Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

внизу была все та же юбка-карандаш строгого офисного кроя, черные же туфли и чулки телесного цвета. Капитан команды ташкентского «Автомобилиста» оставалась такой же строгой и неприступной, как и всегда.

— Да! — оживляется Надя: — Точно! Это вообще легенда. Там девчонки как из конвейера — одна ушла, другая пришла, а уровень тот же. Школа у них поставлена. И не любят они новичков. Считают, что в высшей лиге делать нечего тем, кто место занимает. Так что играют жёстко, на вылет сразу.

— Вы хороши. — признается Каримова, садясь на краешек пустого шезлонга: — правда анархия у вас в команде цветет и пахнет, но хороши. Ваша Босоножка и Железнова — уже на уровне высшей лиги, хотя даже там таких нечасто увидишь. Однако у вас школы нет, нет последовательности. Вы на таланте некоторых игроков и на тренере своем выезжаете. Этого маловато для высшей лиги.

— Третий раз. — кивает Надя Воронина: — третий раз мы оттуда вылетаем по итогу сезона.

— А правила какие? — спросила Валя. — По вылету?

— Просто, — Надя отложила корку и вытерла руки о полотенце. — В высшей лиге двенадцать команд. По итогам сезона три последних места — вылет в первую лигу. Без вариантов. И не важно, сколько у тебя было травм, какие обстоятельства. Заняла десятое место — до свидания, приходи в следующем году, если сможешь снова выбраться.

— Мы в прошлом году одиннадцатыми были, — тихо добавила она. — Играли последний матч с «Динамо» из Москвы. Нужно было выиграть, чтобы остаться. Проиграли в пяти партиях. Счёт в решающей — 17:15. Две ошибки на подаче — и всё. Год в высшей лиге, а вылетели.

Воцарилось молчание. Только журчал рядом фонтан, да в деревьях неподалеку запела какая-то птичка.

— Зато теперь знаем, чего ждать, — нарушила тишину Алёнка. — Значит, надо так готовиться, чтобы этих «убийц» самим убить.

— Вот это правильно, — кивнула Каримова: — У вас, кстати, есть шанс. Команда молодая, злая, голодная. А самое главное — тренер у вас толковый. Знает, что делает. Если он решит, что вы готовы к высшей лиге, значит готовы. Но сперва вы «ТТУ» и «Радиотехник» должны одолеть. Рига и Ленинград… даже и не знаю то ли злиться на вас за то, что нас с турнира вышибли, то ли радоваться, что в этом году мы с ними не встретимся.

Валя снова легла на шезлонг, закинув руки за голову. Где-то над беседкой зажглись первые лампочки гирлянды, окрасив лица девушек мягким жёлтым светом.

— Лично я рада что этих белобрысых дылд не увижу. — говорит Надя Воронина: — если подумать так они меня больше бесят чем ленинградские. Еще и разговаривают свысока, через губу…

— В самом деле, о высшей лиге говорим, а сами только начали в первой лиге играть. — говорит Наташа Маркова: — я сейчас буду, тарелки унесу только. А потом Витька речь толкнет.

— Ух ты! — подбирается Алена Маслова: — будет опять очередь на доступ к телу расписывать? Чур я первая!

— Завались, Вазелинчик. — подает голос Маша Волокитина, которая лежит в дальнем шезлонге, закрыв лицо журналом «Советский Спорт»: — сейчас гости и правда подумают, что у нас тут свальный грех, Содом и Гоморра, и вообще выигрываем мы только потому, что оргии по ночам устраиваем.

— А что — не потому? — озадаченно моргает Алена: — значит мы оргии просто так устраиваем? Не ради победы? А… зачем тогда?

Маша убирает «Советский Спорт» с лица и приподнимается на локте, смотрит на Алену серьезным взглядом.

— Из-за таких как ты, — говорит она: — у нас теперь репутация ни к черту. Достали все уже про «особые тренировки» спрашивать. — девушка переводит взгляд на Каримову и Воронову: — вы ее не слушайте. Врет она как дышит. Никаких особых отношений у нас с тренером нет. Все как у всех в командах, только вот почему-то некоторым особам видимо весело слухи всякие распространять… а другие эту ситуацию еще и усугубляют. Хлебом их не корми, дай гусей подразнить. Мы теперь не областная команда, Маслова. Все серьезно. Хватит глупости говорить.

— Ой, точно. — Алена зажимает себе рот и говорит из-под ладоней: — мне же сказали никому про оргии не рассказывать. Это секрет. Нет никаких оргий. Скажи, Валя?

— Нету. — кивает Валентина: — и не было никогда. Только меня все никак не запишут, если кто и должен сегодня первым быть так это я.

— Нечестно! Ты вон Гарика сама спровадила! У тебя вон какая возможность была! Тебе замуж предлагали!

— Да женатый он, отстань уже, Маслова. — отмахивается Валентина.

— Как женатый⁈

— Так женатый. — Федосеева пожимает могучими плечами: — сразу сказал, не стал скрывать, молодец. Так что никаких обязательств.

— Но… а почему он тогда жениться предлагал⁈

— Говорит разведется. Но мне такое не нужно. — машет рукой Валя: — и вообще, что за внимание к моей личной жизни? У меня ее и нет вовсе, все для команды.

— Неет, Валь, вот вернемся домой я тебе точно мужика найду! — говорит Алена: — ты же красотка. Большая красотка. Я бы сказала — огромная красотка.

— Щас как дам.

— Ой, ну ладно тебе.

— И все-таки. — говорит Надя Воронова: — мне-то можете рассказать про «особые тренировки» и «гормональную настройку на игру». Как это у вас происходит? И кто участвует? Один тренер или эти мальчики, которые вокруг вашей Бешеной крутятся?

— Классная погоняла. — кивает Алена: — Бешеная. Лучше, чем Железяка. А про оргии я же сказала уже что нет никаких оргий. И не было никогда. У нас в команде все строго и по-пуритански. Никакого секса. Только вон, Маркова однажды Холодкова под лестницей…

— Аленка! Сто лет этому «голландскому штурвалу»! — всплескивает руками Наташа Маркова: — ты какая злопамятная! И я не знала, что ты с Холодком ходишь тогда!

— Что я должна была на лбу написать⁈

— Как-то не верится… — говорит Надя Воронова: — вы конечно все отрицаете, но как-то… уж слишком рьяно…