Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Перекрикивая жалобные вопли безутешных монстров, царевич снова повернулся к ним.

— Видите ли, я так хорошо заколдовал вас со зла, что теперь сам никак не смогу расколдовать. Есть ли в вашем городе какой-нибудь сильный колдун или ведьма, чтобы я мог с ними посоветоваться?

— Ведьма, — не задумываясь, в один голос быстро ответили все пятеро. — У нас есть…

— Была, — проскрипела сзади Кайса.

— О нет! Только не это! — в ужасе схватился за голову один из громил.

— Что? Что с ней случилось? — встревожился царевич.

— Ты слышал сегодня утром колокол на площади?

— Д-да. Это был он?

— Это был колокол, оповещающий о казни государственных преступников.

— Ваша ведьма — государственный преступник? — слегка озадаченно переспросил Иванушка.

— Да. Ее обвиняют в колдовстве.

— Но это все равно, что обвинить рыбу в том, что она умеет плавать.

— Колдовство без разрешения от Премьер-Магистра — государственное преступление. Он прекратил действие полученного ею разрешения, а она не перестала колдовать и оказалась вне закона. И сегодня ее должны казнить.

— А разве ее еще…

— Нет. Колокол сообщает о начале приготовлений к пыткам и казни на площади — самое интересное начнется в полдень.

— Мы пропали…

— Но еще только утро!

— Ну и что? Ты думаешь, тебя пустят поболтать с ней, пока не началась казнь?

— Нет. Но я могу попытаться освободить ее.

— Освободить? Да ты точно чокнутый.

— Ее же держат в цепях, защищенных от действия любых заклинаний в дворцовой темнице.

— Там же стражи — как листьев в лесу.

— И не какие-нибудь олухи-взяточники с базара, а королевская гвардия.

— И сам Премьер-Магистр неподалеку, уж будь уверен. Он от своего праздника секундочки не пропустит, не волнуйся.

— Да туда и пылинка не пролетит незамеченной. А ты говоришь…

— Гут, — вспомнил любимое словечко Волка Иванушка. — Значит, до моего прихода она никуда не денется.

Мгновенно в трактире воцарилось благоговейное молчание.

— Кайса сможет пойти со мной — показать, где держат вашу ведьму?

— Да, господин колдун. — Старуха, боязливо не сводя с него глаз, почтительно поклонилась.

— Не называйте меня так. У меня нет разрешения от вашего Магистр-Министра, — кривовато усмехнулся лукоморец. — Зовите меня просто Иваном.

— Ты не здешний? — осторожно поинтересовался один из монстров.

— Нет. Я из… из… Да какая разница, откуда я, — так и не решившись сказать правду, отмахнулся царевич. — Сколько сейчас времени?

— Два с половиной часа до полудня, — угодливо подсказал Пант.

— Тогда мы с Кайсой пойдем. Закройте все двери и окна, никого не впускайте и никуда не выходите.

— Почему?

— Потому что если вас кто-то еще увидит, то в лучшем случае вы рискуете головой.

— А в худшем?

— И головой тоже. Если Кайса не вернется или мой план не удастся — дождитесь ночи и бегите из города куда глаза глядят… Ой, я не это имел в виду, — покраснел и торопливо поправился Иванушка, бросив смущенный взгляд на выпученные, без зрачков, жутковатые глаза чешуйчатых чудовищ, способные обозревать окрестности на все триста шестьдесят градусов. — Я имел в виду — подальше…

Подняв торопливо с пола с десяток еще не раздавленных ягод — показать ведьме, если дело до этого дойдет, — Иван махнул Кайсе, и они вышли на улицу.

Иванушка знал, что план — большая вещь.

Полки дворцовой библиотеки в Лукоморье были буквально завалены многокилограммовыми трактатами прославленных стратегов и тактиков прошлого и настоящего. Поэтому порой Ивану приходилось изрядно потрудиться, прежде чем он мог выкопать какой-нибудь свой любимый том «Приключений» и «Путешествий» из-под этой груды, закупленной оптом по сходной цене для заполнения новых шкафов еще его дедом (а пройдоха-коробейник расхвалил их ему как подписное издание захватывающих былин о войне) и теперь интересной лишь мышам и Митрохе-истопнику.

По дороге к дворцу он попытался составить план освобождения невинно осужденной ведьмы. В том, что бедняга была осуждена невинно, он не сомневался. Во всех прочитанных книгах, когда по настоянию первого министра, или визиря, или главного советника кого-то приговаривали к казни, подсудимый оказывался невиновным до неприличия. И когда кто-нибудь решался такого пленника освободить, то у них все и всегда как-то удачно получалось. Юный царевич одно время даже начинал воспринимать это с тихим удивлением как один из законов Вселенной, вроде всемирного тяготения или смены дня и ночи.

Но сейчас было одно небольшое — или большое, как посмотреть, — «но».

У всех, о ком бы он ни читал, был тщательно продуман хитроумный план.

На случай же, если хитроумный план грозил не удаться, готовился не менее хитроумный план под буквой «Б».

И под «В».

И под любыми другими буквами.

У него же хитроумный план ни под под буквой «А», ни под буквой «Б» почему-то не составлялся.

И не только хитроумный.

Но и вообще никакой.

Может быть, ему следовало хоть раз дочитать хоть один скучный стратегический труд хотя бы до второй страницы?

А может, ему просто попалась такая сообщница, после общения с которой пойдет и утопится любой, даже самый умный стратег?

Кайса не знала, где располагалась дворцовая тюрьма, не имела ни малейшего представления, как туда пробраться, не могла даже и предположить, где конкретно держат приговоренных к казни волшебников, не догадывалась, сколько стражников их обычно охраняет и где расположены посты, не говоря уже о том, где находятся ключи от камер.

— Ну хоть как ее звать-то, вы знаете?! — в отчаянии воскликнул наконец Иванушка.

— Настоящего ее имени не знает никто — колдуны, как только приходят в ученичество, сразу меняют его. Ну да что я тебе-то объясняю! Ты небось это лучше меня знаешь. А ее новое имя — Вахуна. Вахуна Змея.

— Змея? — настороженно удивился Иван. — Почему Змея?

— Говорят, что еще совсем маленькой она любила приносить домой ядовитых змей. Потом они подолгу жили у нее. Хотя ее покойные родители были почему-то против. И еще говорят, — Кайса пугливо оглянулась по сторонам, словно опасалась, что какой-нибудь недоброжелатель может ее подслушать и Вахуне рассказать, — что она может превращаться в любую змею, какую захочет. Говорят, что в ту ночь, когда онемел тот парень, который не женился на ее племяннице, у них в доме видели змею!.. А еще говорят, что старый Арах-ростовщик свалился с лестницы и сломал себе ногу не просто так, а потому что увидел под ногами большую змею, которой еще секунду назад там не было. И она человеческим голосом сказала: «Так тебе и надо, старый сквалыга!» А ведь все знают, что накануне Вахуна пыталась занять у него сто алов, но он заломил огромные проценты. А еще я слышала, что