"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Туннель казался бесконечным. Земляные стены поблёскивали от влаги, собирающейся в капли и сочащейся вниз.

Пот заливал глаза, но я продолжал двигаться. Рязанов становился всё тяжелее с каждым шагом. Или это мои руки устали? Светящиеся линии на его коже то ярко вспыхивали, то приглушались, словно пульсировали в такт какому-то внутреннему ритму. Тело Рязанова начало дёргаться.

— Пять… четыре… — шептал я, зная, что действие артефакта скоро закончится.

Мысли проносились в голове с бешеной скоростью.

Граф дёрнулся в моих руках, его ладонь сжалась в кулак. Ещё немного, и он освободится от действия артефакта. Я ускорил шаг, переходя почти на бег. Земля осыпалась с потолка от моих быстрых движений, падая за воротник и волосы.

Показалась дверь в землянку. Смирнов испуганно вжался в угол, увидев меня, тащащего обездвиженное тело графа. Его глаза расширились от ужаса, а руки вцепились в стол так, что побелели костяшки.

— Что это? Что это такое⁈ — выкрикнул он, указывая дрожащим пальцем на светящееся тело Рязанова.

— Наш гость, — бросил я, укладывая графа на стол, предварительно освобождённый от колб и реторт.

— Два… один…

Рука Рязанова дёрнулась, затем другая. Пальцы начали двигаться, сжиматься, выгибаться под неестественными углами. Его тело извивалось, пытаясь освободиться от невидимых пут артефакта.

Активировал ещё один артефакт парализации, чтобы продлить эффект. Волна энергии снова захлестнула графа, но на этот раз влияние было не таким сильным. Он продолжал двигаться, хоть и медленнее, как будто его тело сопротивлялось воздействию.

— Восемь… семь…

Достал из внутреннего кармана небольшую флягу, внутри плескался спирт. Вылил жидкость на рожу и тело графа.

— Что происходит? — крикнул Смирнов, переводя взгляд с меня на Рязанова и обратно. — Это какой-то монстр? Он… светится.

— Шесть… пять…

Четвёртый артефакт уже был наготове. Смирнов в своём углу дрожал. Сжимал банку со спиртом как последнюю надежду на спасение. В его глазах читался настоящий ужас. При этом он не мог отвести взгляд от светящегося тела графа.

— Четыре…

Глаза Рязанова горели, как два солнца, невыносимо яркие в полумраке землянки. Что-то я не припомню такого у прошлого хемофага. Перевёртыши тоже не могли светиться. Что же он такое?

Сияние усиливалось, становясь почти невыносимым для глаз.

— Тащи спирт! — крикнул я Смирнову, удерживая пленника на столе.

Руки графа продолжали двигаться вопреки действию артефакта. Его пальцы выгибались в разные стороны, почти на сто восемьдесят градусов, скручивались, словно корни дерева, ищущие воду.

— Сей-час… — неуверенно ответил мужик и побежал ко мне, спотыкаясь от страха.

Банка в его руках дрожала, расплёскивая драгоценную жидкость. Глаза Смирнова, расширенные от ужаса, не отрывались от фигуры на столе. Казалось, он вот-вот потеряет сознание, но держался из последних сил.

Схватил банку из его трясущихся рук. Резкий запах спирта ударил в нос. На мгновение перебил запах сырости и странный, металлический аромат, исходящий от тела Рязанова.

Я наклонился над графом, стараясь удерживать его голову одной рукой. Глаза, горящие нечеловеческим светом, уставились прямо на меня. В них не было испуга или боли.

Влил в рот Рязанову неразбавленного спирта. Граф подавился, закашлялся. Ещё бы — отборная бормотуха. Действие артефакта закончилось, но я был готов к этому. Держал банку, намереваясь влить ещё.

В этот момент Рязанов хотел что-то сказать. Его рот открылся, и я готов поклясться, что оттуда донёсся не человеческий голос, а странный, скрипучий звук, напоминающий треск льда на реке ранней весной.

— Твоя… смерть… уже… — успел произнести он, прежде чем я влил ещё порцию спирта.

Смирнов сделал шаг назад, его глаза были полны ужаса:

— Что он сказал? Что он сказал⁈ — повторял мужик, словно заведённая игрушка.

Но ничего не происходило. Никакого разложения, которое я ожидал увидеть у хемофага. Никакой трансформации, как у перевёртыша. Просто человек, который давится спиртом и…

В этот момент Рязанов взлетел. Да, именно взлетел, сука. Его тело оторвалось от стола, зависнув в воздухе на высоте примерно полуметра. От него начал распространяться свет, словно он был светильником. Яркое, почти невыносимое сияние заполнило всю землянку.

Я отступил на шаг, прикрывая глаза рукой от нестерпимого света. Смирнов завизжал, упал на колени, пытаясь заползти под стол. Его очки грохнулись на землю.

— Что происходит⁈ — кричал он, скрючившись и закрыв голову руками. — Что это такое⁈ Кидайте в него спирт!

— Не поможет, — сморщил я лицо. — Это не хемофаг и вообще хрен знает, что…

Глава 11

Светящееся хрен пойми что висело в воздухе. Тело Рязанова, если его ещё можно было так называть, излучало нестерпимо яркий свет, заполнявший всю землянку. Смирнов что-то бормотал себе под нос. Даже сквозь неистовое сияние я видел, как трясутся его плечи. Бедолага явно не был готов к такому представлению. Впрочем, я тоже.

Специально не атаковал. Надеялся исследовать или допросить существо. Хотелось понять, что это такое, откуда взялось и какие цели преследует. Но, судя по тому, что происходит сейчас, моя последняя надежда мгновенно сгорела синим пламенем.

«Атакуйте», — мысленно приказал монстрам, сидевшим по углам землянки.

Морозные паучки синхронно спрыгнули со своих мест. Восемь лап каждого отрывисто замелькали в полумраке, когда они бросились в атаку. Первый залп паутины сорвался с их желез, и тугие белые нити со свистом рассекли воздух.

Но всё пошло через одно место. Паутина сгорела, даже не долетев до цели, просто… превратилась в пепел в воздухе.

— Хреново… — процедил сквозь зубы.

Паучки снова приготовились стрелять, но я остановил их взмахом руки. Было очевидно, что этот метод не сработает. Настало время сменить тактику.

Сконцентрировал в ладонях магию льда, ощущая знакомый холод, растекающийся по кистям. Моментально кожа покрылась инеем, а с кончиков пальцев срывались крошечные снежинки. Выдохнув облачко пара, я выпустил магию. Шипы, копья — всё, на что был способен. Ледяные снаряды веером вылетели из моих рук и устремились к светящемуся существу. Они должны были пронзить его, обездвижить, причинить хоть какой-то вред.

Ноль эффекта. Лёд испарялся при соприкосновении с невидимым щитом, никак не влияя на зависшее в воздухе тело. Даже не достигал его.

— Не этого я ожидал, — пробормотал, переводя дыхание.

Откат от использования большого количества магии был мощным. По мышцам прокатилась волна слабости, а в глазах на мгновение потемнело.

— Плевать. Заларак!

Активировал боевой артефакт. Ощутил, как он отозвался на мой зов.