Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Сказав это, жрец повернулся и гордой походкой направился к выходу, сжимая в руке свой жезл. 

 - Стой! –  выкрикнул Александр, но додонец даже не обернулся. Ввязавшись в дворцовую интригу польстившись на птолемеево золото, он был вынужден идти до конца, играя роль жреца высокого ранга, хотя был простым жрецом письмоносцем.   

 - Стой жрец! Или тебя остановят железом! Остановить! – приказал Александр, но жрец продолжал идти прямо на стражу, перегородившую ему дорогу копьями.

 - С дороги! – повелительно выкрикнул жрец и, уловив замешательство солдата, ударил его по плечу своим жезлом. Возможно, что будь на его пути македонец, грек или иониец додонец бы и выиграл, но перед ним стоял сириец из войска Эвмена, который не испытывал особой симпатии к греческим жрецам. В ответ на удар, он коротко ткнул жреца в бок выставленным вперед копьем и додонец стал стремительно оседать.

  Когда Александр подбежал к упавшему посланцу, у того уже на губах пузырились кровяные пузыри, а взгляд, быстро угасал. При виде царя, додонец что-то хотел сказать, но вместо слов изверг из себя только глухой всхлип и тугую струйку алой крови. Он дернулся, серые глаза пыхнули злобой и остекленели.

  Закусив до крови губу, сириец стоял рядом с ним, судорожно сжимая окровавленное копьё, смиренно ожидал своей участи. Царь, однако, не спешил выносить свой вердикт. Все его внимание было приковано к телу лежащему на полу.

 - Снимите с него одежду, я желаю удостовериться в его принадлежности к додонскому святилищу – приказал он стражникам и желание Александра, было немедленно исполнено. С умершего додонца было сорвано все одеяние, но никакой татуировки или какого иного знака на нем не было.   

 - Ищите, ищите! – подгонял солдат монарх. Он буквально по нитке протрясли всю одежду убитого жреца, но так ничего и не нашли.

 - Нефтех! Какие должны быть у него знаки?

 - Золотая цепочка с листом дуба, либо талисман в виде желудя.

 - Нет ничего государь – доложил сириец ретивее всех исполнявших царский приказ.

 - Пусть посмотрят на шеи у затылка или под мышками и на пятках – посоветовал египтянин, но и эти рекомендации ничего не дали.

 - Значит самозванец! – громко изрек царь и обратился к сирийцу, – благодарю за верную службу. Отметь его, за верное исполнение долга, а эту падаль вывесить у ворот и пусть все любуются на лжепророка – приказал он начальнику дворцовой стражи.             

 - Интересно, кто стоит за ним? Кому это так помешали мои планы, и лично ты Нефтех?– спросил Александр, когда стражники унесли тело, а рабы спешно замыли пол.

 - Тот, кому они больше всего доставляют хлопот государь. Скорее всего, ольвийцы.

 - Ольвийцы? Ну а причем здесь ты? – удивился монарх.

 - Потому-что он не македонец царь, – встрял в разговор Птоломей, – весь расчет греков, несомненно, строился именно на этом. Казни ты Нефтеха или отстрани его от себя сейчас, всё это негативно скажется на войске, в котором большое количество персов, сирийцев и прочих азиатов. Начались бы брожения, а с таким войском любой поход обречен на неудачу. Нефтех прав, здесь явно виден след понтийцев.    

 - Да, скорее всего ты прав – согласился с ним Александр – прыткие ребята. Сначала Зопирион, теперь я. Нет, поход обязательно состоится господа понтийцы. Ждите меня скоро в гости. 

  Так неожиданно, закончилась попытка Птоломея устранить Нефтеха чужими руками. Противная дрожь в пальцах, ещё долго напоминала хилиарху о страхе, который нещадно терзал его в царском дворце во время приема додонца. Птоломею очень повезло, что тот до конца играл свою роль и умер, не назвав его имени, а ведь все могло быть совсем иначе. 

 « Нет, этому бритоголовому египтянину явно благоволят тайные силы и от него пока стоит держаться подальше» - подумал Птоломей, хмуро сжав в кулак свои пальцы. Его время ещё не наступило.

                Глава III. На просторах Истра и Нила.

                Великий и могучий Истр, вновь поразил Александра своей ширью и необъятностью водяной глади, как и много лет назад, когда, наводя порядок на северной границе македонского царства, он вышел к берегам этой дивной реки. За время его отсутствия здесь мало, что изменилось. Истр по-прежнему медленно и величаво катил свои огромные чистые воды к Понту Эвксинскому, как это было во времена македонского царя Филиппа, перса Дария, аргонавтов Ясона или при великом Геракле. Глядя на это движение воды, Александр как нельзя лучше осознавал всю суетность человеческого бытия по сравнению с вечностью природы.

  Первое, что сделал царь, едва македонское войско вышло к берегам Истра, было торжественное взятие воды из волн этой могучей северной реки. Данный ритуал, Александр полностью позаимствовал у персов, у которых он символизировал полное покорение той территории, на которую ступила нога персидского воина. Столкнувшись во время разбора царских сокровищ со странными сосудами, Александр сразу оценил всю важность данного ритуала и потом, неукоснительно придерживался его во всех своих дальнейших походах.

  Македонское войско подступило к водам Истра уже в третий раз. Первым был царь Филипп, совершавший свой скифский поход, вторым был сам Александр, усмирявший приграничные племена, в самом начале своего правления. Преследуя грозных трибалов, он вышел к берегам Истра, где встретил скифов, ранее разбитых его отцом. 

  Имея за спиной вечно мятежную свободолюбивую Грецию и не желая втягиваться в новый военный конфликт, молодой полководец с радостью заключил мир с обитателями Истра, определив могучие воды реки границей между собой.

  В ту пору, у Александра и в мыслях не было о возможности продолжения похода против северных варваров. Его главными приоритетами было умиротворение соседей Македонии и предстоящая общегреческая война с персами. Теперь же всё было совершенно по-иному. Покорив почти всю Ойкумену, Александр рассматривал присоединения к своей огромной державе всего Понта Эвксинского, как вполне логический шаг большой политики. 

  Поэтому, не дожидаясь, когда войско разобьёт лагерь, монарх отдал приказ слугам готовиться к торжественной церемонии по взятию воды Истра. За долгие годы походов, данный процесс был отработан до мелочей, но при этом царь мог и отойти от некоторых элементов церемониала, неизменно сохраняя при этом жертвоприношение водной стихии. Как правило, этой жертвой были золотой кубок и дорогое вино, вылитое из него на речную гладь, однако в этот раз Александр пожелал внести элемент новизны.

  Выступая в поход