Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

как продолжение руки, не пытался пробить доспех. Он искал щели: сгиб локтя, подколенную впадину, шею под краем шлема. Я не фехтовал — я резал, как мясник, знающий каждую жилку на туше.

А тушь я отхреначил за прошлый мир не одну!

Мой кинжал чиркнул по его бедру, рассекая кожу и мясо. Неглубокая рана, но первая кровь. Голубая, кстати. И он сказал, резко и четко, даже не моргнув от боли:

— Ловко, грязное создание.

Слова долетели до меня не как бессмысленный набор звуков. Они обрушились в сознание готовым смыслом. Я понял. Понял абсолютно четко.

«Я знаю их язык? Откуда?»

Это же не человеческая речь. Но эльф уже делал следующий выпад, и моё тело действовало само, уворачиваясь, а в голове, параллельно холодному расчету, клокотала новая мысль. Они не знают, что я понимаю. Это козырь. Слушай, слушай каждое слово.

Старший эльф, наблюдавший, произнес с холодным спокойствием, не повышая голоса:

— Не заигрывай, Лиран. Эта обезьяна быстрее той, с магнелизом. Закончи это.

«Магнелиз? Это что?»

Младший — Лиран — в ответ лишь цокнул языком, парируя мою серию ударов.

— Он просто шустрый мусор, Аранис. Интересный экземпляр. Я хочу увидеть весь его арсенал. Но похоже, он выдохся.

Его голос был полон любопытства, но не уважения. Как к хитрой зверюшке. И этот тон, эта снисходительность стали идеальным горючим. Я продолжил отступать, делая вид, что дыхание сбивается, что я зажат.

Лиран, ободренный, усилил натиск. Его палаш засвистел, выписывая в воздухе смертоносные дуги. Я уклонялся на грани, позволяя лезвию рассекать воздух в миллиметрах от кожи. И в этот момент его спутница, женщина, сказала Аранису:

— Его движения… Он не использует навыки. Он импровизирует. Он играет с Лираном! Как он успевает?

Вот оно. Они видят аномалию, но не могут её осмыслить.

Лиран, увлекшись погоней, совершил небольшую ошибку — сделал слишком широкий замах для удара сверху, на восстановление после которого нужна доля секунды. Мне и половины не потребовалось.

Я не стал уворачиваться от этого удара. Я шагнул внутрь. Палаш со свистом рассек воздух у меня за спиной. В то же мгновение мой локоть со всей силы вогнался ему в солнечное сплетение, даже не скрытое доспехом. Воздух с хрипом вырвался из его легких. Идеальный удар, который не нанес урона, но сломал дыхание и баланс.

Лиран судорожно попятился, и в его глазах мелькнула уже не осторожность, а первый проблеск паники. Я не дал опомниться. Направил кинжал ему в горло. Он едва успел отбить выпад, но опять открылся. Моя нога по дуге вписалась ему в колено. Послышался глухой, влажный хруст.

Эльф рухнул на одно колено, лицо исказила гримаса боли и невероятного унижения. Из его горла вырвался стон, а затем сдавленное:

— Помоги!

И тут же пространство вокруг меня сгустилось. Аранис исчез с места и возник передо мной, его собственный клинок уже был занесен для удара. Но я был готов. Я не стал с ним скрещивать лезвия — это было самоубийство. Вместо этого я рванул назад.

— Подлый отброс, — произнесла женщина, появляясь слева от меня.

«Подлость — это когда трое на одного, эльфийка, — парировал я мысленно, продолжая кружить, не выпуская Араниса из поля зрения, а раненого Лирана держа в опасной близости. — А я просто использую доступные ресурсы».

Использовать понимание их речи нужно было сейчас. Аранис сделал едва заметный знак глазами своей спутнице. Я не понял смысла, но уловил сам факт координации. Они попытаются взять в клещи. Значит, нужно ломать планы.

Пока Аранис делал вид, что готовится к атаке, эльфийка исчезла в тени, чтобы ударить со спины. Но я не стал ждать их синхронного выпада. Вместо этого я рванул не назад и не в сторону, а вперед — прямо к припавшему на колено Лирану. Он был не целью. Он был щитом, якорем и главной их ошибкой.

Аранис, видя это, резко изменил траекторию удара, чтобы не задеть своего. Его клинок блеснул, описывая доводку в воздухе. В этот миг я перепрыгнул Лирана, и не оборачиваясь, вогнал свой кинжал Лирану не в затылок, а в основание шеи, под доспех, туда, где сходились пластины. Металл скрипнул, зарываясь в плоть. Не для убийства. Еще нет. Чтобы крик его отвлек их на долю секунды дольше.

— Лирен! — крикнула эльфийка, но я на этом не остановился!

Вырвал клинок, обдав себя тёплой кровью, и бросился дальше, к группе обычных мобов, всё ещё мечущихся на окраине поля боя.

— Цепи! — рявкнула эльфийка.

После этих слов трое охотников, до этого дерущиеся с мобами у машин, внезапно дёрнулись. На их шеях вспыхнули и сжались светящиеся обручи. Что это было такое — я не знал, но примерно понимал.

Лица обычных охотников исказились на миг, и я увидел кое-что непонятное: будто бы их глаза закрылись белой плёнкой. А затем, произошло ещё кое-что. Мобы, с которыми они дрались — просто переключились на других, новоприбывших охотников. Огошников, при чём, вроде бы…

Как будто эти обручи — делали их своими для монстров.

Ну а затем, с непонятным рыком, «обрученные» бросились прямо на меня, размахивая оружием. Замысел был предельно ясен: теперь они — мясной щит, грязное отвлечение. Эльфы на секунду замерли, ожидая, как я буду уворачиваться, блокировать, как эта помеха сломает мой и без того хрупкий ритм.

Мне было плевать. Я не стал уворачиваться. Я использовал их.

Первого охотника я схватил за плечо в момент его неуклюжего замаха и, используя его инерцию, швырнул под ноги Аранису. Второй, вскрикнув, получил моим сапогом в грудь, после чего я его схватил и швырнул как снежок прямо в эльфийку. Третьего я даже не увидел — просто пропустил мимо, и он, пролетая, чиркнул ножом по моему рукаву, прежде чем врезаться в моба.

Их жизни, их страх, их принуждение — всё это было просто мусором на ветру. Мои глаза не отрывались от Лирана, который смог встать и хромая, зажимая рану, пытался отползти.

В их лицах промелькнул шок. Не от жестокости. От полного, абсолютного игнорирования. Их «отвлекающий манёвр» я не просто преодолел — я его не заметил.

Они думали, что мне есть дело до людей.

— Отходи, Лиран, восстановление скоро запуститься! — крикнул Аранис. — Мы закроем его с флангов!

Это было для меня командой: фас!

Уничтожив очередного моба, я сделал то, что они не ожидали: просто проигнорировал новых «обрученных» и рванул к Лирану. Он