Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Везти всё равно через них придётся…

— Двигательную установку можно снять, разобрать и переправить самолётом. Секретные узлы тоже. Корпус можно и поездом, пусть смотрят.

— Гляжу, ты всё обдумал, — разглядываю карту. — Всё да не всё. Алтай — горная страна, вывозить неудобно, и падать «стакан» будет. На неровной поверхности-то.

— Сдвинем траекторию к Омской области, — Андрей не лезет за словом в карман.

— Стартовая масса «стакана»?

— Увеличится на пять тонн. На несколько метров длиннее станет. Терпимо. Зато ПН поднимем не меньше чем до девяноста тонн. Считая массу транспортной ракеты, конечно. «Симаргл», кстати, уверенно на орбиту выйдет.

Уверенно — это значит, что хватит топлива для манёвров при стыковке. Этого мне тоже расшифровывать не надо. Обсуждаем дальше.

Выбрать место посадки мы выберем. Придётся пункт слежения и контроля ставить. Прочие дела решать. Если перевозить «стакан» целиком на одном из наших автомонстров — это целая эпопея. Но грузить всеми сложностями себя не собираюсь. У меня есть классный «мальчик за всё», Игорь Овчинников. Ему и поручим.

Глава 30  

Страна Амазония

15 сентября, среда, время 14:10.

Байконур, Администрация комплекса, каб. Колчина.

— Чего-чего? — поднимаю искренне недоумевающий взор на хорошенькую шатенку в расцвете лет. — Елизавета Евгеньевна, вы не ошибаетесь?

— Если только в пессимистическую сторону. У нас взорвался после старта один «Симаргл», ещё один — при заходе на посадку, третий — после приземления. Упал один «стакан», потеряна одна «Вимана» с грузом, а стартов было не так много.

Да. С 31 августа произведено ещё три успешных запуска. Все первые («стаканы») и вторые («Симарглы») ступени вернулись. «Виманы» с грузом приняты на орбите. Кроме одной. По неизвестной причине вышло из строя навигационное оборудование. Осталась на орбите. Полагаю, модуль напоролся на космический мусор или получил в борт микрометеорит. Вчера был последний по счёту запуск. Оцениваю общий расклад.

Статистика с самого первого старта

1 старт — 13 мая. Задействована система самоликвидации. «Симаргл» уничтожен. «Стакан» после приземления упал.

2 старт — 26 июля. Прошёл успешно. На орбиту выведена «Вимана» с Анжелой. При снижении на посадку «Симаргл» перешёл в неконтролируемый режим и был взорван. «Вимана» благополучно вернулась.

3 старт — 10 августа. Прошёл успешно. «Стакан» возвращён целым. «Симаргл» и за ним «Вимана» приземлились благополучно.

4 старт — 22 августа. «Стакан» и «Симаргл» вернулись целыми. «Вимана» осталась на орбите. Модуль «Алекс».

5 старт — 25 августа. «Стакан» и «Симаргл» вернулись целыми. «Вимана» осталась на орбите. Модуль «Грин». «Симаргл» пришлось взорвать при попытке захвата.

6–8 старты — грузы для «Оби». В период с 31 августа по 14 сентября. Полностью благополучны. Только последняя «Вимана» не смогла пристыковаться, осталась на близкой орбите.

В целом финансовые потери оцениваются в два с половиной миллиарда рублей.

Ещё раз гляжу на расчёты Полуяновой. Пятьсот восемьдесят миллионов рублей с копейками. Да и в целом — натуральные копейки. Такова средняя стоимость наших запусков. Роскосмос сдирал с нас в тринадцать раз больше.

— Можете дать прогноз стоимости, если аварийность не превысит пяти процентов?

— Надо считать, Виктор Александрович. В пределе — я прикидывала — при нулевой аварийности и неизменности других параметров стоимость вплотную приблизится к четырёмстам миллионов. При среднем сроке жизни ракет в пятнадцать полётов.

— Понятно с этим. Премии ребятам выписали?

— Каким ребятам?

— «Гришкам» и «Сашкам». Тем, кто на орбите сейчас.

— А, да, — женщина заулыбалась, её тоже веселят эти прозвища. — Как вернутся, сразу получат.

— Замечательно, — отпускаю главбуха.

Мои опасения, что придётся натужно формировать вторую бригаду для завода Таши, не оправдались. Ресурс ракет и двигателей к ним категорически не желает заканчиваться. Так что одноразовость сама собой ушла в прошлое. Недавно упёрлись с Андреем, твёрдо решив выяснить ресурс основного водородного и третьестепенного (применяемого в третьей ступени, на «Вимане») двигателей. РД-0121МС вышел из строя только на пятидесятом запуске, РД-0200С (керосиновый) прогорел на тридцать седьмом.

— Можно усилить кое-где и поднять ресурс, — задумчиво сказал Андрей, разглядывая процесс разрушения в замедленной съёмке.

— Даже не думай, — отмахнулся. — Он и так сильно избыточен. Вечная многоразовость нам ни на одно место не упала. Будем считать официальным пределом тридцать и двадцать запусков.

— Тридцать пять и двадцать пять, — не согласился Андрей.

— Хорошо. Пойду тебе навстречу. В последний раз.

— Дело в шляпе, — Андрюха подытожил беседу невпопад, он такое любит.

Кому-то покажется странным моё приятное замешательство, ведь мы с самого начала планировали многоразовое применение движков и ракет в целом. Только я поступал с максимальной предусмотрительностью: надеялся на лучшее, готовился к худшему. Планировали и надеялись на долговечный ресурс движков, рассчитывали и готовились к одноразовому варианту.

К тому же мы можем вернуться к одноразовой схеме. О ней никому не говорю, но когда первая очередь базы будет готова, «Симарглы» частично перестанут возвращаться. Двигательные установки и другое нужное оборудование снимут, корпуса и прочие конструктивные элементы переделают — если надо, переплавят — в переборки, полы и потолки для кают персонала.

Очень ругался Куваев почти месяц назад, когда велел ему переделать конструкцию лунного модуля.

— Раньше не мог сказать⁈

Первый раз видел его таким разбушевавшимся.

— Не мог, — после равнодушного сообщения описал ему всю глубину его наивной недальновидности: — Ты бросился проектировать модуль, когда у нас ничего не было даже на бумаге. Вот смотри, почему диаметр ракеты семь метров? Потому что тоннель в поперечнике семь метров, правильно? А почему он семь метров? Потому что горнопроходческие щиты диаметром больше десяти метров делаются по спецзаказу и за рубежом.

Пришлось объяснять, хотя и в общих чертах — Санёк не в курсе подробностей устройства тоннеля.

— Между стенками трубы и самим тоннелем метровый технологический зазор. Зачем, говорить не буду, это уже не твоё дело. Принцип понял? Одно тащит за собой другое. Диаметр ракеты накладывает ограничения на топливные баки и габариты двигательной установки (ДУ). Никуда не денешься. «Вимана», которая сидит, как птенчик, в гнезде «Симаргла», не может быть шире пяти метров, потому вокруг метровый зазор воздухозаборника.

Угрюмо молчал Куваев. Вздохнув, забрал мой приказ и ушёл, погруженный в тяжёлые думы.

Всё просто и естественно. Головная, командная часть лунного модуля должна быть вариантом «Виманы». Без ДУ, разумеется. Пусть дооборудованная и даже расширенная. Главное в том, что модуль