Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

– Сбор ягод, слушаю.

– Я по объявлению, – быстро сказала Лика, понизив голос. – Нужна работа. Могу быть на месте через час.

– Паспорт есть? Вещей много? – спросил мужчина без предисловий.

– Паспорт есть. Вещей – один рюкзак.

– Ладно. Адрес: старая автобаза за Шушарами. Ангар семь. Подойдёшь к воротам, спросишь дядю Стёпу. Ждать не будем. В пять – отъезд.

Связь прервалась. Лика положила трубку. Шушары… Глухая промзона на выезде из города. Идеальное место, чтобы незаметно исчезнуть. Но до пяти ещё три часа. Три часа, которые нужно было убить, не попадаясь на глаза человеку в серой ветровке. А еще нужно было где-то достать вещи, ведь у нее с собой вообще ничего не было, кроме карточки, телефона и паспорта.

Она вышла из кафе и свернула в первую попавшуюся подворотню, ведущую к набережной канала. Там, в сумраке между мрачными стенами доходных домов, она остановилась, прислонившись к холодному камню. Время было, а вот ресурсов – ноль. В кармане краденой кофты нашлась завалявшаяся тысяча рублей – мелочь, но хоть что-то. Около помойки она обнаружила весьма сносный и целый школьный рюкзак.

«Пригодится, а еще нужны вещи… – с тоской подумала она. – Нужно хотя бы сменное бельё, тёплые носки, зубная щётка. А ещё еда в дорогу».

Мысли метались, как пойманная муха. Магазин? Слишком опасно, да и наличных денег хватит разве что на самый дешёвый набор. Благотворительная организация? Нужно ждать, заполнять бумаги, светиться.

И тогда её взгляд упал на массивный зелёный контейнер для сбора одежды, стоящий в глубине двора. «Красный Крест. Вещи для нуждающихся».

– Откуда он здесь? – удивилась она, - Странно. Но не будем искушать судьбу, а воспользуемся ее подарком.

Уголок её рта дёрнулся. Ирония судьбы. Она и была «нуждающейся». Лика подошла к контейнеру. Замок был простой, ржавый. Из кармана джинсов она достала два тонких, прочных гвоздика, которые всегда носила с собой – универсальный инструмент для многих ситуаций. Через минуту тихой возни замок щёлкнул. Она приоткрыла тяжелую дверцу, оглянулась – двор был пуст – и нырнула внутрь.

Запах стоял затхлый, пыльный, с оттенком нафталина и старой шерсти. На ощупь, в полумраке, она нащупала свёртки и пакеты. Прикрыла за собой дверь и включила фонарик на телефоне. Работая быстро и почти бесшумно, она принялась их вскрывать. Большинство вещей были старыми, поношенными, но попадалось и вполне сносное. Она отобрала две пары толстых носков, тёплые легинсы, футболку без явных дыр с логотипом какой-то организации, свитер грубой вязки, пахнущий нафталином, и лёгкую куртку-ветровку. Отдельной удачей стал почти целый пакет гигиенических принадлежностей – мыло, старая, но новая зубная щётка в плёнке, маленькое полотенце. Также она нашла в упаковке набор женских обычных хлопковых трусов. Всё это она быстро запихнула в свой рюкзак.

– Надеюсь это мой размер, - пробормотала она.

Последней её находкой стал аккуратно сложенный женский спальный мешок в ярко-розовом чехле. Сомнительный цвет, но невероятная удача. Она вылезла из контейнера, прикрыла дверцу и, пятясь, стёрла с замка самые явные отпечатки краем кофты.

Рюкзак теперь оттягивал плечи приятной тяжестью. Проблема вещей была решена. Оставалась еда.

Она вышла на набережную и пошла вдоль канала, высматривая не сетевой, а маленький частный магазинчик «у дома». Такие часто держали пенсионеры, в них не было камер, а продавцы редко интересовались покупателями. Она нашла такой в арке – тёмное, тесное помещение с прилавком, за которым дремала пожилая женщина.

Лика быстро набрала самое дешёвое, но калорийное: пачку гречки, банку тушёнки, несколько шоколадных батончиков, булку хлеба и полтора литра воды. Расплатилась наличными, не поднимая глаз.

– В поход собралась, милая? – хрипло спросила продавщица, сгребая сдачу.

– Что-то вроде того, – буркнула Лика, уже поворачиваясь к выходу.

Теперь у неё было всё необходимое, чтобы продержаться первые дни. И ещё почти два часа до отъезда. Самые опасные часы. Она вернулась в подворотню, нашла укромный уголок за бетонным выступом, свернулась калачиком на холодной земле, накрылась розовым спальником и сделала вид, что спит. На самом деле она не спала ни секунды, её слух был напряжён до предела, ловя каждый шорох со стороны входа во двор. Она ждала. Ждала стука каблуков или мужских шагов, которые выдадут погоню.

Но шагов не было. Только ветер гулял по набережной, да где-то вдалеке сигналила машина. Время текло мучительно медленно. Лика считала секунды, мысленно представляя себе карту города и дорогу к Шушарам. Она должна была выйти из своего укрытия ровно за сорок минут до пяти, чтобы успеть на маршрутку.

И когда на экране её телефона (который она включила на минуту, чтобы проверить время) наконец-то показалось 16:20, она резко вылезла из спальника, свернула его трясущимися от холода и напряжения руками, затолкала в рюкзак и вышла из подворотни, растворившись в вечерней толпе на проспекте.

Сами мы не местные

За полчаса Лика добралась до места. До отъезда автобуса в Карелию оставалось всего десять минут. Она покрутила головой в разные стороны, ища маршрутку, но ничего такого не обнаружила. Хотела попросить кого-нибудь подбросить до места, но, глянув на местный контингент, сразу отбросила эту мысль.

«Уж лучше пешком. Кажется, я никуда не успею. Надо было раньше выходить», – подумала она и направилась по дороге в нужную сторону.

Не успела она пройти и десяти метров, как около неё остановился маршрутный ПАЗ.

– Ты чего, не местная? – высунул голову водитель. – Остановку давно уже перенесли.

– Нет, не местная, – мотнула головой Лика.

– И чего глазами хлопаешь? Прыгай, давай, а то ноги по колено себе сотрёшь, пока дойдёшь.

Лика, не раздумывая, впрыгнула в открытую дверь автобуса. Салон был полупуст, пахло табаком, бензином и сырой одеждой. Водитель, мужик лет пятидесяти с обветренным лицом и вечно прищуренными глазами, тронул с места, даже не дождавшись, пока она сядет.

– Куда тебе? – бросил он через плечо.

– Автобаза, ангар семь, – выдохнула Лика, цепляясь за поручень.

– А, к дяде Стёпе, – кивнул водитель, как будто услышал самое обычное дело. – Значит, на чернику. Там сегодня уже третья партия ушла. Ты, выходит, в четвёртой.

Он больше не заговаривал, сосредоточенно лавируя между выбоинами на разбитой дороге. Лика устроилась на сиденье у окна, прижала к груди рюкзак и старалась дышать ровнее. Адреналин ещё медленно отступал, оставляя после себя дрожь в коленях.

Через пятнадцать минут