Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

— Не за что, — буркнула она. — Просто так вышло.

Он кивнул, как будто и ожидал такого ответа.

— Оставайся на ночь. Диван в зале раскладной. Я в бабушкиной спальне. Утром… утром разберёмся. Может, знаешь, где тут ищут людей на работу? Временную. Я тебе могу немного денег дать на первое время, если надо. В долг. Просто чтобы… чтобы ты не решила, что я совсем уж конченный.

Последнюю фразу он произнёс с горькой усмешкой. Лика смотрела на него. Этот парень, раздавленный горем и чувством вины, предлагал ей помощь. Самую простую, человеческую.

— Посмотрим, — уклончиво сказала она. — Спасибо за еду и крышу.

Он кивнул, встал и, взяв свой нетронутый лоток, ушёл в спальню, тихо прикрыв за собой дверь.

Лика осталась одна в большой комнате. Она допила чай, поставила телефон на зарядку и пошла в ванную, чтобы умыться. Немного освежившись, вернулась в комнату и стала укладываться. Диван оказался старым, но раскладывался. Она достала из рюкзака свой розовый спальник, забралась внутрь, подложила под голову одну из думок и уставилась в потолок.

План «одна ночь» всё ещё был в силе. Но что-то внутри подсказывало, что утром всё будет сложнее. Потому что она не просто нашла труп. Она нашла живого человека, который теперь, сам того не зная, стал её временным пристанищем в этом штормящем мире.

Она лежала, прислушиваясь к тишине чужой квартиры. Из спальни доносилось ровное, тяжёлое дыхание — Саша, кажется, заснул с ходу, вымотанный горем. Телефон на зарядке тихо светился зелёным огоньком. Она проверила его — пятнадцать процентов. До утра должен зарядиться полностью. Потом можно поискать что-то в сети, если удастся поймать чей-то Wi-Fi.

Мысли кружились, как осенние листья. Завтра. Что делать завтра? Притвориться неблагодарной и исчезнуть на рассвете, пока хозяин спит? Или использовать эту нелепую ситуацию? Саша предлагал помощь. Деньги в долг. Возможно, временную работу. Он выглядел честным. Слишком честным и сломленным, чтобы строить козни. Рискнуть?

«Нет, — сурово сказала себе Лика. — Нельзя привязываться. Нельзя доверять. Утром уйду».

Она перевернулась на бок и закрыла глаза, пытаясь заснуть. Но сон не шёл. Перед глазами стояли то лицо участкового, то призрак бабки Тони, то красные глаза Саши, то ребята, которых она бросила в Питере. Постепенно мысли растворились, и она провалилась в сон.

Добрались

Ребята затарились в магазине и по полной забили багажник машины.

— Поехали, — кивнул Тимофей, заводя автомобиль.

— Как ты думаешь, они смогли нас отследить? — с тоской в голосе спросила Валя.

— Не знаю, — пожал плечами Тимофей. — Так-то я ничего не чувствую. Да и мы просто так не дадимся.

— Они могли отследить все твои контакты, активы, недвижимость ещё тогда, когда выписывали тебя из нашего города, — деловито сказала Неля Валентине.

— То есть нас уже могут там ждать, — покачал головой Илья.

— Если они там, мы это поймём не доезжая, — мрачно заметил Аббадон, устроившись на полке за задним сиденьем. — У дома специфическая аура. Любое чужеродное присутствие будет как грязное пятно на белой скатерти. Для тех, кто умеет смотреть.

— То есть я должна буду «посмотреть»? — спросила Неля.

— В первую очередь я, — возразил кот. — Мои чувства острее. Но ты сможешь проверить. Подъедем на километр, я выйду, прощупаю. Если чисто — едем. Если нет… — он многозначительно замолчал.

— Если нет — мы разворачиваемся и едем, куда глаза глядят, — резюмировала Валя. — С полным баком и полным багажником. Ищем другое место.

Этот план не нравился никому. Дача была их крепостью, местом силы, где были заложены защиты и хранились кое-какие ресурсы. Искать новое убежище с нуля — это время, риск и постоянная жизнь на нервах.

Оставшийся путь они проделали почти в полном молчании, лишь изредка обмениваясь короткими, отрывистыми фразами. Каждый был погружён в свои мысли и наблюдения. Тимофей следил за дорогой и зеркалами, выискивая признаки слежки. Валя бессмысленно перебирала край своей рубашки, её взгляд был прикован к зелёному лесу за окном. Илья сидел с закрытыми глазами, пытаясь, как его учила бабка Неля, «распространить чувствительность» вокруг машины, поймать чужое внимание.

За несколько километров до нужного поворота на грунтовку Тимофей сбросил скорость.

— Здесь, — коротко сказал он, глядя на Валю.

Та кивнула — решение было за ней.

Аббадон, не дожидаясь полной остановки, ловко выскользнул в приоткрытое окно и растворился в придорожных кустах. Машина медленно покатила дальше, а затем свернула к старой лесной дороге, в полукилометре от основной трассы, и заглохла среди деревьев.

Минуты тянулись мучительно долго. Тимофей заглушил двигатель, чтобы не привлекать внимание одним и тем же звуком. Неля то исчезала, то появлялась, сообщая, что на ближайших подступах «тихо, слишком тихо».

Через двадцать минут Аббадон впрыгнул в салон через то же окно, отряхиваясь.

— Чисто, — объявил он, и все невольно выдохнули. — Ни машин поблизости, ни постов наблюдения, ни свежих следов. Защиты дома целы и невредимы, я почувствовал их за версту. Никто не пытался их взломать или обойти.

— Но это не значит, что они не знают о ней, — тихо добавил Илья. — Они могут просто ждать, пока мы сами зайдём в ловушку и активируемся.

— Тогда мы и не будем активироваться, — пожала плечами Валя. — Мы будем тише воды, ниже травы. Залезем в свою нору и не будем высовываться. Никакой магии, никаких вылазок без крайней необходимости. Пока не решим, что же нам дальше делать. Просто пересидим и посмотрим, будет ли реакция. Тимофей, поехали. Осторожно.

Машина тронулась и медленно поползла по лесной дороге к старому дому Валентины, который теперь должен был стать их крепостью.

Тимофей притормозил около калитки и осмотрелся.

— Никого нет, — спокойно ответил он.

Они вошли во двор. У калитки, на солнышке, сидел, вернее, витал, полупрозрачный Григорий Аркадьевич, грея призрачные кости.

— Доброго дня, давно не виделись. Тут у нас всё спокойно, — сообщил он.

Они занесли сумки в дом. День клонился к вечеру, но было ещё светло. Григорий Аркадьевич проплыл за ними внутрь, его полупрозрачная фигура слегка мерцала в солнечном луче, падающем в прихожую.

— В доме всё как обычно, — доложил он. — Посторонних энергетических вмешательств не зафиксировано.