Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

делают. Лично я за такую гадость в отношении МОЕЙ женщины давил бы не только тех, кто гонялся, и тех, кто платил, но даже тех, кто «всего лишь» стоял где-то рядом и радостно хлопал в ладоши. Какими бы статусами, какими бы положениями в сложившейся здесь иерархии и те, и другие, и третьи ни обладали…

Гостиница «Раха́т биль динар», где мы сняли номер после побега из «Радж Мукада», на подходящее место для ловли киллера на живца, увы, не тянула. Слишком шумная, людная и небезопасная. В том смысле, что подловить нас там мог любой неумеха, а нам, в свою очередь, пришлось бы действовать исключительно аккуратно, чтобы не нанести вреда невиновным и непричастным. Как получилось, к примеру, с теми патрульными, которых я только что уконтропупил, пусть даже совсем невиновными они точно, блин, не были, а уж непричастными так и пода́вно.

Подходящее место для засады на посланного за моей спутницей ликвидатора предложил Гарти:

«Номера „Аль-Асвад“ — неплохая ночлежка для тех, кто не любит лишнего шума. Треть её занимают де́рвиши и профессиональные нищие, треть — криминал, треть — подёнщики. Стража туда не суётся. Проходных комнат нет, зато тайных входов и выходов шайтан знает сколько. Конфиденциальность гостей гарантируется лишь до того момента, пока ствол к башке не приставят и нож под рёбра не сунут. Уверен, что вам это подойдёт…»

Информацию, полученную от искина, я передал Молли, спросив при этом: «Готова ли она стать наживкой?»

Молли ответила, что готова.

Обезболивающее на неё уже действовало, чувствовала она себя бодрячком, но я этим, ясное дело, не обольщался. После прокола с патрульными — ведь мог бы не довести до стрельбы, если бы сразу отдал им триста динаров — сопутствующих потерь допускать не хотелось.

А ещё всю дорогу до номеров «Аль-Асвад» меня мучила мысль: как всё-таки этот чёртов «Проныра» так точно определял местоположение цели? Ведь оба раза она была внешне совсем не той, какой её знали в клане Алонсо и в казино «Доктор Кэш»…

Ночлежка с претенциозным названием («Аль-Асвад», то есть, «чёрный», с намёком на Чёрный камень Кааба) располагалась всего в полукилометре от крупнейшей мечети столицы, но, что любопытно, посторонних в этом квартале не жаловали.

Если верить искину, это был некий аналог дореволюционной московской Хитровки, где писаные законы не действуют, а работают неписаные правила и традиции, которые утверждаются силой и которым ты либо подчиняешься, либо их сам устанавливаешь.

Изображать из себя вершителя судеб и установщика правил я, конечно, не стал, но от «продемонстрировать серьёзность намерений» решил не отказываться. В подобных местах, как известно, встречают всегда по одёжке.

Машину мы бросили прямо на улице, плазмоган я выкинул ещё раньше. Светиться с ним в людных местах было глупо, таскать под одеждой — громоздко, а бронегель — он, хоть и «резиновый», но всё под него не упрячешь.

В «чёрный» квартал мы вошли налегке, с уверенностью завсегдатаев. «Джедайские» одеяния смотрелись на мне, в общем и целом, аутентично. Местные дервиши, как я успел убедиться, выглядели похоже.

Молли была «завернута» в чёрный женский бурнус, только глаза и видны плюс руки чуть-чуть, как положено по древним традициям, которые, как сказал Гарти, в «Аль-Асваде» блюли не в пример активнее, чем даже в эмирском дворце.

Для нас это всё было только в плюс. Заморачиваться со здешней тусовкой в наш план не входило. Для здешней тусовки я был просто обычный сахиб со своей покорной ханум. Не сказать, что опасный, но на богатого лоха ничуть не похож, так что «лезть к нему в душу» лучше поостеречься. На всякий пожарный. Вдруг нервный, а под плащом — ствол. И тогда как в пословице: «Послали за шерстью — вернулся стриженым». И поэтому ну его нафиг, своя шкура дороже…

Ствол и джамби́ю на поясе я продемонстрировал уже в «номерах», сперва аккуратно откинув полу плаща перед парочкой дюжих охранников, а после усевшись на коврик перед сидящим в углу мужичком весьма затрапезного вида, зато в судейской чалме.

— Мир вашему дому, почтенный ка́ди, — приложил я руку к груди.

— И тебе мир, сайед, — ответил тот, наклонив голову ровно настолько, чтобы не казаться невежливым. — Что привело тебя в этот дом?

— Меня привело желание прикоснуться к великой мудрости обитающих здесь святых странников. И ради такого я хотел бы пожертвовать этому дому… сущую толику собственного везения, — сунул я руку за пазуху и вытащил свёрток с деньгами. — Примите это, уважаемый кади, как дар на благие деяния. Ибо что может быть более угодным Всевышнему, нежели милость и милосердие к страждущим и просящим?

— Ты прав, сайед, — снова наклонил голову носитель чалмы, только на этот раз уважительнее, чем в предыдущий. — Дары на благие деяния — это наш долг и отрада…

Свёрток с деньгами благополучно перекочевал ему под одежду, но на этом пути, я заметил, мой визави умудрился достаточно ловко пересчитать их. Простое движение пальцев, и вуаля — две тысячи местных динаров заняли своё место в расчётах, кто сколько стоит и как к кому относиться.

— Как долго сайед и ханум собираются обращаться за мудростью к святым странникам? — изволил «судья» обратить внимание на мою спутницу, скромно застывшую у меня за спиной.

— Всего лишь до следующего захода блистательного Нар-Алсама, уважаемый кади. А дальше я и моя ханум продолжим наш путь по земле благословенной Аль-Саны.

— Ну что ж, в таком случае я могу только пожелать уважаемому сайеду и его ханум провести время до следующего захода светила в мудром общении и молитвах Всевышнему милостивому и милосердному. Джаббар! — обратился «судья» к одному из охранников. — Проводи уважаемых сайеда с ханум в комнату для высоких гостей и проверь, чтобы там всё соответствовало их благочестивым намерениям…

— Похоже, он принял меня за проститутку, — заявила со смехом Молли, когда мы остались одни в нашем новом «жилище».

— Возможно, — не стал я спорить, разглядывая громадное лежбище с балдахином. — Но, скорее всего, он решил, что ты просто сбежала со мной то ли от своего мужа, то ли от родственников, и теперь думает, как это лучше использовать.

— Понятно. Когда «Проныра» заглянет к этому «кади», общий язык они найдут быстро.

— На это и был расчёт, — пожал я плечами. — Как, кстати, твоя рана?

— Терпимо, — ответила Молли. — Вот, можешь сам посмотреть.

Она скинула с себя