Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

его лицо пылало от волнения и, возможно, от испуга. Марк вздохнул и ещё раз бросив безнадёжный взгляд в переулок, в котором скрылся незнакомец в плаще, сунул руку в карман и вытащил оттуда ярлык тайной полиции.

— Это ещё что? — пробормотал парень, недоверчиво рассматривая деревяшку с королевским гербом.

— В чём дело, Катель? — послышался ещё чей-то грубый голос и к ним подбежали два стражника. Усатый капрал, даже не взглянув на ярлык, поспешно поклонился Марку, а потом отвесил подзатыльник своему молодому товарищу. — Это барон де Сегюр, растяпа! Как ты посмел прикоснуться к его плащу?

Парень, который всё ещё сжимал побелевшими пальцами полу плаща, поспешно разжал пальцы и вытер ладони о штаны.

— Не надо так, капрал, — устало проговорил Марк. — Он сделал всё правильно, разве что ему следует знать, как выглядят жетоны служащих короля и какими правами и привилегиями пользуются на улицах имеющие их лица. Но его обучением вы займётесь позже, а пока у меня есть для вас работа. Катель, беги в Серую башню и сообщи, что в гостинице «Маленькая куропатка» произошло убийство, пусть срочно пришлют туда сыщиков, а вы двое пойдёте со мной и возьмёте место преступления под охрану.

Вернувшись в гостиницу, он услышал в кухне громкие завывания. Хозяин рыдал, стоя на коленях над телом кухарки, которая оказалась его матерью. Испуганные слуги толпились возле дверей, глядя на лежащего рядом мальчика-поварёнка, которому сутулый старик в потёртой мантии перевязывал голову. К счастью ребёнок был жив, но без сознания.

Через некоторое время прибыли сыщики полиции магистрата, которых вызвал ночной сторож, а потом и сыщики тайной полиции. Они вместе взялись за дело, поскольку ещё не ясно было, какое ведомство будет расследовать этот вопиющий случай. Они опрашивали слуг, посетителей трактира и постояльцев расположенной на втором этаже гостиницы, ходили по коридорам, комнатам и осматривали каждый уголок небольшой чистой кухни с белёными стенами.

Марк остался рядом с трупом Альби, ожидая, когда прибудет чёрная повозка с запряжённым в неё мулом, чтоб забрать его в мертвецкую Серой башни, а перед его мысленным взором всё ещё стояла зловещая тёмная фигура с необычным арбалетом в руках.

— Похоже, он вошёл в кухню и сразу же уложил мальчишку, — озабоченно сопя, сообщил Гаспар, осматриваясь по сторонам. — Тот прикрылся рукой, и потому злодею пришлось нанести ему несколько ударов, но они были скользящими. Лекарь говорит, что он выживет, хотя и нескоро придёт в себя. Нам было бы неплохо допросить его, может, он запомнил нападавшего.

— Я видел его, — проговорил Марк. — Он был в маске на всё лицо и в плаще. Вряд ли ребёнок запомнил больше, чем я.

— Судя по направлению ударов, он был высок?

— Да, примерно моего роста.

— Ну, а потом кухарка бросилась на него. Отважная женщина, она пыталась достать его ножом, но он ударил её по голове чем-то тяжелым. Хватило и одного удара…

— У него в руках было какое-то странное оружие, похожее на арбалет. Я никогда не видел такого.

— Ну, если даже вы не видели… — Гаспар снова озабоченно засопел.

— Он целился из этой штуки в меня, но Альби в последний момент кинулся между нами. Он погиб, спасая меня.

— Вот оно как…

Марк обернулся и увидел, что возле большого стола всё ещё заваленного овощами и дичью стоит Эдам. Юноша молча смотрел на него потемневшими от тревоги глазами. Наверно он услышал последние слова и снова испугался за его жизнь.

— Что? — недовольно взглянув на него, проворчал Марк.

— Там возле двери остался чёткий след руки на штукатурке, — пробормотал оруженосец и, повернувшись, пошёл к выходу.

Пройдя за ним, Марк действительно увидел на белёной стене чёткий след четырёх пальцев, словно кто-то на миг опёрся о стену окровавленной рукой.

— Я подумал, — проговорил Эдам со скорбным выражением, — что руки у всех разные, длинна пальцев, ширина ладони… Возможно, это поможет опознать убийцу.

— Сколько людей с похожими руками в этом городе? — проворчал Гаспар, остановившись рядом с Марком.

А тот, подойдя ближе и взяв со стола фонарь, склонился к отпечатку. Он был на удивление чётким, можно было даже рассмотреть фаланги пальцев и извивы тонких линий на кончиках указательного и среднего пальца. Он задумался, а потом обернулся к Гаспару.

— Я хочу, чтоб этот отпечаток был со всеми предосторожностями выпилен из стены и в таком виде доставлен в мой кабинет.

Тот подошёл и постучал кулаком по стене, после чего кивнул.

— Это обшивочная доска, покрытая известью. Мы выпилим эту часть без труда.

На пороге кухни появился высокий, одетый в чёрное человек и поклонился барону.

— Где труп, который мы должны забрать, ваша светлость? — спросил он и вслед за ним вошли ещё двое с длинными носилками.

Марк вызвал в мертвецкую Огастена и, пока тот снимал с Альби одежду, стоял в стороне, задумчиво глядя на тело убитого. Он никогда не считал Пьера своим другом, но они воевали вместе и были хорошими приятелями. Барон де Бюссе был ему, пожалуй, даже ближе, а Пьер казался простоватым и слишком замкнутым. Но он был отважным воином и всегда вёл себя, как человек чести. Он много лет был почти неразлучен с де Бюссе, следуя за ним, помогая ему во всём и защищая его от врагов и просто грубиянов. Что же случилось? Как он мог просто подойти и ударить своего старого друга кинжалом? Неужели он действительно был так влюблён в эту девицу, которая показалась Марку довольно вульгарной и далеко не красавицей? Существует ли такая слепая любовь? Мог бы он так безумно влюбиться в женщину, чтоб ради неё зарезать лучшего друга? Любит ли он до такой степени Мадлен?

Он покачал головой. Это была просто невероятная ситуация, ведь Мадлен никогда не потребовала бы от него такой жертвы. Она куда красивей этой мошенницы, но он любит её не только за красоту. У неё добрый нрав, она заботлива, уступчива и к тому же её маленькое сердечко полно благородства. Именно её верность, надёжность и готовность к самопожертвованию привлекли его, и он решил, что она — именно та, с кем он хочет прожить свою жизнь. Да и не стал бы он ради женщины губить свою честь и уж тем более жизнь своего друга. Так что же случилось с Альби?

— Я не вижу раны, — озабоченно проговорил Огастен, осматривая тело. — Вы сказали, что он умер сразу?

Он перевернул его на живот и поднёс зажжённую лампу ближе.

— Он успел сказать лишь пару слов, — подтвердил Марк, подходя к нему.

— Даже крови нет, — Огастен