"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Смеёшься, значит? – шевельнулись губы.

– Э, Анюта, – забеспокоился Егор. – Ты что это… я вовсе не хотел…

Он попытался приподняться, и его правая рука тут же натолкнулась на тяжёлую и тёплую женскую грудь, а ещё через мгновение его губы соприкоснулись с полными и нежными женскими губами… «Не верь глазам своим…» – припомнилась ему совсем недавняя реплика Анюты. Потом пронеслись какие-то обрывки мыслей о Зое, о напряжённой прошедшей ночи, о том, что любить инопланетянку, которая на самом деле имеет вид автомобиля, явное извращение… и это было всё. Потому что так Егора никогда не целовали, несмотря на весь его богатейший в данной области опыт.

Он закрыл глаза, ответил на поцелуй и осторожно притянул к себе нежное женское молодое тело. 

Глава двадцатая

Дважды потерять сознание за один день, который, кстати, ещё отнюдь не кончился, – это слишком, подумал Егор, открывая глаза. Или я просто уснул? Ага, уснул, спя, перебрался в машину, где и продолжил спать. И спал до ночи, потому что, если за окном не самая чёрная ночь какую я когда – либо встречал в своей жизни, то тогда я не знаю, что это. Значит, день, всё-таки кончился… Блин с горохом, не так давно подобный казус уже со мной произошёл. А именно, когда в нас попали из десантного гранатомёта РПГ-16 типа «Удар»… Не очень ли часто? Сознание теряю часто, засыпаю где ни попадя и в самых, можно сказать, пикантных ситуациях… Реакция организма? Что-то раньше я за своим организмом подобной реакции не замечал. Нужно было очень много выпить, чтобы он, организм, повёл себя похожим образом. Впрочем, раньше в моей жизни не было Анюты. Да. Анюта. Как-то все неожиданно получилось… Э, да что там неожиданно! Тебя, мой друг, трахнули самым настоящим образом. За рога, можно сказать, и в стойло. Трахнули и фамилии не спросили. Правда, надо признать, что трахнули отменно. Эксклюзивно, прямо скажем, трахнули.

Егор припомнил процесс и непроизвольно облизал губы.

Однако, господа, неплохо бы определиться во времени и пространстве…

Он поднёс руку с часами поближе к лицу и разглядел, что чуть светящиеся стрелки показывают четыре часа. Видимо, ночи, подумал Егор, раз снаружи ночь. И попытался выбраться из машины.

Дверца не открывалась.

Не мудрствуя лукаво, по старой русской привычке Егор крепко двинул её плечом и выругался. Не помогло.

Попытки открыть окна и три остальные дверцы также не дали никакого результата. Точнее, результата был. Даже два. Он отшиб себе плечо и заволновался.

Ну и темень снаружи, однако. Вот уж, действительно, хоть глаз выколи… Но что же происходит и где, спрашивается, недопитая бутылка французского коньяка?

Бутылку, после недолгих поисков, он обнаружил под собой на полу. Отвинтил крышку, сделал пару глотков и включил радио. Тишина на всех частотах…

– – Анюта! – позвал он. – Ты где?

Ни ответа, ни привета.

Егор попробовал завести двигатель. Безрезультатно.

Итак. Двигатель не заводится, двери и окна не открываются, Анюта молчит, как рыба об лёд, а за окнами какая-то совершенно непонятная ночь без малейшего проблеска света. Что, в городе Львове повсеместно кончилось электричество? Тогда где свет от керосиновых ламп и свечей? И звёзды. Где звёзды, господа?

Он подвинулся вплотную к левой дверце, полулёг на сиденье и попытался посмотреть сквозь стекло вверх на небо.

Что-то, кажется, мерцает. Но как-то бледно, тускло и неопределённо. Дымка какая-то мешает, что ли…

И тут он заметил, что непроницаемо чёрная тьма на горизонте чуть-чуть прояснилась.

Значит, это всё-таки была ночь, сообразил Егор, с облегчением закурил и приготовился ждать пока окончательно рассветёт.

Сначала густо-чернильную тьму на востоке как будто кто-то разбавил изрядной порцией воды, и тут же в ещё влажную сиреневую полоску капнули тёмной венозной кровью, и она сразу окрасила алым цветом половину окоёма. Яркие сиреневые сполохи потянулись из-за горизонта к зениту, и окончательно стало ясно то, во что ещё полминуты назад Егор не хотел и не мог поверить: машина и он внутри неё находились не на зелёном холме над красивым городом Львовом, а посреди совершенно незнакомой, каменистой и, судя по всему, безжизненной пустыни.

Это уже слишком, решил Егор, после чего основательно приложился к спасительному коньяку и с сожалением отметил, что чудесной влаги в бутылке осталось не больше, чем на три пальца.

Теперь уже светало стремительно, и Егор, ещё раз пристально оглядев окружающий мир, понял, что машина всё-таки стоит на плоской вершине холма. И даже не холма, а, скорее, целой горы. И даже не горы, а…

Вот, блин, да это же какая-то невероятных размеров пирамида! И он вместе с Анютой торчит как раз на срезанной верхушке этой… этого… сооружения!

И тут на небо, словно граната из руки убитого великана, выкатилось маленькое ослепительно-белое солнце.

– Анюта! – заорал он так, что чуть не оглох сам и с размаху треснул сверху кулаком по панели управления. – … где мы?!!

– Ну чего ты орёшь? – осведомился тихий Анютин голос из радиоприёмника. – Все ещё спят.

– К-кто спит? – испуганно не понял Егор.

– Например, я. Ну и души твоих предков, разумеется.

– Каких ещё, на фиг, предков? Слушай, Анюта, где это мы, а?

– На Марсе.

– Ч… то?

– На Марсе, – терпеливо пояснила Анюта. – Планета такая в вашей… то есть, я хотела сказать…

– Ага! – вскричал Егор и обличающе ткнул указательным пальцем в шкалу настройки приёмника. – Вот ты и попалась. Инопланетянка!

– И вовсе я не инопланетянка, – запротестовала Анюта.

– А мы правда на Марсе?

– Правда, – тихо призналась она.

– С ума сойти. – Егор потрясённо огляделся. – Всю жизнь мечтал побывать на Марсе. Но… Как?!

– Видишь ли, я и сама толком не очень понимаю. Когда я… когда мы… ну… это…

– Ну-ну, – усмехнулся Егор и машинально подкрутил усы. – Смелее.

– В общем, когда мы соединились, и наши эмоции… как бы это выразиться…

– Достигли апогея, – подсказал Егор.

– Как? Да, пожалуй, можно и так сказать. Действительно эмоции и действительно апогея. Понимаешь, для меня это была даже не вершина, не апогей, а… взрыв. Я просто исчезла в этом взрыве. Вернее, я сама этим взрывом и была. Плюс к этому примешались ещё и твои чувства. Очень, надо сказать…э-э… своеобразные и сильные. Я ведь не читаю мысли, но состояние, чувства, эмоции… это я хорошо ощущаю даже на расстоянии. Помнишь, когда тебя били в парке?

– Тебе не кажется, что напоминать мне об этом несколько неэтично?

– А причём здесь этика? – искренне удивилась Анюта.

– Ладно, – махнул рукой Егор. – Проехали.