"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Настя, послушай сейчас ты заставляешь меня оправдываться, — нахмурился я понимая, что несу что-то совсем не то. — Но мне не в чем.

— Я? — усмехнулась она. — Я тебя вообще ничего не заставляю делать. Тем более, если тебе противно или неприятно. Даже мысли нет. Наоборот, я и разговаривать с тобой не собиралась, чтобы не огорчать и не расстраивать. Чтобы вообще никак не отравлять твою жизнь своим присутствием и непроходимой детской глупостью. Это ты меня вытащил из класса на глазах у всех и теперь нервы мотаешь.

— Послушай, я не знал, что встречу её. Просто так вышло. Она хотела меня выставить дураком и мне пришлось отплатить. Вот и всё. Я с ней даже не целовался.

Я нёс хрень, хотя говорить надо было совсем о другом. Ей нужно было не то, чтобы я её успокаивал. Нет, ей нужно было не это… Блин! Сердце билось, а мышь гадина тянула, тянула и тянула внутренности, наполняя грудь ноющей болью.

— Я, конечно, схожу с ума от сочувствия, что тебе не удалось с ней поцеловаться, — горько усмехнулась Настя, — но разве вся эта кутерьма имеет ко мне отношение? Мне кажется никакого. Кто я тебе? Просто навязчивая малолетняя соседка. Так что ты не обязан мне ничего объяснять, и… И я пойду, ладно? А то Альфа мне пропуск влепит.

— Настя, мне кажется, ты сейчас просто обижена.

— Может, и обижена. Ну и что? Тебя это не должно задевать. Какое тебе вообще дело до какой-то глупенькой девчули? До ребёнка.

— Так, погоди, — попытался я взять ситуацию под контроль. — Давай поговорим спокойно, без эмоций.

— А какой смысл? Ладно, Серёж, я пошла. И… знаешь что… я просто хочу немного подумать. Так что пока не трогай меня, ладно?

Она отлепилась от стены, обошла меня и стала спускаться по лестнице.

* * *

Ну вот что за проблемы могут быть у подростков, правда же? То ли дело у нас, взрослых. Это да. Вопросы жизни и смерти. А у них глупости одни на уме…

Пошёл снег. Я постоял минуту перед окном, наблюдая за крупными хлопьями, медленно кружащими снаружи. Потом повернулся и медленно спустился по лестнице. Только пошёл я не на урок, а в кабинет директора.

— Как живёте, Лидия Игоревна? — кивнул я, открывая без стука дверь.

Она молча уставилась на меня, а большие часы на стене за её спиной ответили мне своим обычным металлическим цак-цак-цак.

— Что за панибратство, Краснов? — наконец взяла себя в руки Медуза. — Что это за поведение? Почему ты так со мной разговариваешь? Тебе не кажется это противоестественным? Ты ученик с не самыми лучшими показателями и с участившимися прогулами, а я директор школы, отвечающий за учебный процесс, к которому ты никак не можешь приспособиться. И я не понимаю, с чего это ты позволяешь себе такие недопустимые и, я бы даже сказала, хамские штучки.

— Да вот, Лидия Игоревна, — вздохнул я, закрывая за собой дверь и двигаясь к её столу, — думаю, когда же вы уволитесь, наконец?

Я сел в кресло напротив неё, сложил руки на груди и встретился с ней взглядом. В глазах её вскипела благородная ярость, и она дала себе волю.

— Щас прям! — воскликнула она. — Ты что, Краснов, с печки упал? Что ты несёшь околесицу? Или ты что, думаешь, что схватил меня за одно место? Я, между прочим, вчера говорила с новым министром образования области, и мне оказана полная — ты слышишь меня, полная — поддержка и доверие. И с чего бы это я решила увольняться? Уж не потому ли, что ты навоображал там что-то себе или наделал каких-то дурацких записей голоса, отдалённо напоминающего мой? Не вернуться ли нам к вопросу о твоём переводе в учебное заведение уровнем пониже? Не забывайся, Краснов. И носишко-то свой глупенький не задирай!

— С новым министром образования области? — кивнул я. — А я поговорил с новым помощником замгубернатора по безопасности. Он у нас за противодействие коррупции отвечает. И он вам никакой поддержки не оказал пока. Так что, Лидия Игоревна, напрасно вы так разошлись. Про разведённую вами коррупцию в школе он пока не знает. Так что лучше вам вернуться к нашим договорённостям.

— Замгубернатора? А что не сам губернатор? — усмехнулась она, стараясь казаться ироничной, но глаза забегали, заволновалась Лидия Игоревна. — У тебя прогул на прогуле. Смотри, как бы самому не пришлось перед замгубернатора дрожать. Если ты, Краснов, не прекратишь свои инсинуации, вылетишь, даже ойкнуть не успеешь. И если ещё раз подобным образом войдёшь в кабинет, я от тебя мокрого места не оставлю! А про Нюткина твоего я всё узнала. Кто он и что за гусь. Так что много не бери на себя. Не унесёшь.

— Вы напрасно сами себя уговариваете и убеждаете, что всё совсем нестрашно, — сказал я и поднялся. — Моё гуманное и человеколюбивое предложение остаётся в силе. Но срок его действия истекает в конце года.

* * *

После школы я, как хороший сын, сделал по-быстрому генеральную уборку, забежал в магаз за продуктами и даже к приезду мамы запёк курицу в жаровне из огнеупорного стекла.

— Ой, наконец-то я дома, — счастливо выдохнула она, сбрасывая сапоги и пуховик. — Ох, Серёжка, ну и втравил же ты меня в историю! Ну что это за работа раз в неделю домой приезжать? Ну ты как тут, бедный мой мальчик? Один, сиротинушка, а мать, ехидна, бросила сына в погоне за длинным рублём. Ну что ж это такое-то? Иди, иди дай я тебя хоть обниму. Ту тут с голоду у меня не умер? Ой, похудел-то как, похудел. Осунулся.

— Да, голодал, мам. Вообще, ужас. Не ел, не пил. Едва продержался.

Я засмеялся, а она только головой покачала.

— Бедный мальчик, — вздохнула она. — А пахнет-то вкусно. Это что такое?

— Иди, руки мой и на кухню, — кивнул я. — Буду тебя кормить.

На сердце стало тепло и радостно. Мама приехала. Кто бы подумать мог…

— Ты что приготовил-то?

— Ну, на особые яства не рассчитывай, пожалуйста. Я ведь ещё не волшебник, я только учусь.

— Ой, какая красота! — воскликнула она, увидев на тарелке золотистую куриную ножку с хрустящей корочкой.

Мы сели за стол.

Как же вкусно, ну, ты даёшь! Обалдеть! Вот сынок у меня молодец. А картошечка какая! Просто пальчики оближешь. А это что?

— Тимьян.

— Кто ж тебя научил так приготовить?

— В интернете посмотрел, — усмехнулся я.

— Ты у меня