Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А это вот питахойя, — показал он мне на очередное растение, — тоже съедобное, но лично мне не очень нравится.

— Хорошо же у вас тут жить, — вздохнул я, — еда прямо на дереве, круглый год, причем, можно не работать и только загорать на берегу. И красивых девчонок клеить… кстати о девчонках — они у вас все такие, как эта Памела с Энни?

— Какие? — переспросил он.

— Ну такие, — повращал я руками в воздухе, — динамщицы и стукачки?

— Стукачки это, допустим, понятно, — ответил Цой, — у нас тут почти все этим занимаются… а про динамо не понял.

— Русская идиома, — пояснил ему я, — развод на деньги представительниц прекрасного пола — намекнут, типа, на возможность секса, вынудят тебя заплатить за что-то дорогое, а потом свалят в закатную даль без объяснений.

— Понятно… надо запомнить, хороший термин, — ответил он и тут же продолжил, — у нас тут сложно с этим делом… слово такое «феминизм» слышал?

— Приходилось, — начал отвечать я, но услышал сзади посторонние звуки и замолчал. — Мне показалось или собака залаяла?

— Не показалось, я тоже услышал, — угрюмо бросил Цой, — опять ты накаркал, как с той акулой… надо подальше сваливать, а то натравят на нас овчарок.

— Спроси там у своего внутреннего голоса, — предложил я, когда мы в быстром темпе огибали очередную рощу из пальмовых деревьев, — что нам светит в ближайший час-два?

— Это так не работает, — отозвался он, — то есть по моему желанию голос не разговаривает — сам просыпается, когда ему угодно.

— Капризный какой он у тебя… мои, кстати, лечебные способности тоже сильно плавают сам не знаю, в зависимости от чего.

— Я попробую задать ему вопрос, — не прореагировал на последние мои слова Цой, — но вероятность того, что голос этот откликнется, очень небольшая, — и он погрузился в молчание, во время которого мы продолжали удаляться от своего временного жилья быстрыми шагами.

Минуты через три он, наконец, остановился и выдал:

— Не, бесполезно — никаких предсказаний на сегодня больше не будет.

— Еще одна русская поговорка гласит, — сообщил ему я, что на нет и суда нет.

— В России есть суды? — поразился он, — а я думал, у вас там все компартия решает.

— Суды есть, как же, — задумчиво отвечал я, — и народные, и арбитражные, и один Верховный даже. Но насчет компартии это ты верно заметил — она может очень запросто подкорректировать любой суд в нужную сторону.

И я тут же сменил неприятную лично для меня тему:

— А что тут у вас на Гавайях с дикими зверями творится? Тигры какие-нибудь или хотя бы волки в лесах встречаются?

— Тигры это у вас, — тут же ответил Цой, — они только на Дальнем востоке и остались, если я не путаю. Волков тоже нет… у нас все дикие животные либо в воде плавают, тюлени, дельфины, киты, либо по воздуху летают, альбатросы, попугаи, гуси…

— Гуси? — удивился я, — какие гуси, серые?

— Полосатые, — уточнил он, — называются нене или гавайская казарка, символ, между прочим, нашего штата. Но они очень редкие, лично я ни разу не встречал. А по земле из животных здесь разве что олени бывают… и то не на главном острове… и грызуны разные — шиншиллы, мангусты, кроты.

— Ну ты меня успокоил, — обрадованно ответил я, — значит, никто нас ночью не загрызет.

Лай собачек сзади поутих, но все равно раздавался достаточно отчетливо.

— Можно на пальму залезть, — предложил Цой, — там крупные птицы большие гнезда устраивают, вполне нас двоих выдержат такие конструкции.

Я подумал и отказался — свалишься с этой пальмы не дай бог, костей потом не соберешь.

— Эх, сейчас бы костерчик запалить, — помечтал я, — и тепло бы от него было, и ненужных зверей отогнал бы, да и пожарить на огне чего-нибудь можно было.

— Нельзя, — строго заметил мне Цой, — полиция увидит.

— Сам знаю, что нельзя, — вздохнул я, — помечтать нельзя что ли.

Мы наконец-то остановились и присели на поваленный пальмовый ствол, и я продолжил разговор, чтобы не молчать.

— А какую музыку сейчас ваша молодежь слушает?

— Разную, — односложно откликнулся Цой, — Юритмикс, например, сейчас на пике популярности.

— Это который Свит-дримз? — вспомнил я.

— Он самый… по мне, так попса голимая. Еще Майкл Джексон набирает обороты…

— Бэд бойз? — предположил я.

— Не, такую не знаю… Билли Джин сейчас отовсюду слышно, а еще Триллер.

— По мне, так певец он никакой, — выдал я свое глубокое мнение, — и музыка у него тоже одинаковая во всех вещах. Только на танцах и выезжает.

— Может быть, — поморщился Цой, — мне он тоже не слишком нравится, но пляшет красиво… опять же лунную походку придумал, сейчас на всех дискотеках ее копируют. Еще много крутят Депеш Мод, Дюран-Дюран и Билли Джоэла. Знаешь таких?

— Депеш мод у нас переделали в Депи Шмот, — вспомнил я чуть более позднюю историю, — они к нам в Россию обещали приехать.

— Да ну? — изумился Цой, — к вам за железный занавес разве таких артистов пускают?

— Случаются исключения, — ответил я.

— А что у вас в России сейчас популярно?

— Если тебя наша родная эстрада интересует, то Пугачева, Леонтьев, Антонов… да, группа Земляне выпрыгнула, как чертик из табакерки.

— Никого не знаю, — признался он, — а из наших чего слушают?

— До нас ваши хиты с большим запозданием доходят, — признался я, — ни Майкла Джексона, ни Дюран-Дюрана у нас пока нет, пробавляемся Элтоном Джоном, Скорпионами, Квинами… очень нравится народу еще и итальянская эстрада, особенно Челентано такой…

— Что-то слышал, — поморщился Цой, — гнусавит он по-моему безбожно.

— Да, есть такой грех, — согласился я, — но талантливо гнусавит. Да, еще в моде Стив Миллер-Бенд, Абракадабра такая…

— Этих знаю, — обрадовался Цой, — забойная песня. На дискотеках ее обычно первой врубают.

— Еще такой вопросик, — сказал я, — много слышал про так называемые гавайские гитары. Чем они