Битва за будущее - Юлия Александровна Зонис

Все же махал руками он не зря. Его заметили, схватили за шиворот.

— Давай, хлопче, давай! Держися за лодку!

Пожилой краснофлотец с сильно побитым оспинами лицом втащил его в шлюпку. Костик упал на дно, в лужу соленой воды, ничего не соображая, только кашлял надрывно и ловил ртом воздух. Он даже не понял, когда обзавелся соседом — таким же насквозь промокшим парнем в тельняшке. Нога парня была то ли перебита, то ли ранена и сильно кровоточила. Он скрипел зубами, пытаясь зажать рану. Потом толкнул Костика в плечо:

— Помоги!

Помощь требовалась, чтобы оторвать рукав тельняшки и перевязать рану. Добротная ткань не поддавалась. На счастье, у рябого нашелся нож, и общими усилиями они забинтовали парню ногу. За этим занятием и познакомились. Молодого краснофлотца звали Федор, пожилого — дядько Марк.

— Матерь божья, что на свете творится, — дядько Марк покачал головой, рассматривая обломки тральщика. — Сколько ж деток разом загинуло? А жинок!

— Может, спаслись какие, — неуверенно возразил Федор. — Вон, вон, гляди, плывет!

— Не, то неживая. Бач, лицом донизу.

Костик тоже взглянул невольно. И узнал. По форменному бушлату узнал. Охнул беззвучно, перегнулся через борт, норовя дотянуться до проплывающего мимо тела.

— Куды?! Лодку перекинешь! — возмутился дядько Марк. Но помог, поддел тело веслом. Вдвоем они втащили девушку в шлюпку, перевернули на спину. — Казал же, мертвая! Взрывом убило.

— Может, просто воды нахлебалась, — неожиданно возразил Федор. — Сейчас откачать попробую. Я умею!

— Ну, пробуй. — И уже Костику: — О, а вон в самом деле живой хтось, рукой маше! Бери весло, погреблы!

Шторм понемногу усиливался, волны становились выше и круче, грести труднее, а рука, взывающая о спасении, была так далеко. Но сил Костику хватило. Возможно, оттого, что где-то посередине пути Федор известил: «Живая, дышит!»

Они нашли спасательный плотик, на котором лежали, судорожно уцепившись, черноволосая остроносая девушка в одной нижней рубахе и… Лева! Вернее, девушка и цеплялась, и махала призывно, и время от времени подтягивала норовившего соскользнуть Левку. Когда подплыли ближе, Костик понял почему: правая рука товарища висела безвольной плетью.

Девушку звали Наташа. Она то и дело хваталась за грудь, кашляла с надрывом так, что дядько Марк спросил настороженно:

— Ты что, чахоточная?

Девушка отрицательно замотала головой:

— Спиной меня сильно ударило, когда взорвалось. Дышать больно.

— А-а-а. То ничего, до свадьбы заживет.

— Я замужем! — вскинулась Наташа и зарыдала. А Костик вдруг увидел красное в уголках ее рта.

Непонятно, заметил кровь дядько Марк или нет. Привстал, огляделся:

— Живых больше не видать. Погребем до наших, и так далеко отбились, не ровен час потеряемся… Матерь божья… — застыл внезапно. Начал медленно приседать.

Костик оглянулся и тоже обомлел. В полукабельтове от них из свинцово-серой воды всплывала, вспенивая буруны, такая же серая рубка подводной лодки. Не мины то были, получается.

Дядько Марк опрокинул на дно шлюпки и его, и Леву, и Наташу, навалился сверху.

— Тихо всем! Може, не заметит фриц, не станет стрелять. Подумает, мертвые мы.

Сколько они так лежали, прижавшись друг к другу, Костик не знал. Поодаль прогремел взрыв, и Федор попробовал приподняться, посмотреть. Дядько Марк не позволил:

— Нишкни!

Потом был еще взрыв, а они все лежали, лежали, лежали. Только когда ноги и руки свело судорогой от холода, дядько Марк осторожно приподнял голову вровень с бортом шлюпки. Затем и вовсе сел на лавку. Ни кораблей, ни фашистской подводной лодки на горизонте не было, лишь болтались среди волн кунгасы и вельботы. Не поймешь, есть там живой кто или всех немцы постреляли.

— Куда грести теперь? С какой стороны берег? — дядько Марк посмотрел на Федора, признавая за младшим превосходство в мореплавании.

Федор отвернулся.

Начальник базы выслушала рассказ Вероники с деловитым выражением, словно та докладывала о ледовой обстановке в Карском море. Кивнула, когда девушка закончила:

— Это война, милая моя. На войне люди гибли, гибнут и будут гибнуть во все времена. Предотвратить это не в наших силах, тем более не в наших полномочиях. Мы можем только посочувствовать родственникам погибших.

— А живые?! Те, кто уцелел при взрывах?

— Ты же сама сказала, начата спасательная операция, самолеты в воздухе, корабли в море. Их найдут.

— Найдут?! При здешних архаичных поисковых системах? Там одну шлюпку унесло далеко на север — ее точно не обнаружат!

— Что ты предлагаешь?

Вероника растерянно пожала плечами:

— Не знаю. Но нужно же что-то сделать! Пожалуйста!

Аркадия помедлила, кивнула:

— Хорошо, я подумаю.

Час спустя советская база ВМФ получила радиосообщение от поискового гидросамолета с координатами потерпевших кораблекрушение. Неотличимое от настоящего.

Вместимости шлюпки для шести человек хватало с избытком. На этом хорошее заканчивалось. Потому что ни спаскомплекта, ни хотя бы емкости с пресной водой в ней не оказалось. Зато соленой было в избытке: волны захлестывали суденышко, и приходилось непрерывно вычерпывать. Чтобы грести, сил не оставалось. Да и куда?

У Федора начался жар: рана загноилась. Он терпел сколько мог, но, проваливаясь в забытье, начинал стонать и просить пить. Пить хотелось всем. Пить было нечего. Они слизывали конденсат, остающийся после туманов.

На пятый день шторм стал стихать, тучи истончились, сквозь них наконец-то пробилось солнце. Костик обрадовался, надеясь, что удастся высушить одежду. Однако северное солнце оказалось обманчивым, его тепла хватало, чтобы испарить капли пресной влаги, но не согреть.

Лена так и не очнулась. С каждым днем дыхание ее становилось слабее. Костик смирился, что спасти подругу не удастся, что она умрет посреди холодного злого моря. Первая из них. Но он ошибся. Первой умерла Наташа, тихо и незаметно. Костик проснулся среди ночи и понял, что не слышит ставшего привычным кашля. Помедлил, протянул руку, потряс женщину за плечо. Та не шевельнулась. А утром дядько Марк пробормотал:

— Отмучилась. Ненадолго чоловика пережила. В море ее надо…

Костик понимал, что последнее адресовано ему: провалившийся в очередное беспамятство Федор и однорукий Лева — помощники никудышные. Что именно он должен привстать, взять мертвую за ноги, поднять, перевалить через борт. Но делать этого не хотелось. Ничего не хотелось — только лежать, свернувшись калачиком. Он уже понял: вслед за Наташей умрет Лена, потом — Федор, потом… они все. Не будет ни берега, ни спасателей. Собственно, они должны были умереть еще неделю назад, когда фашистская подлодка потопила тральщик. Они не спаслись, надежда выжить им только померещилась.

Дядько Марк повторять не стал. Повозившись, стянул с умершей свой бушлат, закутался в него, затих. Заснул? Костик не знал, смотрел в пустое синее небо. И вдруг увидел…

— Они их не нашли!