"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Вот-вот! – воскликнул Егор. – Очень бы, знаешь ли, хотелось узнать побольше о твоей неопределённости бытия. Тогда, глядишь, и моё бытиё стало бы поопределённей.

– Эгоист, – фыркнула Анюта.

– Нет, правда, – воодушевился Егор. – Мы с тобой уже столько вместе пережили, что стали почти как родные. А родные должны знать друг о друге больше. Опять же несправедливость получается, – ты знаешь обо мне всё, а я о тебе – практически ничего.

– Меньше знаешь – лучше спишь, – Анюта явно не была расположена к откровенности. – Ты мне лучше скажи за что тебя в парке били?

– Оно тебе надо? – насупился Егор.

– А как же? Если уж я начала активно вмешиваться в твою жизнь, то хотелось бы вмешиваться со знанием дела, а не наугад.

– А если я не хочу, чтобы в мою жизнь вмешивались? – прищурился Егор.

– Ага, значит было бы лучше, если бы тебя в этом парке забили насмерть. Так, что ли?

– Насмерть – это вряд ли, – не очень уверенно возразил Егор.

– Ну, значит, сделали бы тебя на всю жизнь калекой, – не унималась Анюта.

– Ещё чего! – возмутился Егор. – А ты тогда на что? Ты бы меня вылечила.

– А я и так тебя вылечила.

– То есть, вмешалась в мою жизнь.

– Именно. А ты против такого вмешательства?

– Пожалуй, нет, – вздохнул Егор. – Только, понимаешь, как-то это непривычно. В мою жизнь очень давно никто таким образом не вмешивался. Разве что бабушка Полина, но её давно нет на этом свете. Теперь вот ты появилась, и маму я нашёл и… – у него чуть не сорвалось имя «Зоя», но он вовремя прикусил язык.

– Что «и»? – подозрительно осведомилась Анюта.

– Я говорю, наверное, действительно в моей жизни что-то кардинально меняется в лучшую сторону. А я вместо того, чтобы радоваться, и, как говаривал незабвенный Мао Цзе Дун, строить ветряные мельницы, когда дует ветер перемен… А! – он махнул рукой. – Ерунда всё это! Жаль, что нам с тобой выпить нельзя, вот что. Русский человек, понимаешь, не может без хорошей выпивки по-настоящему излить свою душу и заодно понять как следует себя самого и своего собеседника, который одновременно является и собутыльником, а я что-то в себе так запутался, что без бутылки и не разберёшься.

– А с чего ты решил, что нам с тобой нельзя выпить? – спросила Анюта.

– То есть… как?

– Очень просто. У меня, знаешь ли, есть свои способы, как это вы говорите… а! Расслабиться, вот. Правда, я редко ими пользуюсь, но… почему бы и нет?

– Во дела! – восхитился Егор. – Анюта, старушка, ты это серьёзно?

– За «старушку» ответишь отдельно, – зловеще пообещала Анюта.

– Да это же просто такое принятое дружеское обращение! И вовсе оно даже не обидное, а, наоборот, ласковое и даже, я бы сказал, где-то лестное. Оно означает, что ты с человеком находишься на хорошей дружеской ноге, доверяешь ему и…

– Да ладно, – весело перебила Анюта. – Верю. Так как насчёт угостить даму бокалом шампанского или даже двумя?

– Э-э… – Егор поскрёб пальцами небритый подбородок. – И как ты себе это представляешь конкретно?

– Это не я, это ты себе должен представлять. Ты же предложил выпить.

– Ну для себя я этот процесс представляю слишком даже хорошо, – развалившись на сиденье с удовольствием начал рассуждать Егор. – Иду в ближайший магазин, беру бутылку… Так, чего бы мне взять? Водки я не хочу, да и неудобно как-то с дамой пить водку. Хотя, конечно, всякое бывало. И дамы, прямо скажем, тоже бывали всякие… Но сейчас явно не тот случай. Значит, водку я брать не буду. Шампанское? Нет, это несерьёзно. К шампанскому нужны хрустальные бокалы, и соответствующая обстановка. Интим нужен к шампанскому. А у меня в бардачке всего-то навсего гранёный стакан в единственном числе да и тот грязный. Я его, разумеется, сполосну, но вот как нам создать интим… Нет, шампанское тоже отпадает. Про пиво я вообще молчу. Пиво со своими подружками пусть пьют шестнадцатилетние мальчишки, а взрослый мужчина, если он хочет выпить с женщиной, о пиве даже думать не станет. Может быть вина? Да, вино, пожалуй, подошло бы. Но вино должно быть хорошим, потому что плохое вино – это ещё хуже, чем плохой коньяк… О! Точно! И как я только сразу не сообразил… Коньяк! Не вижу, почему бы мне не выпить, Анюта, с тобой коньяка. Ты как, не против?

– А это не очень крепко? – томно осведомилась Анюта.

– Это крепко, – с прямотой настоящего мужчины признался Егор. – Но мы возьмём хороший коньяк.

Егор сидел прямо на траве, привалившись спиной к тёплому от солнца левому крылу машины и смотрел вниз на город. Рядом с ним стояла початая бутылка, как ни странно, настоящего «Наполеона», которую он приобрёл в баре гостиницы, расположенной возле дома Зоиной тёти. В правой руке Егор держал стакан, на треть наполненный чудесной французской влагой, а в левой – надкушенную плитку шоколада. Ему было хорошо и как-то беспечно, и он рассчитывал, что скоро станет ещё лучше.

– Тост! – сказал Егор, поднимая стакан на уровень глаз.

Полуденное солнце растворилось в коньяке, и он загорелся живым волшебным светом.

– Давай, – согласилась Анюта.

– За любовь! – с чувством провозгласил Егор. – За любовь между мужчиной и женщиной. В широком смысле.

– В широком смысле?

– Именно.

– В совсем широком?

– Как вселенная.

– Ну, если как вселенная, то я согласна.

Они выпили.

Сорок минут назад, когда они, съехав с дороги, вскарабкались на этот холм и расположились в кустах так, чтобы им никто не мешал и они никому не мешали, Егор всё-таки добился от Анюты признания.

– Понимаешь, – объяснила она, – существуют определённые виды и потоки энергии, доступ к которым лучше всего осуществлять с какого-нибудь возвышенного места. Как, например, вот это, где мы сейчас находимся. И если этой энергии, говоря по-человечески, хлебнуть, то она окажет на меня примерно такое же воздействие, какое на тебя оказывает коньяк.

– Здорово! – восхитился Егор. – То есть получается, что ты всегда, когда захочешь, можешь выпить?

– Можно подумать, что ты не всегда можешь выпить, если захочешь, – парировала Анюта.

– Конечно не всегда! Например, когда у меня нет денег.

– Как же, как же!

– Ну… – смутился Егор. – Конечно, деньги на это дело всегда можно достать… Хорошо. Тогда, например, такой вариант. У меня важная встреча, на которую я должен явиться совершенно трезвым, а мне при этом очень хочется выпить. Я выбираю встречу и, тем самым, наступаю