось добираться сюда на метро, ещё пробежать с полдюжины кварталов, но я успел. Добрался за пятнадцать минут до истечения указанного этим гадом срока.

Здание старого и заброшенного завода выглядело достаточно зловеще, чтобы трижды подумать, стоит ли вообще соваться на его территорию. Почему-то именно в таких вот местах по канонам всех историй преступники любили избавляться от своих жертв. Пуля в голову и тело в яму. А затем налить туда цемента, чтобы труп бедолаги не нашли уже никогда. Ну или пока завод сносить не начнут, наверное. Кто знает. В любом случае перспектива выглядела так себе.

Тем не менее, несмотря на мрачные мысли, я не колеблясь прошёл через ворота и направился ко входу в здание. Рисковать здоровьем друга, который не единожды помогал мне, я не собирался. Слишком мало их может быть у мужчины, этих самых настоящих друзей. В прошлой жизни у меня оставался всего один, да и того я лишился из-за своей чрезмерной принципиальности.

У человека моей профессии не может быть «лучших друзей». Если учесть, что кроме своей работы меня мало что интересовало, я всегда ожидал подлянки от ближнего своего, так и не встретив людей, за которых хотелось бы броситься в огонь и в воду. Была пара попыток. Я искал. И обжёгся по неопытности. Мне этого хватило.

Сейчас же всё было несколько по-другому.

Виктор один из тех, кто готов помочь в любое время дня и ночи. Просто так. Потому что считал меня своим другом. И думал, что я считаю так же. И это чистая правда. Так кем я буду, если не рискну ради него?

Долго пробыть мне наедине