"Фантастика 2026-47". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Анатольевич Евтушенко

– Ерунда, – фыркнула Анюта. – Просто в данном случае твоё желание провести достойно важную встречу оказалось сильнее желания выпить. Вот и всё. Или, если тебя не устраивает столь низменное объяснение, твоя воля и характер оказались сильнее твоего желания.

– Вот именно, – согласился Егор. – И получается, что я не всегда могу выпить, когда захочу.

– А что, разве не бывало никогда случая, чтобы воля и характер спасовали перед желанием? – невинным голосом поинтересовалась Анюта.

– Вообще-то бывало, конечно, – берясь за бутылку признался Егор. – И даже неоднократно. Но я всегда честно боролся до конца.

– За это и выпьем! – с энтузиазмом предложила Анюта.

И они выпили по второй…

– …а всё-таки, что ты имел ввиду, когда предложил выпить за любовь между мужчиной и женщиной в широком смысле?

– Видишь ли… – проникновенно начал Егор, откусывая от плитки шоколада. – Кстати, а как у тебя обстоят дела с закуской?

– Нормально. Хотя я никогда не закусываю в вашем понимании этого процесса. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Всё-таки чертовски неудобно так пить, – пожаловался Егор. – Конечно, пил я с друзьями по всякому. Помню даже однажды был случай, когда мы с моим давним корешем надрались вместе, находясь друг от друга на расстоянии в фиг знает сколько тысяч километров. Это несколько напоминает нашу ситуацию, но всё равно не так. Он, понимаешь, живёт в Америке, в Нью-Йорке. Сеня его зовут. Мы как раз сидели с Володькой Четвертаковым – ты его знаешь – и уже не помню по какому случаю пили водку. А он позвонил и сказал, что с кем-то он там всю ночь тоже квасил, а теперь вот пришёл домой и стало ему без нас грустно и тоскливо. И вот звонит он, поэтому нам, а на столе перед ним стоит открытая уже бутылка виски, к которому он в этой самой Америке пристрастился, паразит, изменив доброй русской водке. И если мы тоже пьём, то почему бы нам не выпить вместе по, так сказать, телефону. И мы выпили. И даже не один раз. Забавно было. Вовка с трубкой возле уха и стаканом в руке, и я рядом тоже со стаканом и с трубкой параллельного телефона. Слышимость, кстати, была, помнится, отличная… Но всё равно, понимаешь, мы ведь знали, что он на самом деле за тысячи километров от нас, а с нами только его голос. И когда он положил трубку, то это расстояние очень как-то зримо легло между нами, а… м-м… о чём это я?

– О том, что тебе неудобно так пить, – напомнила Анюта.

– Да! – с воодушевлением продолжил Егор, – Спасибо, а то я что-то… В общем, всё равно это разные случаи. Потому что тогда Сенька действительно находился по ту сторону океана, а ты сейчас рядом. Рядом, но я тебя не вижу.

– А ты закрой глаза, – посоветовала Анюта, – представь, что мы пьём с тобой в темноте, и свету взяться неоткуда.

– Ты ещё посоветуй представить, что я ослеп, – передразнил интонацию Анюты Егор.

– Всё вам, людям, не так, – вздохнула Анюта. – Ну, скажи на милость, зачем тебе обязательно меня видеть?

– Потому что львиную долю информации об окружающем мире мы получаем посредством зрения, – важно сказал Егор, и сам поразился тому, какой он умный.

– Не верь глазам своим… – тихо пробормотала Анюта. – Ну ладно, попробую.

– Что?

– Закрой, говорю, глаза.

– Ты мне уже это советовала, – запротестовал Егор.

– Закрой, закрой. Это другое.

– Сюрприз? – радостно предположил Егор.

– Не знаю, получится ли… Закрывай, давай. И, чур, не подглядывать!

Егор покорно закрыл глаза и принялся тщательно слушать.

Так. Это птицы. А это ветерок в листве. Где-то далеко внизу просигналила машина. Кровь шумит в ушах… Музыка… Откуда музыка? А, наверное, кто-то выставил на открытое окно магнитофон и врубил на полную старых добрых «Криденс»… А это что? Тонкий, на грани слышимости, звон. Как будто робко соприкоснулись два хрустальных бокала… Шорох? Или это опять ветер?

Буквально всей кожей Егор ощутил, как кто-то легко и неслышно опустился рядом с ним на траву.

Совсем рядом.

Слева.

– Ну, – долго ещё? – спросил он внезапно охрипшим голосом.

– Уже можно, – сказали слева.

Он открыл глаза, задержал дыхание и очень медленно повернул голову.

Слева от него, совсем рядом сидело неземное существо.

То, что существо именно неземное, было заметно сразу. Потому что даже у самых экстравагантных земных женщин не бывает такой, переливающейся разноцветным прозрачным огнём, кожи. И ярко-оранжевых глаз тоже не бывает. Опять же совершенно голый, без малейшего признака волос, череп. Правда, идеальной формы и размера, да и наголо бритые девушки и женщины в наше время уже никого не шокируют, но всё-таки…

И никакой одежды.

То есть, совершенно обнажённое неземное существо женского рода с переливчатой кожей, голым черепом и несколько тяжеловатой, но прекрасных очертаний грудью, эдак, четвёртого где-то размера…

Егор почувствовал, что трезвеет.

– Ну, как? – осведомилось существо нежным Анютиным голосом. – Нравится?

И улыбнулось, показав, как ни странно, вполне человеческие белые зубы.

Егор, не глядя, нашарил справа от себя бутылку и, проигнорировав стакан, сделал прямо из горлышка два хороших затяжных глотка. Сразу как-то полегчало.

– А мне? – обиделось… обиделась Анюта.

– Ты же это… того… энергию эту свою употребляешь?

– А ритуал соблюсти? – парировала Анюта.

– Так ведь стакан-то один… – предпринял последнюю попытку спасти коньяк от бесславной гибели Егор.

– Ничего, я не брезгливая.

Егор вздохнул, налил на глаз грамм пятьдесят и, собравшись с духом, протянул стакан Анюте.

– Ам! – отчётливо и громко клацнула зубами Анюта, и её оранжевые глаза вспыхнули, словно две сигнальные лампочки.

Рука у Егора дрогнула, но стакан не выпустила.

– Смелый, – удовлетворённо констатировала фантастическая женщина, забрала стакан, поднесла его ко рту и одним глотком употребила коньяк по назначению.

– Ну, как? – нашёл в себе силы поинтересоваться Егор. – Вкусно?

– Не распробовала, – причмокнула бледно-розовыми, почти белыми губами Анюта. – Но вообще-то очень интересный вид энергии.

Егор вдруг подумал о том, что будет, если их идиллию сейчас нарушат, например, местные менты.

Или те же вчерашние, а заодно и сегодняшние поборники чистоты украинской расы и её же, расы, полнейшей независимости от других.

Или просто добропорядочные граждане этого древнего и прекрасного города, решившие зачем-то подышать свежим воздухом именно в этом месте.

И ему стало весело.

– А что смешного? – оглядела себя Анюта. – По-моему, очень даже красиво…

Егор захохотал и сполз спиной на траву.

Он всё еще продолжал смеяться, когда солнце и небо с облаками заслонило от него женское лицо уже не с оранжевыми, а с ярко-жёлтыми кошачьими глазами