Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Ночью мухи не летают, – назидательно заметил Ингерам, которому предстояло перекрыть все городские ворота в нужную ночь, – ты всё перепутал. Скоро и Розу свою со стражниками перепутаешь!

Лоркан сердито толкнул приятеля в бок. Рэйшен посмеивался себе под нос. Он привык к этим перепалкам и даже по-своему их полюбил.

Дэвлин недовольно посматривал, но молчал.

– Как тебе запашок, Меуриг? – Ингерам не мог удержаться от своих шуточек. – После кухонных ароматов?

– Как глоток свободы, – ответил вместо Меурига Мадог. – Немножко вонючей, но всё-таки свободы.

Меуриг отвесил приятелю лёгкую затрещину, и Мадог с негромким смехом припустил бегом по ночным улицам Жадвиля. Меуриг помчался за ним, и оба тут же растворились в темноте.

– Щенки бестолковые, – проворчал Дэвлин. – Носятся… Зачем?

Рэйшену стало весело. Он понимал их, как никто другой.

– Давай я их догоню, – предложил он. – Может, удастся вернуть!

И он, не слушая ворчания и ругательств Дэвлина, сорвался с места и полетел в сторону особняка, туда, где его ждала Эли.

* * *

Куртки удались на славу! Дэвлин крутил их в руках так и этак, ища, к чему бы придраться. Но изделия вышли безупречными. Гномий мастер прятал усмешку в бороду, думая, что Дэвлин её не видит. Но Дэвлин не собирался ссориться с гномами из-за выдумок о вечной озлобленности дроу.

Рэйшен и Мадог с Меуригом веселились как дети, таскали друг друга за капюшоны, время от времени прихватывая пряди волос. Дэвлину отчего-то показалось, будто с Мадога капюшон то и дело слетает, будто сшит не по размеру. Но нет, парень просто не затянул завязки, и Рэйшен тут же воспользовался этим: сдёрнул с приятеля капюшон и сдавил горловину куртки, заставив Мадога хрипло просить пощады.

– Это ещё не всё, – гном обращался к Дэвлину как к старшему группы, – есть одна вещь, которую Байль просил передать для твоей матроны-повелительницы…

– Для кого?! – опешил Дэвлин.

– Для управительницы, дары Элины, – поспешно поправился гном.

– А что нужно ей передать? – Дэвлин не знал, договаривалась ли Элина о чём-то, кроме экипировки для дроу, поэтому остался очень недоволен.

Гном выложил на стол аккуратную стёганку тёмно-коричневого цвета.

– Для вашей повели… управительницы. Куртка с пропиткой. Легче и надёжнее кольчуги. И тепло.

Дэвлин покосился на своих расшумевшихся «воспитанников» и взял в руки куртку. Лёгкая и тёплая, как и полагается стёганке. Он помял в широких ладонях край рукава.

– Хорошая работа, – признал он. – Элине понравится.

* * *

Дэвлин стоял посреди кабинета Элины и держал в руках стёганку. Элина смотрела на всё растерянным взглядом и не спешила принимать подарок. Дэвлин чувствовал себя неловко и мечтал скорее сунуть этой придире в руки её вещь.

– Они ничего не говорили об оплате? – осторожно спросила Элина.

– Ничего, – буркнул Дэвлин. – Я думал, ты с ними обо всём договорилась. Жирный кусок земли под застройку отвела.

– Отвела. Но вдруг они решат, что куртка пойдёт по отдельному прейскуранту?

Дэвлин раздражённо ткнул Элине в лицо стёганку:

– Ты же у нас торговка, сама и разбирайся. Мне сказали передать – я и передаю.

Он ждал, что она строго выговорит ему за грубость, но отчего-то она молчала. С Рэйшеном поссорилась, что ли? Быть того не может! Он бы ходил мрачнее тучи.

Стоило подумать о Рэйшене, и этот мальчишка явился во всей красе, в новой куртке.

– Эли, взгляни! Оцени работу! Великолепная, правда? Эту куртку никакой нож не пробьёт! Дэвлин, ты уже отдал стёганку? Подошла? Они угадали с размером?

Дэвлин видел, как Элина усилием воли стряхивает с себя оцепенение.

– Покажись, Рэйшен! Да, отличная работа! Сидит на тебе как влитая! На остальных так же? Потрясающе!

Рэйшен крутился перед ней, словно исполнял брачный танец, и Дэвлин чувствовал глухое раздражение. «Истинный дроу должен думать о бое, а не о тряпках».

Элина снисходительно улыбалась, проводила рукой то по рукаву, то по боковому шву куртки… И Дэвлин понял, что завидует им обоим. У них есть то, чего у него никогда не было.

Элина в конце концов натянула стёганку и приятно удивилась:

– Ого! Лёгкая! И как они угадали с размером?

Дэвлин не удержался от едкого замечания:

– Ты её вначале на груди застегни!

Он думал, что подпортит ей настроение и эта лёгкая улыбка, обращённая к Рэйшену, сползёт с Элининого лица. Но нет – Элина принялась аккуратно застёгивать куртку. А Рэйшен с тайной гордостью заявил:

– Они у меня про размер спрашивали! Я всё объяснил…

– Даже не рассказывай, – пробормотала Элина, всё ещё возясь с застёжкой, – это было явно неприлично.

Куртка на груди сошлась. И на бёдрах не треснула. Дэвлин не удержался от одобрительного кивка:

– Зимой накинешь плащ сверху. Тепло и безопасно. Такая стёганка не даст зарезать тебя на улице. И удар камнем смягчит.

И лёгкой Элининой улыбки как не бывало. Всё правильно. Надо переходить к делам.

– Этой ночью отдыхаем, а на следующую – заканчиваем дело. Где собираешься держать своих фальшивомонетчиков, Эли? У тебя есть день на подготовку. Можешь устроить очную ставку с Ашкутом… Я готов участвовать. Когда надумаешь – зови.

И, довольный собой, Дэвлин покинул кабинет. Можно и отдохнуть. Пусть «матрона-повелительница» думает о делах.

Глава 33

– Зараза этот Дэвлин! – Рэйшен выругался так, что уши свернулись бы у самого бывалого наёмника. – Зачем было портить тебе настроение?!

Элина металась по кабинету, сдирая с себя стёганку. Отличный подарок, но сейчас и впрямь надо подумать, где держать преступников. И как провести суд над ними? Или можно без открытого суда? Как здесь принято? А ещё… Казнь.

Элина остановилась. Нужно успокоиться. Не думать о раздорах внутри дома. Только тогда она сможет разрешить все проблемы. Не сразу. По очереди.

В доме стало тепло – разжалованные в дровоколы охранники старались как могли! Элина видела, как Рэйшен стянул с себя куртку и небрежно бросил на стул. Тогда она сделала то, что всегда помогало: обхватила Рэйшена, уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый, древесно-пряный запах. Совсем не похож на человеческий. «Мой Личный Клинок. Мой».

Рэйшен обнял её в ответ.

– Тебе что-нибудь принести? Арзы? Горячего вина со специями? А может…

Голос Рэйшена стал низким, обволакивающим, и