"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

– Нам в любом случае надо туда, – он махнул рукой в сторону облачка, но при этом заставил кобылу свернуть к обочине. – Давай спрячемся и посмотрим, кого к нам боги послали. А там уже решим, что делать.

– Как скажешь.

Укрывшись в зарослях, они привязали лошадей у одного из деревьев и обратили всё своё внимание на перекрёсток. Только теперь Ди заметила на земле столб дорожного указателя, по-видимому наскоро срубленный неведомыми разбойниками. Чем дальше, тем страньше. Обычные работники ножа и топора себя так не ведут. Минут через десять они уже различали вдали фигуры мчащихся всадников, а вскоре стало понятно, что это имперский отряд. Большой, не менее сотни кавалеристов.

– Ну что, выходим? – поинтересовался Вильгельм. – От этих нам вряд ли стоит ждать неприятностей.

Дилоя кивнула, и они вновь выбрались на тракт, всем своим видом давая понять, что не имеют к развернувшейся на перекрёстке трагедии ни малейшего отношения.

– Кто такие? – звучно окликнул их плечистый имперец с нашивками сержанта первого ранга.

– Странствующие йоры, – ответил Вильгельм, подъезжая ближе, чтобы не надрывать глотку. – Едем от самых Литтэрских гор. Не знаете, что здесь случилось?

– Кандальники, – сержант смачно сплюнул и обернулся к одному из своих. – Возьми десяток и приберите этот бардак. Вряд ли по дороге к деревне ещё эти уроды остались, но, если что, бросайте повозки, и к коменданту.

– Будет сделано.

– А вам бы, – он снова смотрел на странников, – я посоветовал остаться с моими парнями и в их сопровождении добраться до безопасного места.

– А здесь, значит, небезопасно? – уточнил Вилли.

– Судите сами. Ладно, прошу прощения, благородные йоры, но у меня нет времени.

Сержант раздал несколько коротких приказов, и отряд снова пришёл в движение. Когда пыль осела, Вильгельм подъехал к десятнику, следившему за тем, как его спешившиеся люди, ругаясь и морщась от вони снимают покойников, и вновь поинтересовался:

– Так что у вас тут, рабы взбунтовались?

– Так точно, – в привычной манере откликнулся тот. – К северу тут шиловы копи, оттуда они и попёрли, как дерьмо на дрожжах. Животные, хуже нечисти! Их не в шахты надо бросать, а вешать.

– А это что? – компаньон указал на неровный символ, вырезанный на одном из стволов. Дилоя его даже и не заметила. Три горизонтальных черты, наискось перечёркнутые четвёртой.

– Как раз то, о чём я и говорю, – скривился десятник. – Местные дикари вдолбили в свои безмозглые головы, что империя не для них. Будто их кто-то спрашивал! Гадят по мелочи, мутят народ, иногда сборщиков налогов за пятки подвешивают, а теперь и до шахт добрались.

– Значит, это восстание? – Дилое надоело быть безмолвной статисткой.

– Если и так, им же хуже, – многообещающе улыбнулся имперец. – Но по мне, просто солдат в копях мало оставили. Вот эта погань и разбежалась. Повезло вам, благородные йоры, что вы здесь раньше не оказались, а то могли бы разделить судьбу этих бедолаг.

– Полагаю, вы не будете против, если мы пока что поедем с вами? – Вильгельм окинул взглядом запыленный плащ собеседника, видимо, прикидывая, долго ли тот в пути. – До ближайшей деревни, надеюсь, недалеко?

Десятник хотел было что-то сказать, но к нему обратился один из солдат, суетившихся у телег:

– Командир, оси-то перепилены!

– Раньше сказать не мог?!

– Виноват, командир!

– Виноват… – десятник тяжко вздохнул, как бы говоря: «Боги, с какими идиотами приходится иметь дело!», а потом оглянулся на Ди с Вильгельмом. – Вот вам и ответ, благородные йоры. Без повозок дня за полтора доберёмся. Пусть теперь комендант сюда мужичьё с телегами высылает. По коням! Или вы тут до люрова облысения намерены прохлаждаться?!

Отряд в считанные секунды собрался в путь, и вся их компания, к немалой радости Ди, покинула злосчастный перекрёсток.

Деревня встретила их крайне малоприятным зрелищем. Ещё несколько мертвецов болтались на наспех сколоченных виселицах, воняя на всю округу и пялясь жуткими пустыми глазницами. Местное вороньё уже оценило нежданный подарок и теперь лениво кружило в небе, сыто покаркивая. На лбу каждого висельника ярким клеймом выделялись три горизонтальные полосы. Очевидно, те самые кандальники из шиловых копей.

– Боюсь, благородные йоры, на постоялом дворе места для вас не найдётся, – проинформировал их десятник. – Там сейчас расквартирован наш штаб, да и большая часть домов занята. Попытайте удачи ближе к окраине.

Поблагодарив его за совет, спутники направили своих лошадей вперёд по ровной, залитой солнечным светом улице. Поселение было довольно большое – дворов пятьдесят, и даже церквушка Юра имелась. Причём, судя по виду начисто выбеленных стен, это был новострой. Им с Вилли такие уже встречались. Культ Юра в империи вообще был достаточно тесно связан с обликом государственной власти. Как и светлый бог, император провозглашался ярым защитником своих подданных, хранителем мира, стабильности и порядка. Неудивительно, что, завоевав и объединив Кунтан, имперцы развернули здесь активную пропаганду, опираясь на помощь жрецов. Прежде Дилое всё это и в голову не пришло бы, но вот же, оказывается, знакомство с поддавшимися имело и свои плюсы. Очень уж заразительным был пример Брандефа, подмечавшего самые мелкие факты и на лету превращавшего их в далеко идущие выводы. Вот и она разок по пути заглянула в храм, послушала, о чём проповедует местное жречество, и пришла к некоторым умозаключениям. Случай на перекрёстке добавил новый, причём весьма крупный фрагмент мозаики, а чужая гортанная речь, доносящаяся из домов, только укрепила её уверенность. Кунтан всё ещё не был полноценной провинцией, как бы имперцы этого ни желали. Местные жители, чьи деды погибали на полях минувшей войны, продолжали говорить на родном языке и косо посматривать на любого, кто отличался от них цветом кожи или привычками. Хотя законы гостеприимства они соблюдали получше тех же крестьян из баронств или Тигарино.

Вилли свернул к одному из домов, стоящему слегка на отшибе, и девушка последовала за ним. Домик был двухэтажный. По северным меркам – роскошь, но здесь только так и строили. Дикого камня и глины в округе хватало, и первый этаж служил для сугубо хозяйственных целей, а второй отводился под жилые комнаты и был разделён на мужскую и женскую половины, а также комнаты для гостей. Завидев их, приземистая женщина средних лет разогнула спину и окликнула молодую черноволосую девушку, помогавшую ей в огороде. Та забежала в дом, и через минуту показалась вновь, уже в сопровождении смуглого, лет сорока, мужчины с заметным брюшком.

– Добро пожаловать, – сказал он, приложив руку к сердцу, когда путники спешились и подошли ближе. – Прошу вас, входите и чувствуйте себя, как дома.

Гости кивнули, отвечая на традиционное приветствие,