Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

Виктор смотрит им вслед и крутит головой. Переводит взгляд на Наташу, которая моет чищенную морковь в эмалированном тазике.

— Ты это специально? — полуутвердительно спрашивает он.

— Нет у меня счастья в личной жизни. — вздыхает Наташа: — у всех есть, а у меня нет. А Валька — красивая. Нет, она, конечно, здоровенная дылда и ручищи у нее ого, но все равно красивая. Как валькирия. Или как амазонка. Воительница. Лилька тоже красивая, но как феечка на цветочке. Аринка тоже красивая, но как юная розочка. Все, сука, красивые. Одна я не удалась. — она снова вздыхает.

— Ты тоже красивая. — роняет Николай, нарезая морковку ровной соломкой: — красивая и умная. Мне Марина так и говорит, мол на Марковой вся команда держится.

— Ты смотри. — девушка сливает воду и ставит тазик с мытой морковью на стол: — вот же хитрый тип Николай. Вроде и комплимент сказал и сразу же в одном предложении — Марину вставил. Чтобы значит не испытывала иллюзий. А что, если ты мне нравишься, а? Коля-Николай…

— Да и ради бога. — пожимает плечами Николай и улыбается: — я как Витька буду. Или как Арина Железнова — гарем себе заведу. Правда есть вариант что меня убьют и тебя вместе со мной… потому что Марина не Лиля, терпеть не будет.

— Нет в жизни счастья. — грустит Маркова: — пойду вон сторожа здешнего соблазню. Он хоть и старенький, но ого-го еще! Наверное.

— Сторож домой ушел. — говорит Виктор: — нарезали все? Отлично. Воду нужно.

— Есть же вода?

— Это из-под крана вода, Маркова! Кто рис замачивает в воде из-под крана? Богохульство!

— Да всегда я так делаю!

— Еретичка! Вот привяжу тебя к столбу и…

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовалась Наташа: — что там дальше по плану?

— Само собой раздену, смажу маслом… и накормлю пловом. Чтобы плакала от счастья и понимала, что такое настоящий плов! — поднимает палец вверх Виктор: — рис в первые же минуты впитывает воду! Вкус наполовину от воды зависит! Плов это не про мясо! Не про морковь! Это — родниковая вода! Чистая как помыслы юной девушки на рассвете! Вода, которая излучает любовь!

— Ты просто шовинист. Вот Николай режет морковь, я тоже так могла бы! Откуда ты знал что он умеет резать а я нет? Что за дискриминация?

— Я видел, как ты режешь лук, Маркова! Святотатство! С луком это еще может пройти, но не с морковью. И я видел, как Николай обращается… с ножом. — Виктор бросает взгляд на Николая. Тот хмыкает и кивает головой.

— В тот раз не очень вышло. — говорит он: — обычно я работаю… аккуратней.

— Вот! Вот! Он аккуратный, Маркова!

— Нет в жизни счастья. — грустит Наташа: — ни мужика тебе, ни плов готовить не дают. Обижают. Одна надежда что к столбу привяжут. И накажут как следует…

— Тебе бы мужика нормального… — осторожно советует Николай: — а то совсем уже.

— А я о чем⁈

— Так. Тихо. — Виктор выпрямляется и вытирает руки полотенцем: — а это кто пожаловал? — ворота открылись и на территорию въехала черная «Волга».

— Каримова. — ахнула Наташа, глядя как двери автомобиля открылись.

Глава 13

— Каримова приехала. — протяжно присвистывает Наташа Маркова, глядя на то, как из черной «Волги» выходит сперва сама Гульнара Каримова, капитан команды Ташкентского «Автомобилиста», а вслед за ней еще две девушки. Гульнара Каримова выглядела так, как и полагается настоящему капитану и чиновнице с рабочих собраний: вышла из «Волги» уверенно, чуть придерживая рукой дверь — в строгом тёмно-графитовом пиджачном костюме с классической прямой юбкой до колена. Пиджак сидел по фигуре безупречно, подчёркивая её статную осанку, плечи — ещё шире воздета руки на груди в привычном для Гульнары жёстком, почти командирском жесте. Светлая хлопковая блузка с аккуратным острым воротником, строгие лакированные туфли на невысоком устойчивом каблуке, тёмные колготки, на запястье серебристые часы. Из-под рукава выглядывает черная капитанская повязка с белой полосой. Волосы убраны назад в идеальный пучок, ни одной выбившейся пряди, у лица огромные чёрные очки, которые она плавным движением снимает, открывая выразительные, пристальные карие глаза.

В след за ней — Надежда Воронова, настоящая сибирская красавица из тех что коня на скаку остановит и в горящую избу войдет: под два метра роста, фигуристая как гитара. На ней темное спортивное платье, фасон подчеркивает спортивную фигуру: широкие бедра, крепкие, почти «резные» ноги, сильные руки. Светло-русая длинная коса теперь убрана в аккуратный пучок, но несколько прядей выбились и свисали по щекам. Надя не умела стоять, чтобы не пошевеливать пальцами рук: то поправляла плечо, то почесывала висок — всё двигалось, всё играло. На лице — несколько свежих синяков и ссадин, следы последнего матча; взгляд голубых глаз настороженный и внимательный.

Замыкала троицу Светлана Пак, незаметная на фоне этих двоих. Среднего роста, очень стройная, с точёной талией и длинными загорелыми ногами, она выглядела почти «невесомо» рядом с рослой Вороновой. На Светлане довольно лаконичный светлый сарафан в деловом стиле. Тёмные волосы до плеч просто и строго уложены, на переносице аккуратные круглые очки в тонкой серебряной оправе. Рядом с жесткой Каримовой и массивной Надей, Света смотрелась почти «серой мышкой», но что-то в ней настораживало, заставляя предположить что она тут самая опасная.

Издалека эта троица напоминала делегацию из министерства, а не спортивную команду: Каримова — генерал с неизменной «пафосной» статью и чуть ироничной улыбкой, Воронова — первый зам, готовый проломить стену, если потребуется, Пак — мозг и секретарь в одном лице, чей взгляд умел резать льдом.

Теперь атмосфера возле бассейна напоминала ледяной сквозняк — даже солнце, кажется, заслонило облако…

— Это «семерка» и «четверка» из основного состава. — говорит Виктор, вытирая руки вафельным полотенцем: — Надежда Воронова, Новосибирск и Светлана Пак, местная.

— Каким ветром их сюда занесло? — гадает