Я – Товарищ Сталин 13 - Андрей Цуцаев

девятнадцать сорок Тахо снял фартук, повесил его на гвоздь за стойкой, сказал что-то отцу и вышел через заднюю дверь. Габриэле выждал ровно минуту тридцать секунд — потом тоже поднялся, оставил на столе мелочь и пошёл следом.

Через четыре минуты по рации пришёл короткий сигнал, что Тахо идёт в сторону южного края рынка. Ещё через семь минут Тахо вошёл в узкий проход между двумя складами тканей. Габриэле держал дистанцию.

Марко допил чай, поставил кружку на подоконник и взял бинокль. В поле зрения попадала только часть переулка.

В двадцать один ноль семь рация ожила голосом Габриэле:

— Он зашёл к Ахмеду. Постучал два раза. Дверь открыли сразу.

Марко записал время.

— Не подходи близко. Если выйдет — просто иди с ним до рынка и отпускай. Не рискуй. — Понял.

В двадцать один пятьдесят четыре Габриэле снова вышел на связь:

— Вышел. Идёт обратно к забегаловке. Лицо спокойное. В руках ничего нет.

Марко кивнул. Всё как обычно.

Он спустился вниз, сел в машину и поехал в сторону дома Ахмеда окружным путём. На этот раз остановился на расстоянии квартала, в переулке за бывшей армейской прачечной. Отсюда до входной двери было около ста метров — дальше обычного.

Свет в окне второго этажа горел до двадцати трёх сорока. Потом погас. После этого дом затих. Марко просидел до четырёх утра. Ничего не произошло.

На рассвете он вернулся в штаб. В коридоре встретил Бьянки — тот нёс свежую порцию лепёшек и чай. — Что-то изменилось? — спросил капрал. — Тахо заходил к Ахмеду. Всё остальное — как вчера и позавчера.

Бьянки кивнул.

— Может, пора посмотреть, что у них внутри сарая?

Марко покачал головой.

— Генерал сказал — только если будет вторая машина или Ахмед сам туда поедет. Иначе мы раскроем карты раньше времени.

Он прошёл в свой кабинет, сел за стол и открыл тетрадь с записями за последние дни.

11 фев — тишина. 12 фев — Тахо, 48 мин. 13 фев — тишина. 14 фев — тишина. 15 фев — Тахо, 51 мин. 16 фев — тишина. 17 фев — тишина. 18 фев — Тахо, 50 мин. 19 фев — тишина. 20 фев — тишина. 21 фев — Тахо, 51 мин.

Он смотрел на эти строчки долго. Потом взял другой карандаш и обвёл даты посещений Тахо: 12, 15, 18, 21 февраля. Четыре визита. Интервалы через три дня. Марко провёл линию под цифрами и написал одно слово:

Ритм.

Потом добавил ниже: Склад — приманка? Тахо — связной? Попоны — ширма?

Он закрыл тетрадь, откинулся на стуле и посмотрел в потолок. За окном уже светало. Где-то на улице кричали первые утренние торговцы водой.

Вечером того же дня генерал вызвал его к себе.

Витторио ди Санголетто сидел за столом в расстёгнутой рубашке. На столе лежала большая карта окрестностей Аддис-Абебы и несколько фотографий, сделанных с воздуха две недели назад. На одной из них был тот самый сарай — длинный прямоугольник с ржавой крышей, несколько пристроек, открытые ворота.

— Смотри сюда, — генерал ткнул карандашом в точку чуть севернее сарая. — Дорога раздваивается. Левая идёт к старым складам. Правая — в сторону холмов, там есть заброшенная ферма итальянских поселенцев. Два года назад там ещё кто-то жил, потом уехали. Местные говорят, что строения целые, но окна выбиты.

Марко наклонился над картой.

— Думаете, вторая точка?

— Думаю, что если сарай — витрина, то настоящий груз могли переместить туда. Или вообще в другую сторону. А сарай оставили с несколькими ящиками.

— Мы можем послать ночью двоих посмотреть.

— Можем. Но если они ждут именно этого — нас встретят. И тогда Ахмед узнает, что мы ходили. И тогда он изменит всё поведение. А сейчас он ведёт себя спокойно и, возможно, не догадывается о слежке.

Генерал отодвинул карту.

— Сколько раз Тахо ходил к Ахмеду за последние дни?

— Четыре раза.

— Интервалы?

— Раз в три дня.

Витторио кивнул.

— Завтра двадцать второе. Если ритм сохранится — Тахо придёт снова двадцать четвёртого. Поставь кого-нибудь в забегаловке. Не Габриэле — он уже примелькался. Пусть приходит другой человек.

— А если придёт машина?

— Тогда действуем по плану «Б». Луиджи и Бьянки едут следом. Ты остаёшься у дома. На помощь выезжает резервная группа из трёх человек. Если они снова поедут к сараю — то группа берет сарай. Если свернут в другую сторону — то группа следит за ними.

Генерал помолчал.

— И ещё одно. Если Тахо придёт к Ахмеду с сумкой или свёртком — не жди. Бери его сразу после выхода. Тихо. Без шума. Привези его сюда. Посмотрим, что он знает.

Марко кивнул.

— Сделаем.

Он вышел из кабинета генерала уже в полной темноте.

* * *

22 февраля 1938 года. Аддис-Абеба.

Марко занял позицию раньше обычного. Без двадцати семь вечера он уже сидел в «Фиате» за углом бывшей армейской прачечной, мотор был заглушен, фары выключены. Окно со стороны водителя приоткрыто на два пальца. В руках — чашка горячего кофе из термоса, на коленях — открытый блокнот. Последняя запись сделана в девятнадцать минут восьмого:

«22.02. Тахо по расписанию придёт только 24-го. Проверяю дом Ахмеда с 18:40. Свет на втором этаже горит с 18:12».

Он ждал. Иногда поднимал бинокль, смотрел на знакомый прямоугольник окон второго этажа. Жёлтый свет лампы, занавеска чуть сдвинута. Всё как всегда.

В девятнадцать тридцать семь на улице показалась фигура. Марко сразу узнал походку — чуть подпрыгивающую, будто человек постоянно готовится перешагнуть через невидимую лужу. Тахо. На правом плече — серый холщовый мешок, не слишком объёмный. Судя по тому, как легко парень его нёс, внутри не больше десяти-двенадцати килограммов.

Марко не ожидал его появления. Сегодня. Не двадцать четвёртого. Не через три дня. Сегодня.

Значит, что-то сдвинулось. Что-то, что заставило нарушить порядок и вынудило Тахо прийти именно сейчас.

Тахо подошёл к двери, постучал два раза. Дверь открылась почти мгновенно — значит, его ждали именно к этому времени. Тахо вошёл. Дверь закрылась.

Марко записал: 19:41. Теперь оставалось ждать.

Он считал минуты. Обычно Тахо проводил в доме около пятидесяти минут. Прошло сорок. Пятьдесят. Пятьдесят пять. Тахо не появлялся. На часах было уже двадцать один тридцать шесть, когда дверь наконец снова открылась. Он пробыл там почти два часа.

Тахо вышел один. Без мешка. Лицо спокойное, руки в карманах брюк.