Огонь с небес - Роман Смирнов

Жуков поднял трубку прямой связи с флотом.

— Трибуц.

— Слушаю, товарищ генерал армии.

— Колонна на шоссе Гатчина — Красное Село. Квадрат шестнадцать-четыре. До сорока танков, пехота. Дистанция от рубежа двенадцать километров. Подпустите до восьми и накройте. «Марат» по голове, «Октябрьская» по хвосту. Потом оба по середине.

— Принял. Две минуты от команды до залпа.

— Жду вашего доклада.

Положил трубку. Посмотрел на часы. Артподготовка идёт семнадцать минут. Если немцы действуют по шаблону, закончат через двадцать — двадцать пять минут. Потом танки. У него есть полчаса, чтобы разложить огонь по полочкам.

Повернулся к начальнику артиллерии фронта.

— Гаубичный полк. Заградительный огонь по рубежу «В», четыреста метров перед первой траншеей. Начать по моей команде, одновременно с атакой. Расход — половина боекомплекта, не больше. Остальное на вторую волну.

— Есть.

— Танковая группа?

— На исходных, в лесу у Пулково. КВ и тридцатьчетвёрки. Замаскированы, моторы прогреты.

— Не трогать. Ждать моей команды. Никакой самодеятельности от командира группы. Если дёрнется без приказа — снять.

Снять. Не расстрелять, не угрожать, а снять. Заменить кем-то, кто понимает, что танковый кулак бьёт один раз, и этот раз выбирает не командир группы, а он, Жуков. На Луге это сработало, потому что танки ждали. Здесь они тоже будут ждать.

Артподготовка смолкла через двадцать пять минут. Жуков отметил: короче, чем на Луге. Рейнгардт экономил снаряды или торопился. И то, и другое означало, что немцы пойдут сразу, без паузы.

Пошли.

Доклад с центрального участка пришёл через три минуты. Голос командира 268-й дивизии, полковника Борщёва, ровный, с той механической чёткостью, которая появляется, когда человек читает по карте, а не по памяти:

— Танки противника перешли в атаку по центральному проходу, между Дудергофским озером и поймой Ижоры. Фронт атаки — тысяча двести метров, больше не развернуться: справа озеро, слева болото. Определены «тройки», «четвёрки», штурмовые орудия. До тридцати единиц, но идут плотно, колонной по четыре, потому что проход узкий. За ними пехота, не менее полка. Дистанция до переднего края тысяча двести метров, сближаются.

Тридцать танков в проходе шириной тысяча двести метров. Плотность — двадцать пять машин на километр. На открытом поле это рассредоточение, которое трудно накрыть. В узком проходе между озером и болотом это толпа, которую трудно не накрыть. Жуков посмотрел на карту и подумал, что Рейнгардт совершает ошибку, но ошибку вынужденную: обойти озёра он не может, через болото не пройдёт, а левый проход, который на его карте значился проходимым, залит водой по колено. Остаётся центральный. Значит, ещё десять в резерве, за лесом, для развития прорыва. Как на Луге. Рейнгардт не стал менять схему. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что Жуков знал, чего ждать. Плохо, потому что Рейнгардт не дурак, и если он повторяет схему, значит, добавил что-то новое.

— Наблюдатели на правом фланге докладывают: 88-миллиметровые зенитки, четыре орудия, выкатываются на позиции за пехотой. Дистанция полтора километра от переднего края.

Вот оно. Новое. На Луге зенитки появились в середине боя, когда КВ уже вышли на фланг. Здесь Рейнгардт вывел их сразу, заранее, в первой же волне. Он ждал танковой контратаки. Он к ней готовился.

Жуков подошёл к карте. Большая, на всю стену, с квадратами, с нанесёнными позициями, с красными и синими стрелками, которые ординарец обновлял каждый час. Нашёл участок атаки — центральный проход, зажатый между Дудергофским озером и болотом. Провёл пальцем от переднего края вглубь. За первой траншеей — вторая, в полутора километрах. За второй — артиллерийские позиции. За артиллерией — танковая группа в лесу, в четырёх километрах от передовой.

Маршрут, который он планировал для танковой группы, шёл через просеку южнее Пулково, выход на фланг атаки с востока. Тот же приём, что на Луге: ударить в бок, пока немцы вязнут в обороне. Но теперь на этом маршруте стояли четыре 88-миллиметровых зенитки. КВ выйдут из леса и попадут под огонь с полутора километров. На этой дистанции 88-миллиметровый пробивает лобовую броню КВ-1. Каждый КВ — пятеро людей и сто миллиметров брони, которые не заменить ничем. Терять их на подходе, не успев дать ни одного выстрела, — расточительство, которого Жуков себе позволить не мог.

Он стоял у карты и считал. Не секунды — варианты. Вариант первый: отправить танковую группу по тому же маршруту, принять потери от зениток, рассчитывать на то, что оставшиеся КВ довершат разгром. Арифметика сходится, но с кровью. Вариант второй: подавить зенитки гаубицами до выхода танков. Возможно, но зенитки подвижны — к моменту залпа они могут сменить позицию. Вариант третий…

Вариант третий. Жуков посмотрел на карту левее, севернее участка атаки. Там, между Безымянным озером и руслом Дудергофки, в низине, лежал овраг. Его промыла талая вода, каждую весну ручей расширял русло, и за десятки лет овраг стал глубоким, с глинистыми стенками и плоским дном. Летом по нему бежал ручей, осенью ручей разливался, но в сентябре ещё не разлился — воды по щиколотку, грунт держит. Жуков знал это, потому что проехал по нему на «эмке» четыре дня назад, когда объезжал рубеж, и «эмка» застряла, и его вытаскивал трактор, и Жуков, стоя по колено в глине, смотрел на стенки оврага и думал: танк здесь пройдёт. Не быстро, не красиво, но пройдёт. КВ-1 — три метра двадцать в ширину. Овраг — четыре с половиной. Достаточно.

Овраг выходил к шоссе в двух километрах западнее немецких зениток. С фланга, с той стороны, откуда Рейнгардт не ждал, потому что овраг на немецких картах был помечен как непроходимый. Как лес на Луге. Немцы и их карты.

— Связь с командиром танковой группы.

— На проводе, товарищ генерал армии.

Жуков взял трубку.

— Подполковник. Смена маршрута. Просеку южнее Пулково отставить. Новый маршрут: через овраг у отметки девяносто шесть, выход к шоссе западнее Большого Виттолово. Карту квадрата я вам отправлю с нарочным, но ориентир простой: от вашей опушки на северо-запад, два километра до входа в овраг, по оврагу три километра, выход на шоссе. КВ первыми, Т-34 за ними. Выход по моей команде, не раньше.

— Товарищ генерал армии, овраг не разведан для бронетехники. Если застрянем…

— Я его разведал. Ширина четыре с половиной метра, грунт глинистый, плотный. КВ пройдёт. Не торопитесь, идите на первой передаче. Главное — не высовываться из оврага до моей команды.

Пауза. Подполковник переваривал. Водить