Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

Конечно, выбора у главврача теперь нет.

— Рад это слышать, — кивнул я. — Я не лукавил. Ваш опыт и в самом деле очень важен, так что рано вам на пенсию.

— Спасибо, — Гуров пожал мне руку. — Вы очень хороший человек, Александр.

Я вернулся к себе в кабинет и начал собираться на вызовы. Лена так и сидела за ЕФАРМом, ведь за сегодня надо было всё успеть. Я пообещал ей снова помочь, как вернусь с адресов.

Собрался и спустился в регистратуру, чтобы как обычно переписать вызовы с журнала себе на листок.

И дорогу мне перегородила Алиева Ангелина Романовна. Сегодня у неё был вызывающе яркий макияж, который, кстати, ей абсолютно не шёл. Я не разбираюсь в таких вещах, но она размалевалась словно на маскарад.

— Александр Александрович, почему вы без халата? — протянула она.

Я удивлённо посмотрел на неё. На мне была куртка, ведь на улице-то зима.

— Потому что я собираюсь ехать на вызовы, — пояснил я.

Алиева резко поджала накрашенные губы.

— Врач обязан находиться в халате всё рабочее время, — отчеканила она. — Это правила, внутренний распорядок поликлиники.

— Я еду на вызовы, — повторил я. — В поликлинике я и так всегда в халате.

— На вызовы тоже надо ездить в халате, — не отставала она. — Правила такие.

Да что ж она пристала-то?

— Ни разу не видел, чтобы другие наши терапевты ездили в халатах, — заметил я. — Почему вы им-то ничего не говорите?

— С кого-то же надо начинать, — заявила она.

Железная логика. Как же я устал от подобного за эти два дня, просто не передать.

— Ангелина Романовна, я езжу на машине, — сказал я. — Халат длинный и белый. И от таких поездок, как и от нахождения на улице, он испачкается. И уже это будет не гигиенично. В СанПиНе чётко прописано, что медицинская одежда не должна выноситься за пределы лечебного учреждения без необходимости. А вызовы на дом — это как раз тот случай, когда можно обойтись без халата.

Алиева скривилась.

— Не надо мне тут СанПиН цитировать, — отрезала она. — Я знаю правила лучше вас. И правила говорят, что врач должен быть в халате. Всегда. Иначе как пациенты поймут, что вы врач?

Снова железная логика.

— Потому что я прихожу к ним на дом и лечу их, — отрезал я. — Ангелина Романовна, у меня нет времени на ваши новые капризы. Я буду ездить так, как мне удобно. И не вам, сотруднице регистратуры, мне указывать.

Она и в самом деле не имела на это никакого права. Не люблю козырять должностями, но тут выбора нет.

— Вы совсем распоясались, — злобно заявила Алиева. — Я этого так не оставлю!

— Ваше право, — устало кивнул я. — А теперь пустите меня уже на вызовы, мне работать надо.

Она пару раз шумно вдохнула воздух, но я уже не обращал на неё внимания. Переписал вызовы у Ирины, которая, как обычно, с интересом слушала новый скандал, и вышел из поликлиники.

Костя уже ждал меня. Я сел к нему в машину, и мы поехали на первый вызов. Пятиэтажка, та самая, где жила и тётя Виолетты. На этот раз квартира была на пятом этаже.

Не сказать, что я забрался на пятый этаж совсем без одышки, но всё-таки подъёмы стали даваться мне легче. Зарядка, правильное питание, всё это имело свои результаты.

Дверь открыла молодая девушка лет двадцати пяти.

— Здравствуйте, — смущённо поздоровалась она. — Не ожидала, что терапевтом окажется такой молодой человек.

— Терапевты разные бывают, — усмехнулся я. — Вы Трошина?

Она кивнула. Так, значит, она и есть моя пациентка. Мы прошли в комнату, я сел на стул.

— Что вас беспокоит? — спросил у девушки.

— Живот болит, — ответила та. — Я боюсь, что это что-то серьёзное. А я одна живу, и поэтому решила перестраховаться.

— Поподробнее, — сказал я. — Где болит, как именно, как долго?

— Началось утром, — начала отвечать Трошина. — Сначала немного побаливало, думала, что-то не то съела. Потом усилилось. Болит вот здесь, — она показала на правую половину живота, чуть ниже пупка.

Так, правая половина живота, ниже пупка. Вариантов много.

— Тошнота, рвота? — спросил я.

— Тошнило утром, — кивнула девушка. — Но не рвало. Да, и температура до 37 поднялась.

— Дефекация когда последний раз была? — задал следующий вопрос.

Трошина густо покраснела.

— Позавчера, — всё-таки ответила она.

Запор. Это тоже может быть одной из причин. Я перешёл к осмотру, принялся пальпировать живот. В правой подвздошной области пальпация была болезненной. Симптом Щёткина-Блюмберга отрицательный. Симптом Ровзинга отрицательный. Температура невысокая, общее состояние удовлетворительное.

Не похоже на острый аппендицит.

Я задумался. Молодая девушка, боли в правой половине живота, запор, субфебрильная температура. Что это может быть?

— Когда менструация была? — спросил я.

— Две недели назад, — ответила Трошина.

Середина цикла, овуляция.

— А боли такого характера у вас бывали раньше? — уточнил я. — Во время цикла?

Девушка задумалась.

— Ну… иногда, — призналась она. — Но не такие сильные. Обычно немного поболит и проходит.

Я кивнул. Картина начала проясняться.

— Вы принимаете какие-то гормональные препараты? — спросил я. — Противозачаточные?

— Нет, — покачала головой девушка.

— На диете сидите? — продолжил я опрос.

Трошина взглянула на меня с удивлением.

— Да, — призналась она. — Я на правильном питании. Много овощей, фруктов, круп. Стараюсь следить за фигурой.

Я усмехнулся. Вот оно что.

— У вас синдром раздражённого кишечника, — сказал я. — В сочетании с овуляторным синдромом.

Девушка растерянно посмотрела на меня.

— Это опасно? — спросила она.

— Нет, — успокоил её я. — Две недели назад у вас была менструация. Значит, сейчас середина цикла. Примерно в это время происходит овуляция — выход яйцеклетки из яичника. У некоторых женщин это сопровождается болями внизу живота, справа или слева, в зависимости от того, из какого яичника вышла яйцеклетка. Это называется овуляторный синдром. К тому же у вас запор. Если клетчатки слишком много, а жидкости мало — может быть обратный эффект.