Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

дома, – старуха махнула рукой в сторону посёлка. – Третий подъезд. У самого фундамента, в цоколе, где кирпич выпал. Засунь руку поглубже. Там железная коробочка от леденцов. В ней ключ. Я девкам комнату на время учёбы сдавала, скажешь, что ты квартирантка, приехала учиться или работать, неважно.

Они быстро пересекли пустырь. Лика, озираясь, полезла в указанную дыру. Рука нащупала в паутине и мусоре маленькую, заржавевшую коробочку. В ней действительно лежал ключ.

– А теперь в квартиру, – нетерпеливо прошелестела бабка, проходя сквозь стену подъезда. – Сорок второй номер.

Войдя в знакомый, пропахший смертью подъезд, Лика снова открыла дверь. Запаха пока ещё сильного не было. Она прошла в прихожую. Старый телефон лежал на тумбе.

– Вон телефон, бери, набирай номер внука! – скомандовала старуха, паря рядом. – Он в памяти под буквой «С».

Лика взяла холодный аппарат, нашла в памяти «Сашка» и нажала вызов.

Гудки долгие, бесконечные. Наконец, щелчок, и хриплый, недобрый голос:

– Алё? Бабуль, опять ты? Я на работе!

Лика от неожиданности чуть не выронила телефон.

– Алё? Ты че, молчишь? – заворчал голос.

– Здравствуйте, – проговорила Лика, стараясь говорить чётко. – Это… не ваша бабушка. Я квартирантка, нахожусь в её квартире. Кажется, с ней что-то случилось. Она лежит на кухне и не двигается, и не дышит.

На том конце провода повисла оглушительная тишина. Потом послышалось тяжёлое дыхание.

– Ты… ты кто такая? Как ты в квартиру попала?

– Я квартирантка, она мне комнату сдала. Ключ… она говорила, где спрятан, – соврала Лика. – Вызовите скорую и полицию. Быстрее.

– Сейчас вызову… – голос дрогнул. – Ты… ты не уходи! Оставайся там!

Лика бросила взгляд на бабку. Та стояла посередине комнаты, и её фигура начала таять, как дым на ветру. На лице призрака было странное выражение – облегчение и бесконечная усталость.

– Спасибо, – едва слышно прошелестела она. – Теперь… теперь он узнает. Теперь я могу…

Её образ дрогнул и рассыпался на мириады светящихся пылинок, которые тут же погасли. В квартире стало чуть теплее. Лежащее на кухне тело не изменилось, но тяжёлая, давящая атмосфера, ощущение присутствия – исчезли.

«И чего мне теперь делать?» – задумчиво проговорила Лика, рассматривая коридор.

Она скинула кеды и прошла в комнату. Несмотря на все приключения, ей нестерпимо захотелось есть. Лика достала из рюкзака хлеб и бутылку с водой и принялась жевать.

Выжечь все метки

Ребята завернули на небольшую проселочную дорогу, а затем проехались немного за лесополосой вдоль поля.

– Ну, что, Илюха, проверять тебя на жучков и блох будем? – остановился Тимофей. – А то притащим в наше логово несанкционированную какую-нибудь пиявку.

– Да я и сам могу, всё же немного поднабрал опыта и научился себя контролировать, – хмыкнул Илья. – Но в целом я ничего не чувствую.

– Так мало ли куда оно прилепилось, – сказала бабка Неля.

Илья вышел из машины и встал посередине проселочной дороги, закрыв глаза. Он сделал медленный, глубокий вдох, пытаясь уловить внутри себя малейшую чужеродную ноту. Тимофей и Валя молча наблюдали, а Неля, растворившись в воздухе, витала где-то рядом, внимательно «ощупывая» пространство.

– Ничего, – наконец выдохнул Илья, открывая глаза. – Чисто. Я бы почувствовал, если бы что-то навесили. Они работали аккуратно, но грубо. Ощутимо, но неэффективно.

– Может, они и не хотели вешать, а просто изучали? – предположила Валя, всё ещё сидя в машине.

– Изучали бы тоньше, – возразила Неля, материализовавшись на капоте. – Нет, они метили. Как скот. Ставили клеймо, чтобы потом легче было найти в стаде. Только клеймо это не прижилось.

Аббадон, вылезший погреться на солнце, лениво потянулся.

– А может, оно прижилось, но не там, где они думали? Не на ауре, а на чём-то более приземлённом. В кармане, например.

Все посмотрели на кота, потом перевели взгляд на Илью. Тот похлопал себя по куртке, брюкам, полез в карманы. Из правого кармана джинсов он вытащил смятую бумажку – чек из магазина у дома. Из левого – несколько монет и маленький, плоский, похожий на кусочек металлической фольги квадратик. Он был тонким, почти невесомым и ничем не примечательным.

– Что это? – удивился Илья, разглядывая находку. – Тут какие-то символы.

Тимофей взял квадратик, покрутил в пальцах, потом поднёс к уху, будто часы.

– Милая вещица, – хмыкнул Тимоха. – Его могли подсунуть в карман, когда ты был чем-то увлечен и не замечал ничего вокруг.

– Жучок? – вздохнул Илья, и его лицо помрачнело.

– Именно, – кивнул Тимофей, разрывая метку на мелкие кусочки и поджигая её в воздухе. – Примитивно, но работает. Особенно если ты считаешь цель достаточно глупой.

– Или достаточно паникующей, чтобы не проверять карманы, – добавила Валя.

– Ладно, с этим разобрались. Давай, Илья, разденься до трусов, – хмыкнула Неля.

– Что?! – парень отпрянул.

– «Что» да «что», – сурово сказала Неля. – Жучки бывают разные. Могла и бабка-прилипала какой-нибудь волосок на спину наклеить, пока ты за уроками сидел. Весь обтрясим.

– А больше вы ничего не хотите? – поинтересовался Илья и вспыхнул красно-жёлтым огнём.

Огонь вспыхнул вокруг Ильи не яростным пожаром, а плотной, контролируемой сферой золотисто-красного сияния. Он горел, но не жёг – трава под его ногами лишь слегка пожухла. Это была не вспышка гнева, а чистка.

– Во-во, так и надо, внучек! – одобрительно крикнула Неля, отплывая подальше от жара. – Выжигай всю дрянь, что могла зацепиться!

Пламя лизало его кожу, концентрируясь вокруг суставов, вдоль позвоночника, у висков – мест, где чаще всего цепляются тонкие, невидимые привязки. Через несколько секунд Илья сжал кулаки, и огонь исчез так же мгновенно, как появился. Он стоял, слегка дымясь, но абсолютно невредимый.

– Вот теперь чист, – тяжело дыша, проговорил он. Больше никакого смущения, только холодная уверенность в голосе. – Никаких волосков, ниточек и прочей мистической грязи. Проверено огнём.

Тимофей свистнул, впечатлено.

– Вот это прогресс. Теперь ты не только чувствуешь, но и чистишься. Полезный скилл.

– Полезный, да не панацея, – заметил Аббадон, наконец слезая с капота. – Огонь не сожжёт то, что уже внутри головы. Они ведь не только метили. Они что-то рассказывали, показывали. Закладывали идеи. Это проверить сложнее.

Илья кивнул, и в его глазах промелькнула тень.

– Да… Они говорили. О контроле. О силе. О