"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

на месте, спокойно глядя на приближающихся воинов. Нойда заметил, что куда больше близкой опасности оборотня занимала возможность стоять, смотреть и дышать. Велько то смотрел прямо на заходящее солнце, будто стараясь выпить его взглядом, то с наслаждением жмурился, словно его овевал теплый летний ветерок. «Так и есть, – подумал саами. – Он в самом деле греется. Его греет и солнце, и земля, и лес… Даже мне рядом с ним тепло…»

– Говорил я, надо было навесить на дверь замок! – раздался рядом злой голос Нежаты. – А волхвы: «да зачем, да наше заклятие лучше любого замка…»

– Нойда распознал заклинание, напоил засов своей кровью и сказал правильные слова, – объяснил Велько. – Здесь никто бы не смог так, мне очень повезло… Зачем ты приехал, Нежата? Нам с тобой беседовать не о чем.

– Ошибаешься, – воевода спрыгнул на землю и подошел к бывшему брату. – На дверь-то мы замок не повесили. Зато цепи замкнуть на ключ не забыли…

Только теперь нойда заметил, что все цепи на руках и ногах Вельхо сходятся к одному железному обручу на шее.

– А ключа у тебя нет, – продолжал воевода. – Сам ведь знаешь – пока на тебе эти цепи, ты не можешь обращаться змеем. Каково тебе проходить всю жизнь человеком, пока не состаришься и не помрешь?

– И что ты хочешь за ключ? – спросил Велько.

– Твою силу. Клянусь Отцом Молний – меняю змеиную силу на ключ от вериг!

– Мою силу? – озадаченно повторил Велько.

– Зачем же ты морил его? – не выдержал нойда. – Почему не предложил сразу?

– Ждал, когда он сам это предложит, – ухмыляясь, сказал Нежата.

– Но ты ведь не выпустил бы его.

– Конечно.

– И думал, Вельхо об этом не знал?

– Э, – махнул рукой воевода. – Все хотят жить, даже змеи. Я бы подождал, пока он отдаст силы за одну лишь надежду…

Нойда хотел было сказать, что Велько в своем заточении вместе с человеческой сущностью уже начинал терять и человеческий разум, но подумал, что Нежата на это и рассчитывал.

– И не жалко тебе его было? – спросил он вместо этого.

– Жалко, – согласился воевода. – А себя еще жальче! Вот я тут гнию в глуши, на краю Великого леса, а мог бы княжить в Новом городе! Чем я хуже Велько? Но я еще вернусь домой… А вот он – нет!

– Ты потому и вызвался его сторожем? – догадался нойда. – Чтобы уморить его и забрать силу?

Нежата расхохотался. Рассмеялся и Велько.

– Что ж, – сказал он. – Давай ключ. Меняю на силу, по рукам!

Близнецы шагнули навстречу друг другу. В тот же миг что-то блеснуло в руке у воеводы, и узник, согнувшись, ничком упал на снег.

– Так-то, – сумрачно сказал Нежата. – Сдохни, змей.

Больше он уже не улыбался. Велько корчился в снегу, пятная его кровью. В груди у него торчал нож, всаженный по самую рукоять.

– На что мне вражья сила? – сказал воевода, поймав ошеломленный взгляд нойды. – Когда-то и я мечтал, что она пробудится и во мне, и завидовал брату. Неспроста нас с Велько звали змеевичами… Но теперь я смотрю на него – и не устаю благодарить богов, что они оставили меня человеком! Мы, люди – дети Отца Молний! Змею среди нас не место!

– Что ты наделал?!

– Что должен был! Кое-кто сказал мне: есть лишь одно средство избавиться от огненного змея. Убить его нельзя – но можно сделать так, чтобы он заснул. Меня научили, как правильно обойтись с Велько: заковать в цепи, не поить, посадить в лед. И тогда рано или поздно он уснет – навсегда. Змеи зимой спят, а в этой пещере – вечная зима. Мне правда очень жаль брата… Но от него остался только облик. Эй, – крикнул он стоявшим в стороне воинам, – отнесите оборотня назад в ледник и завалите дверь!

– Он же умирает!

– Я же сказал – змей не может умереть…

– В том-то и дело! Ты сам освободил его сейчас!

Нежата призадумался и нахмурился.

– Бегом! – заорал он, оборачиваясь. – Тащите его в пещеру, скорее!

Но они не успели. Человеческое тело сделало последний вздох – и сразу начало меняться. Словно дым, оно теряло очертания и вытекало из заколдованных вериг. Тянулось, извивалось, удлинялось, наливалось багровым свечением, как угли в золе. Распахнулись огненные крылья, вспыхнули алчущие глаза, и над горой, разгоняя воронье, поднялся в воздух огненный змей.

* * *

Блуждающей молнией он описал круг над горой, а потом прянул вниз. Пронесся над острогом, едва коснувшись крылом островерхой крыши воеводских хором, и они вспыхнули как сухая береста. Ночь наполнилась такими же отчаянными воплями, как накануне – только кричали теперь хозяева крепости.

– Это все ты устроил, – прошипел Нежата, выхватывая меч и направляя его на нойду. – Ты!

– Ну, бей, – ответил тот устало. – Вместе отправимся к предкам.

Все было кончено. Нежата своими руками совершил именно то, что должен был предотвратить. Велько умер, и огненный змей освободился. Змею не было никакого дела до людей – он упивался свой силой, его радовала пляска пламени на развалинах. «А будь сейчас лето, он пролился бы ливнем, – думал нойда. – Ливень, ураган, паводок, снежная буря – змееву сыну все равно. Змеиная кровь не подчиняется никакому порядку, она живет в бурлящей тьме мира… Понятно, что люди боялись его. А все, чего они боятся, они стараются уничтожить…»

Нойда чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Направленный на него клинок Нежаты казался ему зыбким мороком. Испытания двух прошедших дней были не по человеческим силам. Он должен был уже несколько раз умереть, и только благодаря незримой поддержке Велько остался жив. А сейчас Велько исчез. Тот спасительный жар, который помог нойде выжить в реке и дойти до пещеры, стремительно утекал, как вода сквозь прорехи, а с ним уходили и остатки силы. Замерзшая одежда сковала тело ледяным саваном. «Сколько раз меня предостерегали не лезть в дела богов, – думал нойда, а вокруг сгущался белесый туман. – Или сам не знал, чем это кончается для смертных? Потеря разума, быстрая гибель, страшное посмертие…»

Он не знал, ударил его мечом Нежата или нет – это уже не имело значения. Он лежал в сугробе, сам холодный как снег, и погружался в беспамятство. Звук, донесшийся из тумана, привлек его внимание. Вскоре раздалось отчетливое хлопанье крыльев, и рядом с ним опустился ворон. Что-то с ним было неладно, и когда нойда понял что, он улыбнулся. Перья были обгорелыми. Мертвый ворон, которого он похоронил в сугробе…

– А, это ты, – прошептал он. – Рад встрече! Стало быть, ты и проводишь меня к