Битва за будущее - Юлия Александровна Зонис

Вероника ворвалась в кабинет начальника базы, нарушая субординацию, правила хорошего тона, этику темпоральных экспедиций. Тем не менее Аркадия ее не одернула. Склонила голову, произнесла:

— Очень жаль. Что ж, царствие небесное душам…

— Царствие небесное?! Там еще есть живые! И даже умерших мы, наверное, сможем реанимировать! Мы…

— Не сможем.

Вероника запнулась на полуслове, растерянно уставилась на начальницу.

— Мы сделали все, что могли, — продолжила та. — Вызванные нами возмущения темпоральных потоков и так были на грани критических. Я пошла на этот риск ради тебя. Но на этом все.

— Но там же люди погибают — наши!

— Наши? — Аркадия вопросительно приподняла бровь. — Весь мир охвачен огнем. В этой бойне на смерть обречены десятки миллионов ни в чем не повинных людей самых разных народов и национальностей. Кого из них ты считаешь своими, а кого чужими? Это не наша война, милая моя. И не наше время. Обитатели его давным-давно умерли, потому относиться к ним как к своим современникам некорректно. Для нас они скорее персонажи исторического фильма. Понимаю, ты первый раз попала в прошлое, тебе трудно с этим смириться. Но иначе нельзя.

Вероника так и застыла с открытым ртом, не в силах найти ответ. Поняв, что возражений не последует, Аркадия кивнула, поднялась из-за стола:

— Постарайся об этом больше не думать. Сейчас я дам тебе успокоительного, и садись за составление динамической карты Великой Сибирской полыньи.

Наверное, Аркадия была права. Наверняка права! Спорить с ней Вероника не умела и не хотела. Дождалась, когда начальница ляжет спать, загрузила в глайдер кибер-ассистентов и улетела. Прочее было делом техники: найти терпящих бедствие, сбросить вниз кибера, чтобы закрепил леера, поднять шлюпку и отнести к острову. Там, пока ассистенты ставили палатку-времянку, Вероника осмотрела спасенных. Их было шестеро: трое парней, средних лет мужчина и две девушки. Здоровье парней опасений не вызывало: сломанная рука, рваная рана на бедре и начинающаяся пневмония без труда лечатся амбулаторно. С девушками было значительно хуже. У блондинки Вероника диагностировала клиническую смерть, брюнетка и вовсе умерла несколько часов назад. Но надо хотя бы попытаться! На базе лучшее медицинское оборудование, какое только есть в Союзе!

Вероника не надеялась, что удастся надолго скрыть от начальства содеянное, тем более наличие посторонних в реанимационных боксах. Не удалось даже ненадолго — за завтраком, как раз между овсянкой и манговым соком, Аркадия поинтересовалась:

— Ты хоть понимаешь, что натворила?

Вероника постаралась придать голосу уверенность:

— Понимаю. Я спасла людей. И не надо на меня так смотреть, я не глупая, искин просчитал вероятность того, что спасение нескольких человек — не исторических личностей, самых рядовых! — вызовет критические изменения в континууме. Она ничтожна! Аркадия, это не катастрофа — всего лишь спасение человеческих жизней.

Начальница кивнула:

— Я рада, что ты не забыла провести предварительный расчет последствий вмешательства. Надеюсь, в массив исходных данных ты включила информацию о том, что эти несколько человек теперь знают о нашем присутствии, более того, им известны пространственно-временные координаты базы?

У Вероники холодная испарина выступила. Эти данные она упустила. Не приходилось решать подобные задачи на практикумах по прикладной физике времени: в круг полномочий вахтенного инженера прямой контакт с аборигенами темпоральных локаций не входит. А повлиять на результат такая поправка могла радикально. Квантовая природа времени означает, что для любого события существует неисчислимое количество непроявленных вариантов. Нет линейной взаимосвязи между причиной и следствием. До определенного порога воздействие на прошлое бесследно растворяется, но если порог превышен, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

А еще квантование времени означает, что целенаправленное смещение возможно лишь в прошлое, по цепочке проявленных событий. Стоит изменить направление, и окажешься перед массивом вероятных вариантов будущего, найти в котором «свой» невозможно. Единственный страховочный канат, позволяющий путешественнику во времени вернуться в исходную точку, — темпоральная база, существующая одновременно в прошлом и настоящем… Страховочный канат для Вероники и Аркадии, но не для спасенных с потопленных кораблей. Для них исходная точка — здесь и сейчас.

— Может быть, ты надеялась отправить этих людей к нам? — продолжала допытываться Аркадия. — Нет? Понимаешь, что это невозможно? Но что-то же ты планировала?

Вероника опустила глаза:

— У меня не было времени планировать. Я просто спасала людей. И надеялась, что ты поможешь найти правильное решение.

Начальница молчала. Медленно потягивала сок из высокого стакана, разглядывала подчиненную. Только когда стакан опустел, спросила:

— Где остальные?

— На побережье. Там, где гнездовье люриков. Аркадия, пожалуйста, сделай что-нибудь!

— Хорошо, я подумаю. Будет тебе правильное решение.

Костик уверен был, что видит сон. Большая серебристая птица зависла над ними. В днище ее открылся люк, и в шлюпку спрыгнул громадный паук с длинными гибкими лапами. Нет, не паук — самодвижущийся механизм! Засновал взад-вперед, умудряясь не наступить на лежащих людей; принялся крепить к бортам веревки, тянущиеся от брюха птицы. Заерзал дядько Марк, стараясь отодвинуться от невиданного гостя подальше, тихонько заскулил Лева. Костик механического паука не испугался: это же сон!

Закончив работу, паук забрался обратно в люк, тот закрылся, и… шлюпка взлетела! Птица подняла ее над водой, понесла. Костик и этого не испугался. Пусть отнесет подальше от холодного Карского моря в какие-нибудь жаркие страны. Да хоть на само Солнце! Лишь бы согреться наконец… И чтобы там была пресная вода.

Мечта о жарких странах не сбылась, полет оказался коротким. Несколько минут — и под днищем шлюпки зашуршали камешки. Самолет-птица приземлился рядом, выпустив из брюха короткие лапы-опоры. Теперь уже два паука подбежали к шлюпке, бережно вынули из нее людей, положили на землю. Пожалуй, здесь было еще холоднее. По одну сторону громыхало прибоем все то же Карское море, по другую — галдел «птичий базар». А впереди искрился на солнце огромный, сколько глаз хватает, ледник.

Потом Костик увидел человека. Костюм его искрился наподобие ледника, не разглядишь издали. Лишь когда человек подошел ближе, склонился над Костиком, тот понял, что это девушка. Самая обыкновенная: серые глаза, вздернутый носик, ямочка на подбородке, румяные от морозца щеки. Довольно симпатичная. Хоть Лена красивее, конечно.

Девушка приподняла его руку. Костик ощутил прикосновение чего-то твердого. Тут же кольнуло легонько, по телу пробежала электрическая дрожь.

— Пить… — прошептал он.

Девушка кивнула, приложила к губам бутылочку. Вкус у воды был горьковато-кислый, не очень приятный. Но стоило проглотить, и от желудка по всему телу растеклась теплая нега.

Очнулся Костик уже не на холодной прибрежной гальке. Он лежал на мягком и одновременно упругом матрасе, над головой вместо неба — купол просторной палатки приятного лазоревого цвета. Главное, здесь было тепло