Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

капоту арендованной «Тойоты», когда Виктор медленно объезжал площадь Победы-Софийскую. В ушах находились миниатюрные наушники, через которые лился далеко не спокойный, эмоциональный голос Савелия Громова.

Хугарден вполуха слушал трёп начальника, основное внимание отдавая городу. Он уже знал кто его цель: Владимир Войнов, он же Александр Громов. Фотографии восемнадцатилетнего парня с несоответствующей биографией охотника Е-ранга он изучил до мелочей. Но бумага — одно, а живая среда — другое.

Он не торопился озвучивать уже достигнутые результаты своему нанимателю. Он предпочитал сначала дело-тело, потом — отчёт. Что очень сильно раздражало Савелия.

— Когда закончу, — наконец отозвался Виктор, свернув с площади в лабиринт более узких улиц за кинотеатром «Россия». — Тогда и доложу. След взял.

Он проехал мимо обшарпанного общежития одного из вузов, мысленно отметив его как вероятную точку. Молодой беглец без опыта выживания в подполье часто тянется к очевидной среде — к дешёвому жилью.

Хугарден верил в паттерны. И паттерн поведения испуганного наследника, пытающегося построить новую личность с чистого листа, уже вырисовывался: коммуналка или общага на окраине, работа, не требующая документов, минимальное общение.

— Я нахожу человека, вы получаете человека, — холодно парировал Хугарден новый поток мыслей Савелия, притормаживая у полуразрушенной хлебопекарни. — Всё остальное — шум.

В трубке повисло короткое молчание. Савелий явно не привык к такому тону. Но профессионализм Виктора и его репутация были тем козырем, который позволял себе такое.

— Шум, Хугарден, иногда содержит информацию о приближающейся буре, — прозвучал наконец ответ. — Я покупаю не только ваши навыки, но и вашу бдительность! Не заставляйте меня сомневаться в правильности выбора.

— Купили — значит, доверяете. Я выйду на связь, когда будет что сказать, — Виктор положил трубку, не дав возможности для возражений.

Лишние разговоры отвлекали. Он заглушил двигатель и вышел из машины, вдохнув влажный, пропахший опавшей листвой воздух. Его задача была не в том, чтобы ублажать амбиции патрона, а в том, чтобы мыслить, как его цель.

За следующие несколько часов Хугарден прочесал три вероятных узла. Общежитие, где его прищурившийся взгляд отметил слишком много случайных взглядов в свою сторону — не его клиент, тот бы прятался лучше. Небольшая автомойка на выезде, где работали в основном молчаливые мигранты.

Третьей точкой стал старый квартал частного сектора, упирающийся в промзону. Дома-коробки с облупленной штукатуркой, покосившиеся заборы, запах сырости и мусора. Идеальное место, чтобы раствориться.

Виктор объехал сетку улиц, фиксируя глазами подъезды, дворы, лица редких прохожих. Здесь он провел больше всего времени, включая пеший обход. Он бродил по улице с фотографией Войнова-Громова. Но прохожие никогда не видели этого молодого человека.

Когда он уже возвращался к машине, размышляя о следующем круге, на экране его смартфона, всплыло тревожное, маркированное красным уведомление. Не сводка полиции и не сообщение от Савелия.

«Белый Разлом».

Белые Разломы — он никогда не видел, хоть слышал о них массу всего!

И то, что вспышка произошла здесь и сейчас, в этом захолустном городке, где он искал беглого наследника, было шансом расширить свой кругозор. Виктор понимал, что Войнов-Громов никуда не пропадёт, пока он смотрит на что-то новое.

Он рванул к «Тойоте» и через семь минут, заглушив двигатель в сотне метров от указанных координат, приближался к задворкам торгового комплекса.

И там, в глубине, между ограждениями и блок постом… к нему спиной стояла фигура в тёмной ветровке. Виктор замер, ожидая, когда человек повернётся. И это случилось! Это был он!

Войнов резко обернулся, его взгляд метнулся по периметру, сканируя окружение. Виктор даже не успел подумать о сближении. Цель рванула с места не к улице, а к двери в торце торгового центра. Не пытаясь её открыть руками, Войнов с разгона, точным, мощным ударом ноги выбил преграду!

«Занимательно, — беззвучно усмехнулся про себя Виктор, уже двигаясь с места. — И куда мы пропали?»

Подбежав к двери, он прислушался. Изнутри доносились быстрые, удаляющиеся шаги, эхом отражавшиеся в пустых бетонных коридорах служебной зоны. Охота, которая казалась рутинным поиском испуганного щенка, только что обрела новый, абсолютно непредсказуемый вектор.

* * *

Я не вскочил. Я не сделал резкого движения. Я просто… исчез с того места, где был. Не с места, куда он направлял свой взгляд и клинок. Использовать стену было бы слишком пафосно и предсказуемо. Вместо этого я рванул не вверх, а вбок, в самую гущу ещё копошащейся стаи обычных мобов, используя их тела как живые, вонючие точки опоры. Я не бежал по ним — я отталкивался от спин, от голов, превращая хаотичное движение орды в импульс, в ломаный зигзаг.

Эльф на миг замер, его лицо исказила тень недоумения. Он потерял меня из виду. Всего на полсекунды. Но для меня этого хватило. Я уже был не перед ним. Я был сбоку, на расстоянии одного шага, вынырнув из клубка тварей как тихая тень. Мой простой, лишённый всякого сияния кинжал был уже не в руке, а в воздухе. Он летел не в горло, не в глаз — в сустав его согнутой левой руки, которая держала палаш в балансировочной позиции.

Он среагировал. О, да. Его реакция была фантастической!

«Вкусно!»

Эльф дернул руку назад, и кинжал лишь чиркнул по белому металлу наруча, оставив тонкую царапину. Но я этого и не ждал. Мой бросок был не для убийства. Он был для одного: сломать ритм. Нарушить его безупречный, надменный покой.

И я это сделал.

Теперь в его голубых глазах появилось нечто новое. Не презрение. Не раздражение. Осторожность. И первая искра настоящего интереса. Он медленно развернулся ко мне, приняв уже не прогулочную, а настоящую боевую стойку. Его спутники перестали быть просто наблюдателями. Они сдвинулись, готовые вмешаться.

Идеально. Я внутренне рассмеялся. Наконец-то вы перестали смотреть сквозь меня. Наконец-то вы увидели угрозу.

«Отлично, бледные черти, — подумал я, возвращая кинжал в инвентарь, а затем, материализуя его вновь в руке. — Завершили изучение? Поняли, что я вам сейчас задницы рвать буду⁈»

Я почувствовал, как по телу пробежала волна не ярости, а чистой, безудержной жажды крови!

«Я убью вас! Я воскрешу душу S-рангового босса — сегодня! И никакая сволочь с тесаками мне не помешает! ХА!».

Младший эльф принял стойку, он не атаковал первым. Ждал. Изучал. Я не заставил себя ждать.

— Ну что, готовь белые тапочки!

Я рванул не на него, а в сторону, под углом, заставляя его развернуть корпус. Он парировал укол в ребро, но я уже не был там. Мой кинжал, работающий