Путь трех совершенствований - Дмитрий Крам

моих способностей? Вряд ли. Осталось как-то мягко преподнести родителям новость о том, что их сыновья сделали две с половиной тыщи эргов за смену.

— Мы же просто обожрёмся завтра! — брата распирало от радости.

Глава 20

Короткоствольную винтовку и один из револьверов мы решили оставить. А вот семена сбагрили утром городской администрации. Каждое ушло по тридцать.

Для качественного лечения персонажей требовалось сходить в больницу. Иначе есть риск подцепить заразу с зубов Детей Леса. Да и зангр не то чтобы зверушка без вирусов. Там отдали по двадцатке на брата. И всё равно выхлоп был громадным.

Я вылез из капсулы. За стойкой уже стоял другой администратор. Девушка с короткой стрижкой. Форма скрывала размер груди.

— Удачно? — уточнила она.

Я довольно кивнул.

— Эй, а ты чего тут? — выполз из игрового саркофага здоровяк Фрэнк Додсон, новенький одноклассник. — Не знал, что ты тоже гоняешь.

— Да так, потихоньку. Обычно с братом чередуем, а тут совпало, у меня и у него важная ночь была. Пришлось вот так выкручиваться.

— Ну круто. Удачно?

— Я, если жив ночью остался — уже немереная удача.

— Везёт. А меня оборотень цапнул. Только и успел снарягу скинуть и из игры выйти. Не хочется чувствовать на себе превращение. Хотя, может, повезёт, и перс не сойдёт с ума. Буду качаться через ветку перевертышей.

— Мечтай, — усмехнулся я. Шанс подобного исхода около одного процента. В эту ветку только через тайные квесты кланов залезть можно. Чтобы всё чисто провернуть, дабы выжил хотя бы один из трёх аватаров.

Больше вероятен исход, что обратившийся персонаж однажды снова встретится Фрэнку, парень узнает его, и палец дрогнет, не спустив крючок, и вобаратня отгрызёт ему башку. Дигма обожает такие шутки. Есть даже кружок конспирологов, которые ищут доказательства того, что игровая симуляция разумна или что разрабы прописали специальные алгоритмы, заставляющие геймеров так думать.

Я подошёл к автоматам со снеками. Взял вкусняшек на завтрак. Четыре батончика на всех и столько же пакетиков чая. И припустил до дома.

На границе района увидел, как пара девчонок с чьим-то рюкзаком в руках убегали от полицейской машины. Тачка остановилась. Коп вышел и выругался, не решившись соваться в глубь квартала.

Девушки начали выкрикивать ругательства и показывать факи, а потом одна и вовсе нагнулась и, задрав юбку, продемонстрировала спелую задницу.

Я внимательно запоминал приметы этих особо опасных преступников. Мало ли, что. Девчонки заржали и спокойно пошли, демонстративно потроша чужой рюкзак.

Я усмехнулся и покачал головой. Бросил взгляд на копа.

— Чё пялишься? — рыкнул он.

Я лишь поднял руки и покачал головой. Он зло хлопнул дверцей, машина тронулась, заставив меня отскочить с дороги.

— Эй, малой, — словно из воздуха появился Столб. Секунду назад его не было и вот возник.

— Чего?

Он поманил меня пальцем и тихо проговорил:

— За тобой тут вчера хвост был. Чужак, одет как местный.

— Описать сможешь?

— Нет. Неприметный.

— Спасибо.

— И не только он. Девка ещё была. Размалёванная вся. С банды, похоже. Я так подумал, от рогатых. С ними такие ошиваются.

— Я это не забуду. Обязательно сочтёмся.

Столб кивнул.

Значит, надо остерегаться, если какая местная леди через букву я, будет навязчиво знакомится, бежать от неё надо как от огня. До чего хитрые козлы, есть у них там кто-то с мозгами.

Сделав зарубку в памяти, побежал дальше.

— Эй, парень! — помахала мне воровка. Она стояла в заброшке. — Рюкзак не нужен.

Я задумался. Нужен, конечно, но… блин, свежекраденный. А если тот коп меня встретит и просто из вредности решит задержать?

— Нужен, — вздохнул я. — Но не этот.

Я поплёлся в семейное логово. Пашка ждал во дворе. Последний раз таким довольным я его видел ещё до того, как он подцепил паразита.

Мы заехали домой, я по обыкновению вкатился на подножке сзади.

— Эй, он тебе не ездовой транспорт! — привычно попеняла мама.

Мы вкатились на кухню. Отец ещё не успел поставить чайник. Я высыпал на стол четыре пакетика и четыре батончика. Батя поднял брови.

— Благополучно всё сложилось?

— Более чем, — заявил Пашка и положил рядом с едой карточку, где красовалась цифра в две тысячи четыреста шестьдесят эргов. Мама ахнула.

— Что вы сделали? Игру прошли?

Мы засмеялись. Дигму нельзя пройти. А тот, кто это сделает, обрушит на себя гнев тысяч, ведь тогда она уйдёт на обновление, персонажи отвяжутся, а всё имущество и информация обесценятся.

Отец молчал, задумчиво разглядывая карточку. Мама вопросительно на него уставилась, не зная, как на такое реагировать.

— Что ж, — изрёк папа. — Полагаю, четыреста шестьдесят коинов мы потратим на закрепление положительного результата каждодневным разбавлением скудного рациона. Тысячу возьмём в семейный бюджет. Мы не говорили, но у нас есть небольшие долги. Это закроет дефицит, который бы возник в следующем месяце. А тысячу оставим ребятам. Пусть тратят на своё усмотрение. Возможно, не стоит выводить всё. Вам ведь там тоже нужны ресурсы или какие-то расходники. А теперь садимся праздновать!

Отец всегда был очень рассудителен и мигом сориентировался. Давно я не видел родителей такими счастливыми. Шоколад растекался по телу. От сладкого в кровь выбрасывались гормоны, и улыбки сами собой наплывали на лица.

Это были не просто батончики. Это были символы нашей новой жизни.

— Нужно определиться, как действовать дальше, — сказал Пашка, когда родители ушли на работу. — Ты был круче того, что я ожидал, раз в десять.

— Это всего лишь игра, — пожал я плечами и выдавил таблетку пострегена из блистера. — Я реальную атаку тварей пережил, помнишь?

— Да. Не зря, значит, шваброй махал?

— Не зря. Кстати! — я опомнился и упал, начав делать отжимания.

— Тогда закинем часть средств обратно, чтобы купить снаряжение и прочее. А остальное каждый пустит на своё усмотрение.

— Да, — ответил я между выдохами. — Ты что купишь?

— Не знаю. Подумаю пока. А ты?

— В качалку на районе запишусь. Надоело быть слабаком.

— Можно задний двор огородить.

— У нас его нет.

— Вот именно. Кто тебе что скажет, если оттяпаешь часть улицы? Там всё равно асфальта нет. Проверки к нам не ездят.

— Хм. И зачем?

— Натаскаешь туда железяк всяких. Будешь тягать. И со шваброй прыгать. Лучше, чем в крохотной комнатушке.

— А это мысль! Надо переговорить с отцом.

— Не стоит рисковать. Лучше всё сделать, и потом преподнести ему как новость.

Я задумался, взял в руки аппликатор, уже привычным движением протыкая многострадальный палец.

— Ну да. Наверно. Ладно, мне в школу пора.

Я покинул кухню и вспомнил один момент. Выглянул из-за стены, хитро прищурился и спросил:

— А с этой