Магазинчик психических расстройств - Виталий Григорьевич Михайлов

– И кто же этот человек? – осторожно спросил Вик.

Тут Уцеховский пристально на него посмотрел и ответил:

– Мой брат, Лев Аронович Мещерский.

Приехали.

Вик едва не рассмеялся, лишь в последнюю секунду удержавшись от столь опрометчивого шага. Кто знает, чем бы тогда дело кончилось.

– Видите ли, – торопливо сказал Уцеховский, – мы с братом очень разные люди. Он заядлый путешественник, совершил восхождение на гору и успел побывать во многих городах и странах. Одно амазонское племя едва не сделало его вождем, захватывающая история! Я же, признаться, тот еще домосед. На корабле меня бы непременно укачало, а перепадов высоты я и вовсе не выношу.

Вик украдкой глянул на Мещерского, что принялся раскуривать трубку.

– Рад, что хоть в чем-то опередил брата, вижу, вы еще не встречались, так? – испытывающе спросил Уцеховский.

Вик, помня, о чем его просил Мещерский, кивнул, чем немало обрадовал Сергея Павловича.

– Что ж, очень хорошо! Вам несказанно, несказанно повезло, молодой человек! Впрочем, не будем спешить. Мой брат легко не сдается, и теперь… Теперь нужно быть особенно осторожным.

– А в чем, собственно…

– Он шагнул на опасную стезю поиска истины. Вы наверняка слышали про чтение?

Вику пришлось кивнуть.

– Так вот, мой брат связался с людьми, которые тщатся перевести Библию, понимаете?

Вик снова кивнул, не понимая совершенно ничего.

– Мне бы очень хотелось помешать брату, но я не знаю, как это сделать.

– А какое отношение ко всему этому имею я? – спросил Вик, которого в самом деле очень заботил этот вопрос.

– Из-за вашей работы. Поэтому если – когда! – мой брат попросит вас об услуге – заклинаю, откажите! И ни слова о сегодняшнем разговоре, иначе нам обоим несдобровать!

– Не волнуйтесь, – заверил Вик, покосившись на Мещерского. – Я ему ничего не скажу.

* * *

Фонарь не горел, и даже часы показывали верное время – без пяти десять. Парень с плакатом опять тут как тут; Вик ему даже кивнул, словно старому приятелю. Стенд с плещеевскими книжками исчез, самого писателя и психолога тоже не было видно. Интересно, живой хоть?

У киоска стояла девушка и болтала о чем-то с тетушкой Флопс. Тетушка заливисто хохотала. У ног незнакомки стоял саквояж. Сама она была светловолосой, с белой фарфоровой кожей, тонкая и хрупкая.

Вик подошел ближе, и девушка взглянула на него, поправив желтый локон до странности аккуратной – пальчик к пальчику, будто в самом деле фарфоровой – ладонью.

– Явился, – проворчала тетушка Флопс вместо приветствия.

– Меня зовут Эльза, – представилась девушка, ослепительно улыбнувшись. – Я столько о вас слышала! Так здорово наконец познакомиться! Вы даже лучше, чем я себе представляла!

От этих слов тетушка фыркнула, а Вик смутился. На прилавке батарея кофейных стаканчиков; некоторые уже пусты.

– Соня благодарит за флэт уайт и бамбл! – подала голос Эдли. – Остальные тоже довольны!

– Мне совсем не сложно, – отмахнулась Эльза.

– Вот-вот, – проворчала Флопс. – А от других не допросишься. Хочешь мятное пирожное, дорогуша?

Вик был готов спорить, что обращаются не к нему.

– Может быть, объясните… – начал было Вик.

– Эльза – новый помощник продавца, – вступила в разговор фрау. – Elizaveta Petrovna распорядилась.

Ах да. Он ведь теперь… А кто он теперь? Liz сказала, что будет присматриваться к Вику и давать особые поручения. Даже кабинет отвела – в дальнем конце магазина, между чуланом и комнатой потерянных вещей.

В качестве первого «особого поручения» фрау выдала Вику собрание сочинений Гегеля, велев проштудировать. Мол, иначе с приличными людьми и поговорить не о чем будет. Только разве среди философов есть приличные люди?

– Я прошла тест, – сказала Эльза, положив на прилавок листы, исписанные убористым почерком.

Шапка теста была Вику до боли знакомой:

ТЕСТ НА ВЫЯВЛЕНИЕ ПСИХИЧЕСКИХ ОТКЛОНЕНИЙ

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МОДЕРНИЗИРОВАННЫЙ САМЫЙ ПОЛНЫЙ

И САМЫЙ ТОЧНЫЙ ПОСЛЕДНЯЯ РЕДАКЦИЯ

И длиннющий список вопросов.

– А у меня был всего один, – вспомнил Вик.

– Вы и на него толком ответить не сумели, – откликнулась фрау.

– Какие будут указания? – спросила Эльза, глядя на Вика так, словно он был телезвездой мирового уровня. – Мне у вас еще учиться и учиться!

– М-м-м… – собрался Вик с мыслями. – Следует говорить клиентам: «Добро пожаловать». А также: «Отличный выбор». И в особо редких случаях: «Приходите еще».

Тетушка Флопс снова фыркнула, а Эльза кивнула, будто и впрямь услышала что-то дельное.

Нагруженный книгами, Вик уплелся в свой кабинет. Впрочем, «кабинет» – громко сказано. Отведенная ему комнатка более всего напоминала шкаф. Или двухместный вертикально стоящий гроб.

Тут были тесная конторка и стул. В стену вмонтирован выпуклый экран, под ним щель для видеокассет, не иначе. В кабинетик была проведена пневмопочта, в столешнице поблескивала сетка интеркома. Еще имелись часы и вечный календарь.

Вик насилу уместил труды почтенного мыслителя на столешнице, поставив один том на другой. Получившаяся башня угрожающе кренилась и от малейшего неосторожного движения готова была обрушиться на голову новоиспеченного помощника.

Стоило закрыть дверь, и Вик почувствовал себя будто в подводной лодке. Или в батискафе. Шум магазинчика сюда не проникал; ни смеха тетушки Флопс, ни бормотания клиентов.

О том, что внешний мир существует, напоминали часы. Вик открыл первый том и погрузился в хитросплетения сумрачной немецкой мысли.

Чтение давалось с трудом; Вик едва одолел полсотни страниц. Может, над ним тут эксперименты ставят? Наблюдают через скрытые камеры, когда он окончательно свихнется.

Интересно, как у Эльзы дела? Надолго ее хватит? Сомнительно, что новенькая продержится хоть неделю. Если не клиенты доведут, так коллектив постарается. Вик подумал о Семёне Яковлевиче, и Эльзу стало искренне жаль.

В час дня Вик решил сделать перерыв, сходить за кофе и заодно проведать Эльзу.

Дела у новенькой шли на удивление хорошо. Она успела оформить несколько продаж и даже удостоилась похвалы фрау. Семён Яковлевич Эльзой тоже был доволен, а Флопс и вовсе души в ней не чаяла.

Подал голос и Лавринович – сватал Эльзе очередной прожект. От рекламщика Вик предпочел бы держаться подальше. Ему казалось, стоит взяться за работу – и Иннокентия Борисовича поминай как звали. Вик хотел предупредить Эльзу, но передумал – пусть сама разбирается. Раз такая умная.

После кофе дела пошли веселее. Вик захватил пару стаканчиков к себе в кабинет и время от времени делал глоток – мозги прочистить.

День все тянулся и тянулся, а Вик все читал и читал, покуда часы не показали шесть. Он ждал, что оживет интерком и Liz попросит его о чем-нибудь, но этого так и не случилось. Не то чтобы он был против работы, на которой нужно сидеть и читать вместо того, чтобы продавать людям всякую бесполезную, а вернее‚ откровенно вредную чертовщину; однако от хитросплетения философских пассажей мозги уже стали откровенно плавиться.

Некоторые абзацы Вик читал дважды, трижды, четырежды, но закрой кто-нибудь книжку без закладки – и Вик нипочем не отличил бы уже осиленные страницы от всех прочих.

Закончив читать, Вик тяжело поднялся со стула и покинул кабинетик, не забыв запереть дверь.

Магазин был уже закрыт – как пояснила фрау, чтобы отпраздновать всем коллективом первый рабочий день Эльзы. Та как раз снимала футляр с правой руки Марка.

– О, и Линда здесь, – сказал Вик, который не мог не отметить сказанное ядовито «всем коллективом», хотя Liz тоже не пришла.

– И Марк с нами! – сказала Эльза. – Elizaveta Petrovna присоединится позже. – Вик отметил безупречное Эльзино произношение. – А вы что же, уходите? Было приятно поболтать! – Эльза ослепительно улыбнулась.

Вот ведь… Ну не напрашиваться же. Больно надо. Вик вежливо попрощался и направился к двери под хихиканье Эльзы и тетушки Флопс. А еще он готов был поклясться, будто разобрал что-то про «скатертьюдорога» и «горбатоспинный».

На улице было