Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

class="p1">Короче, башка идёт кругом от этой дурацкой политики. Лучше вообще, блин, о ней пока что не думать. Ну их всех к чёрту, этих «восточных деспотов»! Век бы про них про всех не слыхать, ёпсель-мопсель!..

Более-менее отдышавшись, я осторожно двинулся вдоль парапета-уступа, ориентируясь по заложенной в памяти схеме, где лучше всего проникать внутрь башни. Согласно тому, что сказал племянник Дауда, идеальное место — небольшой коридор между секторами, где хранилась всякая всячина. По крайней мере, так было обозначено на том плане, который когда-то видел Валид.

Так это или нет, предстояло проверить прямо сейчас.

Проём в капитальной стене я сделал с помощью «стробоса». Пластобетон моей энергометёлке преградой не стал. Под её огненным венчиком он исчезал без следа.

Валид не ошибся. Я и вправду попал в коридор шириной метра два и длиною метров примерно пятнадцать. Правда, в нём ничего не хранили. Стоящие тут и там стеллажи оказались пусты. Но это, наверно, и к лучшему. Продираться во время отхода сквозь кучу хлама желания не было.

Как и предполагалось по плану, я прошёл в конец коридора, отмерил от расположенной в торце двери три шага, опять включил «стробос» и принялся аккуратно вскрывать часть внутренней стенки. Сразу за ней, если верить Валиду, находилась единственная в этой башне «элитная» камера для высокопоставленных заключённых.

«Система слежения — под контролем», — доложил тем временем Гарти.

«Отлично!»

Я закончил «штробить», переключил энергометёлку в режим «горячего облака» и ткнул ею в середину почти прорезанного проёма. Пара ударов сердца, и находящийся между разрезами пластобетон оплыл, словно свечка, открывая проход.

В темнице было темно, как в склепе. Темница, она темница и есть, хоть элитная, хоть, типа, для черни. Включившееся специальное зрение высветило её, подобно волшебному фонарю из старой-престарой сказки. Стол, стул, шкаф… кушетка. Женщина на кушетке. Лицом к стене. Укутанная в одеяло…

Я осторожно, на цыпочках, стараясь как можно меньше шуметь, подошёл к ней вплотную и дотронулся до плеча:

— Тай, это я. Уходим.

Женщина резко вскинулась, развернулась ко мне и…

Это была не Таира.

— Стража! Сюда! Скорее! Он здесь! — ухватила меня за рукав Рувайда, служанка шейхи Зайнаб.

За дверью загрохотали чьи-то ботинки, послышались крики команд, в двери заскрипел засов…

Я резко выдернул руку из пальцев злобно вопящей Рувайды и рванулся назад в коридор. Промчавшись мимо пустых стеллажей, я на секунду притормозил у проёма наружу, затем шумно выдохнул и, оттолкнувшись ногою от парапета, прыгнул навстречу ветру и ночи…

Глава 21

Боялся ли я, что меня заметят и, типа, попробуют «сбить»? Да, пожалуй, что нет. Бронегель, растянувшись сначала в «вингсьют», а затем в «параплан», ночью в оптическом диапазоне был вообще не заметен. А в инфракрасном, как просветил меня Гарти, он не только сам по себе сливался с окружающим фоном, но и отводил тепло от носителя, сиречь, меня. Проблема заключалась лишь в том, что мне требовалось нормально сориентироваться и поймать нужный ветер.

Воздушных потоков, хвала небесам, над Аш-Харб-Аль-Илламом хватало. А сориентироваться и направить полёт, куда нужно, вновь помог Гарти.

Пока я летел, в голове одна за другой мелькали тревожные мысли.

В том, что нам в башне организовали ловушку, сомнений не возникало. Вопрос был лишь в том, кто этому посодействовал.

Ответов у меня было два.

Первый: виновник — Валид. Ведь это он сделал всё, чтобы мы обязательно попытались пробраться с тюремную башню и вызволить оттуда Таиру, которой там не было. Зачем ему это понадобилось? Да хрен его знает.

Ответ «намба ту»: нашего юного друга элементарно подставили. Причём, достаточно элегантно, подсунув ему информацию, что Таиру-сахбати отправили в башню, а всё остальное он додумал самостоятельно.

Зачем им… ну, в смысле, Абдулу, Зайнаб, Хакиму и прочим это понадобилось?

«Элементарно, Ватсон!»

Молодой и горячий Валид бин Юсуф просто не мог не попробовать спасти из темницы девушку, которая ему нравилась, и в результате автоматически становился преступником, на которого можно свалить абсолютно всё, включая попытку государственного переворота и гипотетическое убийство эмира.

В целом, заход нормальный. И как по мне, близкий к истине.

Что это давало нам с Молли? Наверное, только то, что выбора у нас теперь почти не осталось. Со всех сторон нас упорно толкали на силовой вариант…

К месту планируемой посадки я подлетел спустя полторы минуты. Короткая «взлётка» среди кустов и деревьев довольно неплохо просматривалась. Надо было лишь подойти к ней правильным курсом. Исполнив пологий вираж, я выровнял «параплан» и чуть опустил «элероны».

Посадочная полоса приближалась медленно, но неотвратимо. Правее неё в инфракрасном зрении отчётливо выделялась небольшая поляна, где должна была ждать меня Молли. Самой её видно не было. Она пряталась под деревьями, поэтому…

Несколько огненных вспышек полыхнули рядом с поляной одна за другой. Затем ещё. И ещё.

Я резко пошёл на снижение и шлёпнулся на ноги в самом начале импровизированной ВПП.

Пробежал по ней метров десять, гася скорость. Втянул «в себя» бронегель. Выхватил игольник и бластер. Покрутил головой, высматривая возможные цели и, не найдя ничего подходящего, рванулся туда, где только что перестреливались из лучевиков.

Молли я обнаружил сидящей в траве, привалившейся к какому-то дереву и зажимающей рану в плече. Губы её были плотно сжаты, по лбу тёк пот. Я присел рядом с ней на одно колено и внимательно осмотрелся. Поблизости никого не было.

— Это был… он, — еле слышно проговорила подруга.

— Кто?

— Проныра. Он… отыскал меня…

— Как⁈ Ведь ты же в другой личине!

— Я… не знаю…

— Вот же, блин… трах-тибидух!

Я опять осмотрелся, пытаясь понять, не прячется ли где-нибудь за кустами невидимый киллер.

— Возможно, что я… попала в него, — продолжила Молли. Каждое слово, похоже, давалось ей с огромным трудом.

Оставлять её здесь одну и бегать искать подстреленного «Проныру», которого я к тому же не особенно помнил, было в корне неверно. Поэтому я заставил Молли подняться, помог опереться мне на плечо, и таким вот макаром мы медленно побрели к оставленной на краю лесопарка машине. Напарница тяжко дышала, я старался идти аккуратно и ровно, обнимая её левой рукой, а в правой держа мини-бластер.

Больше всего я ругался в эти минуты на себя самого, что, вот же дурак, не сподобился взять на акцию тактическую аптечку, чтобы хотя бы дать раненой обезбол и наложить на рану медпластырь. То же самое, к слову, могла сказать про себя и Молли. Фиг