"Фантастика 2026-145". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Яловецкий

застряла в переплетении толстых ветвей. Освободившись, люра всё же вскочила и увидела двоих чешуйчатых птенчиков размером с собаку, пытавшихся отобрать друг у друга кусок добычи. Дожидаться, пока обувь исчезнет в их глотках, она не стала и бросилась к краю гнезда, подстёгиваемая одной-единственной мыслью – оказаться как можно дальше от смертельной опасности. В небесах громогласно рыкнуло. До мамаши дошло, что червячок слишком резвый попался? Плевать. Она уже видит узкую щель в скале. Один хороший прыжок, и люра забилась в укрытие, как мышь в норку, чувствуя, что ещё немного – и сердце выскочит из груди. Обиженно заверещали птенцы, а потом свет померк и её обдало волной горячего смрада. Это летун попытался просунуть в щель свою морду. Нащупав кинжал, Хаши пырнула гадину и стала протискиваться дальше, пока ревущая ящерица не начала выковыривать её своими когтями.

– Хрен вам! – выкрикнула она то ли летунам, то ли всему миру. – Сдохните, тва-а-а!.. – скала под ногой вдруг исчезла и Хаши упала в объятия непроглядного мрака.

* * *

Бегство из Литтэрии прошло на удивление гладко. По крайней мере, та его часть, что сохранилась в памяти Ди. Никто не преследовал её, не пытался схватить, чтобы выведать все тайны поддавшихся, и не караулил у горных врат. Радоваться бы, да вот только баронессе было не до того. Проклятые тёмные что-то сделали с её головой. Случайно или намеренно, Шил их знает. Теперь уж не спросишь. А жаль. Попадись они ей сейчас, без колебаний отправила бы выродков на поляну одним точным ударом кинжала. Благо, есть за что. Но такой возможности у девушки не было, а раскисать она не привыкла. Поэтому, стала бороться. С постоянными приступами меланхолии, паранойи и страха, с провалами в памяти и рассеянностью, со всей прочей дрянью, которой её напоследок снабдили поддавшиеся. Держала себя в руках, старалась не говорить и не делать глупостей, а перед сном всегда повторяла про себя события прошедшего дня, стараясь ничего не упустить. Сначала ей казалось, что толку от этого мало, но в последние дни ситуация ощутимо улучшилась. Правда, с Вильгельмом они разругались вусмерть и теперь почти не общались, но что поделаешь? Собеседница из неё сейчас, прямо скажем, не очень. Вилли, понятное дело, видел, что с ней творится какая-то шиловщина, пытался помочь и даже предлагал на время остановиться. Услышав, что это плохая идея, решил узнать, почему, и от кого они вообще убегают… Дилоя в ответ промолчала. Не говорить же ему о предостережении Брандефа. Наверняка здоровяк принимал её скрытность за недоверие, и оно его задевало, но в его взглядах Ди до сих пор не заметила ничего, кроме мрачной тревоги. Тревоги за неё. Вот тоже проблема. Мерк ведь сказал, что Вильгельм к ней неровно дышит и, если подумать, наверное, так и есть. А она испытывает к нему только лишь благодарность. Может, из-за всей этой кутерьмы с поддавшимися и сумбура в мыслях после их ухода. А, может быть, Ди просто неспособна на чувство? Ни разу в жизни она по-настоящему не влюблялась, не представляла себе, каково это, и, возможно, сейчас горевала бы из-за своей чёрствости, если бы не имелось более насущных вопросов. Борьбы за собственный разум, к примеру. И всё-таки девушке было порой неуютно в присутствии Вилли. Она почему-то чувствовала себя виноватой и злилась, сама не понимая, на него, или на себя. Неожиданно мысли скакнули, как необъезженный жеребец, и Дилое вспомнилась ночь в "Сияющем локоне", последние несколько часов перед отъездом из Кавенона и знакомство с Вордтом. Забавный оказался парень – странствующий йор, как он сам себя величал. Не найдя, чем заняться дома, в империи, он отправился в путешествие, надеясь, в силу своих скромных возможностей, помочь страждущим, убогим и обездоленным. Успел покрошить бродячего упыря, разогнать шайку разбойников и утопить меч в реке, сражаясь с другим благородным, не пожелавшим уступить ему право первым пройти по мосту. А потом прослышал про Турнир зрячих и понял, что лучшей возможности проверить свои способности, а заодно помочь страждущим, и представить нельзя. Как-никак, целое желание на кону! По счастью, он провалил испытание ловкости, на котором необходимо было отловить зимвейскую мартышку с ключом от выхода, попутно отбиваясь от зимвейской же гигантской гадюки. Змею отважный йор зарубил, а вот прыткую тварь, мечущуюся по вделанным в потолок перекладинам, так и не отловил и, через какое-то время, работники Приёмной канцелярии вывели его с полигона. Раздосадованный неудачей парень отправился в ближайший кабак, потом в следующий, и, в конечном счёте, чуть не угодил на ножи шайке местных бандитов. Тут-то и вмешался проходивший мимо Вильгельм. К сожалению, Вордт так вместе с ними и не поехал, ссылаясь на то, что в Кунтане нет места для подвига. Мол, народ там дикий и необразованный, а чудища попрятались по лесам, распуганные многочисленными имперскими гарнизонами. Лично Ди считала, что чем меньше опасностей им встретится на пути, тем лучше, хотя поначалу предложение Вилли ехать на юг весьма её удивило.

– Зачем?

– Ну, насколько я понял, ты хочешь избежать нежелательного внимания, – пожал плечами Вильгельм. – О том, что ты из баронств все уже давно знают, и вряд ли кому-то придёт в голову искать нас в Кунтане. А там доберёмся до побережья, сядем на корабль и отправимся в обход, через весь Акронис. Заодно султанаты посмотрим. Когда ещё представится такой шанс? Деньги у нас теперь есть, а по времени, морское путешествие ненамного больше займёт.

Немного подумав, Ди согласилась, что это неплохая идея, и в то же утро они покинули Кавенон.

– Гляди-ка, – вырвал её из воспоминаний голос товарища. – Кажется, приключения нас сами находят.

Подняв взгляд от тракта, баронесса увидела далеко впереди перекрёсток, перегороженный парой крупных торговых повозок. Путники как раз выехали из-за холма, оттого и не заметили их раньше. Лошадей поблизости не было, да и поклажи не наблюдалось, а сами торговцы и их охрана были развешаны на ветвях ближайших деревьев уродливыми гирляндами. Тела раздеты до исподнего. Видно было, что многие караванщики пали в бою и их уже мёртвыми вздёрнули, будто бы оставляя какое-то злое послание.

– Как думаешь, это горцы? – спросила Дилоя, заставляя лошадь чуть сбавить ход.

– Шил его знает. Далековато, да и одёжку дикари, как я слышал, не очень-то жалуют, – Вилли приложил ладонь козырьком к глазам и поглядел на юго-восток, туда, где вдали пылилось жёлтое облачко. – Думаю, мы скоро узнаем, кто и зачем тут побаловался.

– Может, обратно повернём, пока ещё время есть? – в сложившихся обстоятельствах, встреча с