Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Мастер поставил пакет на табурет. Достал батон, отломил кусок. Открыл кефир.

— Обед, — произнес он чужим, скрипучим голосом.

Он подошел к пленнику и рывком выдернул кляп изо рта.

Александр Борисович тут же закашлялся, жадно хватая ртом спертый воздух подвала.

— Пожалуйста… — прохрипел он, едва обретя способность говорить. — Воды… Дайте воды…

— Кефир полезнее, — отрезал Мастер. — Пей.

Он поднес бутылку к губам пленника. Тот, давясь и всхлипывая, сделал несколько жадных глотков. Белая жидкость текла по подбородку, капала на грязную рубашку.

Когда первый приступ жажды был утолен, в глазах настоящего Крылова вспыхнула искра безумия.

— Кто ты⁈ — закричал он, срываясь на визг. — Кто ты такой, черт тебя дери⁈ Почему ты выглядишь как я⁈ Что тебе нужно⁈

Он дернулся, пытаясь ударить двойника, но цепь не пустила.

Мастер спокойно наблюдал за истерикой. Он не чувствовал ни жалости, ни злорадства. Только скуку. Это была рутина. Как кормление скота.

— Если ты не заткнешься, — произнес он тихо, но в этом тихом голосе было столько угрозы, что воздух в подвале, казалось, стал холоднее, — я вставлю кляп обратно. И ты останешься без еды и питья.

Крылов замер. Его грудь ходуном ходила, глаза были полны слез.

— Вы… вы меня убьете? — прошептал он.

— Если будешь полезным — поживешь, — соврал Мастер. — А теперь ешь.

Он сунул кусок батона в руку пленника. Тот схватил хлеб дрожащими пальцами и начал жевать, давясь сухими крошками.

Мастер отошел, присев на край старого комода, покрытого слоем пыли. Он наблюдал, как человек ест, и думал о том, насколько же эти существа примитивны. Дай им кусок хлеба — и они будут цепляться за жизнь до последнего, даже сидя в дерьме и темноте.

— Я… я ничего не понимаю, — всхлипнул Крылов, проглатывая кусок. — Зачем вам мое лицо? Я же никто… Простой врач… У меня нет денег, нет доступа к секретам…

Мастер усмехнулся.

— Тебя не должен волновать этот вопрос.

— Вы чудовище… — прошептал пленник.

— Жри молча. И еще раз говорю: не задавай вопросов. А главное — не выводи меня из себя. Мое терпение не безгранично, а твоя жизнь висит на очень тонком волоске.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Его взгляд скользнул по комнате, по паутине в углах, по старым инструментам.

И тут, в тишине подвала, нарушаемой лишь чавканьем пленника, раздался звук.

Голос, прозвучавший прямо внутри черепной коробки, минуя уши. Голос сухой, шелестящий, похожий на звук переворачиваемых страниц старой книги.

— Эй. Слышишь меня. Ты. Двуликий змей.

Мастер вздрогнул. Он резко выпрямился, озираясь по сторонам.

— Что?.. — выдохнул он.

Пленник замер с куском хлеба во рту, испуганно глядя на своего мучителя.

— Я молчал! Я ничего не говорил! — заскулил Крылов.

Мастер не обратил на него внимания. Он сканировал пространство, пытаясь понять источник звука. Ментальная атака? Громов нашел его? Инквизиция?

Но эфир был чист. Никаких внешних воздействий. Голос шел не извне. Он шел от предмета.

— Слушай меня внимательно, — снова раздался голос, теперь более отчетливо, с нотками раздражения.

Мастер медленно повернул голову.

Его взгляд упал на старый, полуразвалившийся комод, на котором он только что сидел. Там, среди пыли и хлама, лежал черный том. Книга, которая научила его скрывать ауру и останавливать сердце.

Книга, которую он считал просто хранилищем знаний. Мертвым предметом, пускай и очень важным.

Но сейчас от кожаного переплета исходила едва заметная вибрация. Тьма вокруг книги казалась гуще, чем в остальном подвале.

Мастер подошел ближе, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он, древнее существо, повидавшее многое, впервые столкнулся с тем, что артефакт заговорил с ним первым.

— Ты… — прошептал он.

— Да, я, — отозвалась книга в его голове. — А теперь слушай внимательно.

Мастер наклонился над гримуаром.

— Они уже ищут меня.

Глава 12

Утро началось рано. Несмотря на то, что сегодняшний день был официально объявлен выходным, привычка, выработанная за последние месяцы, не дала мне проваляться в постели до обеда. Я быстро привел себя в порядок, оделся в удобный «кэжуал»: джинсы, рубашка, легкий джемпер и, захватив телефон с кошельком, направился в столовую.

Жилой корпус потихоньку просыпался. В коридорах уже слышались шаги и приглушенные голоса, кто-то хлопал дверью, кто-то громко зевал. Атмосфера была расслабленной, совсем не такой, как вчера перед тестом. Люди, сбросившие груз ответственности за первый этап, предвкушали свободу.

В столовой, как и ожидалось, было людно. Запах свежей выпечки и крепкого кофе витал в воздухе, смешиваясь с ароматами яичницы и жареных сосисок. Я взял поднос, выбрал стандартный набор для завтрака и оглядел зал.

Мои крымские коллеги уже были на месте. Они оккупировали тот же столик у окна, что и вчера. Постоянство — признак мастерства, как говорится.

Я подошел к ним.

— Доброе утро, страна! — поприветствовал я, ставя поднос на свободное место.

— О, граф! — Дмитрий Дубов отсалютовал мне вилкой с наколотым куском омлета. — Присоединяйся к нашему скромному пиршеству. Как спалось на казенных перинах?

— Как убитому, — ответил я, усаживаясь. — Без сновидений. А вы как?

— Великолепно! — барон промокнул усы салфеткой. — Я полон сил и решимости покорить этот город. Кстати, о покорении…

Он подался вперед, заговорщически понизив голос, хотя его все равно слышала половина зала.

— Виктор, у нас созрел план. Мы тут посовещались и решили, что грех терять такой день. Погода, конечно, московская, то есть серая и унылая, но это не повод сидеть в четырех стенах. Мы планируем выдвинуться в центр. Прогуляться по Красной площади, заглянуть в ГУМ. Виктория настаивает на инспекции бутиков, а потом уже зайдем пообедать в каком-нибудь приличном месте с видом на Кремль. Не хочешь с нами?

Предложение было заманчивым. Провести день в компании адекватных людей, гуляя по столице и не думая о проблемах — это звучало как отличный план отдыха. Но, увы, у меня были другие приоритеты. Шая ждала звонка, а гримуар, который я заранее положил в дипломат и прихватил с собой, был настроен на работу.

Я размешал сахар в кофе, сделал глоток и отрицательно покачал головой.

— У меня не выйдет, — сказал я спокойно, стараясь, чтобы