Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Ты же знаешь, что их пьют после еды.

Шурх с недовольной гримасой взялся за ложку и принялся нарочито громко втягивать в себя содержимое каждой ложки. Рэйшен поморщился.

– Что, не нравится? – зло спросил мальчишка. – А ты терпи! Я же тебя терплю!

Он сунул в рот очередную ложку супа и принялся чавкать.

– И вообще, – добавил он своим новым, низким голосом, – вам давно пора изловить тех фальшивомонетчиков. Чего ты тянешь время, дара старший экспедитор? Боишься, что твоего Рэйшена убьют? Так он наёмник, его рано или поздно…

Такая болтовня Рэйшену была нипочём, он много раз слышал эту чушь ещё во времена войны за объединение королевства. Но вот Эли… Он видел, как все краски сбежали с её лица, и оно застыло маской страха. А маленький мерзавец продолжал:

– А что будет с тобой, когда ты останешься одна, Мягкие Ручки? Кто тебя защитит? Хотя, конечно, найдётся тот, кто захочет тебя согреть. И спрашивать не станет…

Элина резко поднялась с кровати Шурха. Миска с едой грохнулась на пол и со стуком покатилась в сторону, расплёскивая по пути своё содержимое. Рэйшен на всякий случай и свою отставил. Мало ли что Эли сейчас сделает! Пацан её совсем не знает… Дурачок.

– Ты прав, Шурх. Почти во всём. Я очень боюсь, что с Рэйшеном что-нибудь случится. Но не потому, что меня будет некому защитить, а потому, что я его люблю. И после его гибели мне долго не прожить, это точно. Но знаешь, что я успею сделать перед смертью?

Такая улыбка на Элинином лице Рэйшену не нравилась. С таким лицом люди делают всякие глупости. Обычно – жестокие глупости. А Эли не должна себе этого позволять.

– И что же? – голос Шурха стал прежним, мальчишеским.

«Ага, проняло тебя, дружок!»

– Я просто сожгу этот город. В конце концов, он мне никогда не нравился.

Элина пнула ложку, упавшую ей под ноги, и вышла из комнаты.

Глава 31

Шурх чувствовал, как колотилось его сердце. Во рту пересохло, и теперь он не смог бы проглотить ни кусочка. А жаль, еда, как всегда, вкусная. Что теперь будет? Его выставят на улицу, под дождь? Но ему даже вставать нельзя. Он чувствовал, как боль подступает откуда-то с затылка и охватывает железными пальцами виски. Сам накликал, когда соврал, что ему голова болит.

Шурх повернул голову вбок. А Рэйшен-то не ушёл. Сидит у стола. Тоже не ест. Но и за Элиной не бежит. Если бы не он, ничего бы не случилось!

– Ты всё испортил!

Эти слова они выкрикнули друг другу в лицо одновременно. Шурх смотрел в красивое лицо дроу: тот был удивлён не меньше его самого.

– Что будешь делать? – спросил Рэйшен.

– Я?! – изумился Шурх.

– Ну, не я же её расстроил.

Где-то внутри у Шурха всё скрутилось в тугой узел. Кто бы помог его развязать? Мягкие Ручки… Она всегда знала ответы на такие вопросы. А без неё…

– Я бы пошёл за ней, – голос Шурха предательски дрогнул, – но у меня даже штанов нет! Не могу же я бежать за ней голым…

Рэйшен фыркнул. Шурх, представив себе эту картину, тоже хихикнул.

– Я за ней тоже не побегу, – сказал Рэйшен, снова придвигая к себе миску и хлеб. – Не хочу, чтобы меня отругали ни за что. Ты, кстати, ешь, вон почти половину пролил. А Эли хотела, чтобы у тебя сил прибавилось…

Шурх вздохнул. Ему было очень совестно. Он принялся за еду и сам не заметил, как ложка царапнула дно. Рэйшен забрал у него пустую миску и сунул другую, с какими-то мятыми овощами. Шурх хотел скривиться, но передумал. Овощи так овощи.

– Она же вернётся? – с набитым ртом спросил Шурх. – Ну, не станет же она на меня вечно злиться.

Рэйшен неопределённо пожал плечами. Шурх опустил голову. Честное слово, он не хотел, чтобы всё так получилось! И всё-таки, если бы не Рэйшен…

– А знаешь, Рэйшен, Мягкие Ручки сказала, что любит тебя, за тебя даже город сожжёт! А ты, наверное, не слишком-то её любишь. Или не любишь совсем.

Шурх злорадно наблюдал, как глаза у Рэйшена вылазят на лоб.

– Это почему ещё?!

О, тут Шурх был на своём поле! Пусть он и маленький мальчик, но он уличный мальчик, и он кое-что смыслит в отношениях!

– Если бы ты её любил, ты бы на ней женился.

Шурх думал, что наносит верный удар, но Рэйшен лишь усмехнулся в ответ:

– А почему ты думаешь, что нет? Смотри сюда, – он ткнул пальцем в свою причёску, сложенную из хитро переплетённых кос. – Знаешь, что это?

Шурх не знал, но решил держать марку:

– Волосы, наверное.

– Это обрядовое плетение нашего клана. Мы с Эли немного переделали его для себя. Это означает, что я принадлежу ей, а она – мне.

Слушать это было неприятно. «Принадлежит ей». Но Шурх продолжал гнуть свою линию:

– Так это по дровским законам! А по человеческим? Вы же с ней среди людей живёте! Женщины любят, чтобы платье, гости, угощения…

Рэйшен растерялся:

– Она никогда не говорила…

– Ха! Это ты должен говорить, а не она!

Рэйшен отставил миску с овощами и в задумчивости почесал затылок.

– Рэйшен, если ты не будешь доедать, можно мне твою миску? – нерешительно спросил Шурх.

Боль в голове отступила то ли от еды, то ли от занятного разговора с Рэйшеном. Он, пожалуй, не такой дурак, каким кажется. И не жадный. Вон, миску свою отдал, а пустые аккуратно собрал в стопочку на столе.

– Рэйшен, отнеси Мягким Ручкам её еду. Она же голодная…

– Эх, ты её совсем не знаешь, малыш. Когда ей плохо, она ничего не может есть.

– И что она сейчас делает, по-твоему?

– Придумывает сотню способов, которыми меня убьют. Потом придумает, как поджечь город. Она не шутила, не надейся, – Рэйшен помрачнел. – А потом ночью ей будут сниться кошмары, и она проснётся с криком, в холодном поту…

Шурх чуть не подавился куском. Значит, ей всё-таки снятся страшные сны…

– Рэйшен, – умоляюще проговорил он, – скажи ей, что я извиняюсь. Пожалуйста! Я не хотел такого…

Рэйшен уже поднимался из-за стола.

– Сам ей скажешь. И знай: меня не