Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

Её рана выглядела действительно лучше, чем час назад. Регенерирующая пена частично всосалась в мышцы, синева по краям отступила, но новый медпластырь я всё же поставил. Бережёного, как известно, Аллах бережёт…

— Как думаешь, долго нам тут сидеть? — спросила подруга, когда я закончил.

— Ну, маячки я в систему воткнул, а там уж как карты лягут.

Вообще говоря, закладки в управляющую систему «ночлежки» поставил не я, а Гарти, но Молли об этом знать было необязательно. Сама же система, как сообщил подселенец, ничего кроме смеха не вызывала: «Старая версия. Проходной двор. Даже стыдно такую ломать…»

Тем не менее, ломать её всё же пришлось. Но так, чтобы никто ничего не понял ни «до», ни «после»…

— Зная «Проныру», скажу, что он медлить не будет, — сказала Молли. — Но, с другой стороны, бросаться на цель без плана, не проверив подходы — тоже не в его стиле. Поэтому мой прогноз… часа два у нас есть.

— Почему только два?

— Потому что он знает, что подстрелил меня. Но если я получу помощь вовремя, то полностью восстановлюсь часов через семь, через восемь. Так что шанс подловить меня небоеспособной тем выше, чем раньше он на меня выйдет. А два часа — это минимум, который понадобился бы мне самой, чтобы найти клиента по маячку и спланировать акцию.

— По маячку? — уловил я самое главное. — Ты тоже считаешь, что на тебе маячок?

— Конечно. Иначе как бы он отыскал меня сперва во дворце, а затем в лесопарке?

— Согласен. Но только что представляет собой эта метка? Где и когда её на тебя навесили?

Молли негромко вздохнула:

— Об этом я уже думала.

— И какой результат?

— Пока никакой. На бронегеле, как ты понимаешь, никакой маяк не задержится. Единственный вариант — это что-то внутри меня. И это что-то там появилось недавно. То ли когда я была у «голдов», то ли на «Копях Тарола».

— Еда, питьё, медицинские процедуры, электронный жучок…

— Последнее вряд ли, — быстро ответила Молли. — Что-что, а жучок ты бы точно почувствовал.

— Это верно. Я бы почувствовал, — сказал я, проконсультировавшись с искином. — Тогда остаётся что-то живое. Точнее, псевдоживое. Навроде этих твоих… «пенетраторов Кано».

— Что⁈ Червяки⁈ — от омерзения мою подругу аж передёрнуло.

— Не обязательно, — решил я не обращать внимания на этот выплеск эмоций. — Это могут быть какие-нибудь наноботы, мельчайшие биоконструкты, маскирующиеся под вирусы и бактерии. Или какое-нибудь особое вещество, совместимое, например, с человеческой кровью, спинно-мозговой жидкостью, лимфой… Тут можно гадать бесконечно, но в любом случае, и боты, и вещество должны испускать какое-то излучение. Причём, особого типа, какого нет у других. Только так твой «Проныра» мог отыскать тебя во дворце среди сотен людей и определить, что ты это ты, вне зависимости от внешности.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Молли. — Осталось только установить, что это за дрянь, и придумать, как её вывести.

— Ну, насчёт «вывести» я пока ничего сказать не могу, но вот про «установить»… — я снова прислушался, что говорит подселенец, и резко тряхнул головой. — А знаешь, давай-ка попробуем! Сегодня я в форме…

Глава 22

Для выяснения, где прячутся наноботы, я заставил Молли снять с себя всё, в том числе, бронегель, и лечь на кровать. Какого-то эротического подтекста в этом действии не было абсолютно. Я смотрел на свою подругу глазами исследователя, а не любовника. Хотя, признаюсь, в неглиже она выглядела просто великолепно, и окажись сейчас на моём месте какой-нибудь Микеланджело, Пракситель или Бернини с Роденом, за право запечатлеть её в камне каждый, уверен, отдал бы полжизни, а после уже ничего не творил, потому что ещё раз вылепить что-то подобное могли бы, наверное, только боги…

Что любопытно, цифровой подселенец в кои-то веки был полностью со мною согласен.

«Само совершенство, — выдал он, изучив моими глазами лежащую перед нами женщину. — Золотое сечение выдержано идеально. Все г еометрические параметры соответствуют эталону».

«Не отвлекайся. Сейчас наше дело не восхищаться, а искать несуразности».

«Понял, партнёр. Уже приступаю…»

Поисками неизвестно чего мы занимались около получаса. Три раза по моей просьбе Молли переворачивалась на правый бок, три раза на левый и пять на живот. Напрягало это её или нет, неизвестно. «Процедуру сканирования» моя прекрасная спутница переносила стоически…

— Излучение есть, — заявил я по окончании. — Диапазон довольно широкий. От УКВ до рентгена, и всё это, ты не поверишь, с наложением на гипердрайв.

— На гипердрайв? — прищурилась Молли.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Ну… не то чтобы знаю, но… кое-что слышала.

— Объяснишь?

— Объясню. Но сначала оденусь. Позволишь?

— Да-да. Извини. Я как-то, эээ… не подумал…

«Ух, ты! Врачу стало стыдно?» — хихикнул Гарти, а я вдруг почувствовал, что и вправду краснею.

«Да что бы ты понимал, железяка…»

Обратно в восточные одеяния моя спутница «заворачиваться» не стала — ограничилась тактическими штанами, футболкой, армейскими берцами и бронегелем.

— Продолжим? — указала она на парочку кресел, стоящих возле большого экрана, изображающего окно. Спрятанную в этом «окошке» камеру видеонаблюдения Гарти уже нейтрализовал, поэтому говорить мы могли совершенно свободно.

— Короче, так, — продолжила Молли, когда мы уселись друг против друга. — Про бионические маячки, рассылающие сигналы через гиперпространство, я слышала, когда работала на Алонсо. Он сам об этом рассказывал как о перспективе для слежки за сложным клиентом. Говорил, что, мол, есть у «Васаби Кано» такая хитрая разработка. Называется «радолон». Что на рынке её пока нет, пока это только слухи, но готовиться к этой игрушке надо уже сейчас. Всё, что он говорил, я приняла тогда к сведению, но встречаться на практике мне с этим не довелось. Это, вообще, выглядело какой-то фантастикой и…

— И ты просто выкинула это из головы и ни к чему не готовилась

— Всё правильно. Именно так всё и было, — кивнула подруга. — К такому я, тут ты прав, не готовилась. Но сейчас вспомнила. Дон говорил, эту гадость… ну, в смысле, вот этот вот «радолон» человеку могут подсыпать в еду, подлить в питьё, сделать инъекцию под видом лекарства, а потом этот препарат разойдётся по лимфе, по кровеносным сосудам, и пока он не выйдет из организма, человек будет, словно антенна. Словно он сам