Битва за будущее - Юлия Александровна Зонис

Рядом на таких же матрасах лежали Лева и Федор. У Левы правая рука была залеплена чем-то желтоватым, непохожим на гипс. У Федора эта субстанция покрывала верхнюю часть ноги. Четвертый матрас пустовал. Дядько Марк стоял у выхода, осторожно выглядывал наружу, чуть отодвинув полог. Услышав, как Костик заворочался, оглянулся, спросил:

— Проснулся? Как самочувствие?

— Нормально. А девчата наши где?

— Забрала она их. Сказала, вылечит. Хоть они вроде неживые были? — дядько Марк покачал головой, вернулся к своему матрасу, присел на него. — Однако ж с тебя она хутко лихоманку выгнала.

— И у меня не болит почти! И пальцы двигаются! — Лева пошевелил пальцами пострадавшей руки.

— А у меня свербит под повязкой, или что это такое. Рана заживает, наверное, — вставил свое слово Федор. Оглядел товарищей по несчастью, спросил: — Так что, тут правда баба была? А то я плохо соображал, сейчас только очухался. Кто она такая, интересно.

— Девка молодая. На русском разговаривает, но как-то не так. Не все слова понятные. Союзники, должно быть, — предположил дядько Марк.

— Американцы? Нет, будь у них такие самолеты, они бы со вторым фронтом не тянули, Берлин бы уже взяли, — не согласился Лева. — Может, она вовсе не с Земли, а с Марса, например? Вот в романе писателя Алексея Толстого…

— Начитался сказок! — отмахнулся дядько Марк. — Союзники, ясное дело. Больше некому.

Кажется, Федор был с ним согласен. С авторитетным мнением краснофлотцев Лева спорить не решился. И Костик не спорил. Хотя сразу понял, откуда появилась незнакомка. Не с Марса, разумеется.

Как-то так получилось, что посредником между Вероникой и спасенными стал молоденький радист-практикант Костик. Другие держались настороженно, помалкивали, старались лишний раз из палатки не выходить. Зато Костик смело изучал окрестности лагеря, пробовал лазить по скалам. Откровенно радовался, когда Вероника прилетала проверить, как идет выздоровление, привозила продукты. Подбегал встречать, едва глайдер опускался, старался помочь. Даже предупреждающих сигналов киберов не пугался, пришлось добавить парня в их список распознавания — от греха.

В третий ее визит Костик заявил:

— Я знаю, откуда ты на самом деле. Ты из будущего!

На взгляд Вероники, это было очевидным. Но парень смотрел с такой гордостью, что она невольно подыграла ему:

— Как ты догадался?!

— Я читал роман о путешествии во времени. Только будущее Уэллс неправильно изобразил, потому что он в Советском Союзе не жил. Никаких морлоков и элоев не будет, а построят на всей Земле коммунизм, правильно? Только почему у тебя на шевроне написано не «СССР», а «ЕАС»? И на самолете. Это что означает? Единая армия советов… или академия…

Не удержавшись, Вероника хихикнула:

— Нет, всего лишь Евразийский Союз.

Костик наморщил лоб, размышляя, кивнул:

— Правильно, Гитлера разбили, и во всех странах Европы и Азии социалистические революции победили. Но тогда должно быть Евразийский Социалистический Союз, ЕАСС.

Скривился: звучание самим же предложенной аббревиатуры не понравилось. Веронике тоже не хотелось рассказывать правду о судьбе горячо любимой им страны. Она сменила тему:

— Почему ты не спрашиваешь о своих спутницах?

Костик замер.

— Лена и Наташа? Они… живы?

— Конечно живы! Идут на поправку! — выпалила Вероника, радуясь, что в этом врать не требуется. Почти.

Блондинка вышла из комы на четвертые сутки пребывания в реанимационном боксе. Увиденное так ошеломило ее, что и вопросы задавать не решилась, таращила на Веронику голубые глазища да губы поджимала. Самое время отправить ее в лагерь на побережье, там Костик придумает правильные ответы.

Однако сделать задуманное Вероника не успела — у начальницы имелись другие планы:

— Для тебя срочное задание на сегодня. Слетаешь в Аргентину, заберешь Пильмана.

— Но я хотела отвезти…

— Этим я займусь. Давно пора познакомиться с твоими спасенышами.

Путь от Северной Земли до Буэнос-Айреса неблизкий, даже если летишь на глайдере. И обратный ничуть не короче. Вдобавок Пильман опоздал к точке изъятия, пришлось ждать его без малого два часа. Знать истинное имя криптоисторика Веронике не полагалось по рангу: секретность! Тем более расспрашивать о чем-либо. Но в самом конце полета, когда до базы оставалось меньше часа, она не удержалась:

— Вы ведь специалист по Второй мировой войне, правильно? Скажите, осталась какая-нибудь информация о русском конвое, погибшем в Карском море?

— Советском конвое — старайся придерживаться правильной терминологии. Запутанная история. Неизвестно, сколько именно человек плыло, сколько погибло при взрывах, сколько умерло в море. Почему тебя заинтересовал этот эпизод? А, это же как раз сейчас происходит, неподалеку от базы! Хочешь поучаствовать в спасательной операции, верно? Увы, нельзя.

— Нельзя спасать гибнущих людей? Почему? Это приведет к некомпенсируемым изменениям в темпоральных потоках?

Пильман хмыкнул, огладил пышную черную бороду:

— Смотри-ка, подкованная, основы физики времени выучила. Да, создавать артефакты чревато непредсказуемыми последствиями. Но дело даже не в этом. Вот ты стала свидетельницей войны. Но разве все войны остались в прошлом? В нашем времени не рвутся снаряды и бомбы, но борьба за глобальный паритет, битвы альянсов и противовесов, компромиссов и компроматов не менее безжалостны. А теперь подумай: база на Северной Земле не единственная, где-то пробиты такие же тоннели во времени наших геополитических соперников. Каждый наш промах, каждая оплошность фиксируется. Если нашу страну уличат в нарушении договора о невмешательстве в прошлое, это чревато очень серьезными последствиями: экономическими санкциями, международной изоляцией. Допустить подобное было бы преступлением.

— Но должно же быть какое-то решение!

— Какое? Изъять спасенных из их времени и переместить в прошлое? Это проблему не решит, наоборот, усугубит.

— А если в будущее? Так далеко, чтобы возмущение континуума не могло повлиять на наше настоящее?

— В будущее, ты серьезно? В какой именно его вариант они попадут, можешь предсказать? И никто не может.

— Раз точка назначения однозначно не определена, должен действовать эффект наблюдателя…

— Гипотеза! Кто ее проверил? Но если и так, какой вариант ждет обитателей столетия, породившего фашизм, коммунизм и оружие массового уничтожения? Тот, где им уготована роль подопытных кроликов? Или где их запрут в психушке пожизненно? Или зачистят сразу, как выявят, — во избежание. Даже мне, специалисту, криптоисторику, имеющему за плечами опыт двадцати семи экспедиций, было бы опасно соваться в такое будущее, а эти троглодиты там обречены. Нет уж, пусть они спокойно умрут в своем времени, а мы будем спокойно жить. И заниматься каждый своей работой.

Вероника задохнулась от возмущения:

— Вы так рассуждаете, словно речь идет не о людях, а… а… о люриках каких-нибудь!

Криптоисторик тихонько засмеялся:

— Горячая. И сравнение колоритное подобрала — надо же, люрики! Рискую показаться циником, однако все обстоит именно так. Люди, люрики —